Дикий - Григорий Крапивин

При подходе на вычисленную дистанцию я врубил имплантат ускорения и начал выцеливать точку пробития. Я как будто выпал из реальности, войдя в состояние транса, в какой-то момент почувствовал, что пора, и разрядил орудие.

У грузовика сразу пропал щит, и его закрутило в неконтролируемом полете, выстрел получился не золотым, а брильянтовым, потому что мы добились своей цели. Капитан радостно оскалился и, хлопнув меня по плечу, выдал:

– Красавчик!!!

Но на праздничное настроение времени не было, нужно было ковать победу не отходя от кассы, пока аварцы не восстановили энергоснабжение корабля. Последовал приказ стартовать абордажному боту, который находился уже в полной боевой готовности.

К месту сражения подтягивался «Гусь» и тоже выпустил абордажников.

Зачистка грузовика продлилась всего полчаса, и как только поступил сигнал об её окончании, рейдер стал сближаться с трофеем, чтобы взять его на прицеп. Операция по закреплению добычи заняла три часа, и когда она закончилась, мы начали неспешный разгон для прыжка, в ту же ключевую систему, из которой прыгнули сюда.

Удача была на нашей стороне, и во время разгона в системе никто не появился. Так что до места в астероидном поле мы добрались благополучно.

В этом нам в немалой степени помог оставленный в ключевой системе автоматический зонд, который мониторил систему. Все-таки сотрудничество с СБ имело и положительные стороны.

По прибытии на место начались восстановительные работы на трофее, все-таки болванка наделала там много дел, пробив корпус насквозь и разорвавшись под днищем на выходе, угодив в один из прикрепленных контейнеров. Грузовик был загружен под завязку, и нижняя плоскость у него была полностью перекрыта контейнерами.

Нам оставалось только радоваться, что с первого раза хапнули такой жирный приз.

Помимо самого трофея и груза, удалось захватить пятерых техников, у которых стояли рабские ошейники, те сопротивления не оказывали, и вообще были заперты в одной из кают. Когда ошейники с них были сняты, и им предложили отработать свое освобождение, те были двумя руками за, эти люди не были потомственными рабами и свободу ценили. Доверия они пока не заработали, поэтому трудились под присмотром наших техников.

Так что моих усилий, как техника, на трофее не потребовалось, и я занимался потрошением трупов аварских пилотов, что притащили наши абордажники на эсминец. Рубку захватывал Зол с отделением, поэтому тушу капитана и еще двух пилотов разукомплектовывал я, а не док на «Гусе».

Кстати, наш старый док Рег Дан, так же как и старпом Вик Сол, погибли на Заре, и теперь на рейдере был новый нанятый медик, а вакансию старпома занял один из пилотов из старого состава Даг Мин.

У пилотов стояли нейросети пятого поколения и имплантаты на реакцию, вполне обычный набор для пилота, зато у капитана сетка была «Пилот-6УМ» (универсальная, модифицированная), и, помимо имплантата на реакцию, был имплантат на интеллект +100. Все, решил я для себя, это я по-любому ставлю себе, в этом вопросе Зол должен пойти мне навстречу, так как капитан мусорщиков был его личной добычей.

Как я и предполагал, Зол не стал идти на поводу у своей жабы, напомнил мне, что я его тоже не раз выручал на Заре, и только рад, что сможет отплатить мне тем же.

Теперь осталось только добраться до станции и посетить клинику для переустановки нейросети и имплантатов, в компетенции нового медика с «Гуся» я не был уверен.

Восстановление и перегрузка трофея заняла двое суток, когда с этим закончили, выдвинулись в направлении станции уже на трех кораблях. Теперь время в пути растянулось на две декады, кои мы и пережили без приключений.

За время рейда я доучил «Кинетическое оружие» и освоил «Ракетное вооружение» в четвертый ранг, теперь у меня все пилотские базы были в четвертом ранге, взял у Зиг Кула «Пилотирование» в пятый ранг, но пока не грузил, так как предстояла замена нейросети.

В этот раз на станцию в увольнительную я шел во втором составе, так что времени, чтобы найти клинику по инфосети и куда реализовать снятые нейросети и имплантаты, у меня было достаточно.

Так что первым делом, когда попал на станцию, отправился сбывать трофеи, прихватив с собой Зола для представительности. Когда с этим благополучно покончили, я перекинул долю его парней ему на карту и еле уговорил взять половину от моей доли, в счет оплаты его трофея. Тот долго упирался, но я его в итоге убедил, что на те пять штук, которые нам выдавали, сильно не разгуляешься.

Придя к консенсусу, мы направились в клинику, Зол был настроен опекать меня и дождаться после операции.

– Ты, братан, не понимаешь, что люди иногда пропадают после посещения подобных клиник, – заявил он мне. – И как бы ни велико было мое желание сорваться в бордель, я лучше подежурю внизу, чтобы подобного не случилось.

Возразить мне было нечего, береженого, как говорится, Бог бережет, так что после трехчасовой операции в бордель мы проследовали вместе. Нейросеть должна была активироваться дня через три, и я пока пользовался прихваченным с корабля планшетом. Медик из клиники уверял, что все встало штатно, но я все равно запросил диагностическую карту после установки и, руководствуясь своими куцыми знаниями в этой области, внимательно её изучил, правда, ничего подозрительного не обнаружил и убедился, что все мои имплантаты установлены, включая и трофейный. А то после напутственной речи Зола я как-то резко заразился от него паранойей.

В борделе я надолго не задержался, пить мне было противопоказано, и Зол уже смирился с этим моим недостатком, так что через пару часов я направился на корабль, оставив его продолжать веселиться.

На эсминце тоже особо заняться было нечем, и я эти три дня посвятил усиленным тренировкам, перемежая их залеганием в медкапсулу, для выведения молочной кислоты из мышц.

Когда нейросеть активировалась, я сразу полез в медкапсулу делать себе диагностику. Индекс интеллекта теперь у меня был 382 единицы, и через полгода максимум должен приблизиться к четырем сотням, когда нейросеть развернется полностью.

Запустил имплантат реакции, все сработало штатно.

Теперь для полного счастья не хватало имплантата на память, хотя бы на +50, свободный слот под него имелся, в этой нейросети, в отличие от моей старой, было шесть слотов под имплантаты. Все упиралось в кредиты, на кармане у меня на данный момент был сорок китов, но я надеялся на продажу трофеев, тем более что теперь у меня было две доли с добычи.

Так как нейросеть заработала, поставил на изучение «Пилотирование» в пятый ранг и начал укладываться в медкапсулу обратно.

Теперь мое расписание выглядело так. Когда были увольнительные, посещал вирттренажеры на три часа, повышая свои пилотские навыки, потом на часок заскакивал в бордель, после чего двигал на эсминец для обучения под разгоном в медкапсуле на восемь часов, а затем посещал спортзал на «Гусе» на пару часов. Все остальное время посвящал развитию пси-способностей, да и пока перемещался туда-сюда, я про них не забывал и активно задействовал. Ускорение тренировал во время занятий на вирттренажере и отработке ударов в спортзале.