Солдат - Виктор Мишин

– Чего? Какую охоту? Ты что, головой ударился? – засыпал меня вопросами капитан.

– Нет, хочу немного фрицев пощипать за волосатый сосок.

– Твою… – ротный чуть не упал со стула, ржал как конь. Чего я такого смешного сказал?

– Так что? – поторопил я.

– Политрук мне рассказывал, что у вас с Нечаевым особые отношения были. Я, конечно, этого не поддерживаю, субординацию надо соблюдать, но индивидуальные действия по нейтрализации противника в принципе одобряю. – Вот, блин, завернул. Нет бы просто сказал, сходи, Саня, завали пару гансов, так нет, умничать вздумал.

Одному было стремновато, но здесь хорошо знакомых почти не было, двинул в одиночку. Зашел по пути к мореманам, поинтересоваться решил, они ребята наблюдательные.

– Здравы будьте, товарищи водоплавающие! – поприветствовал я «Черную смерть».

– И тебе не хворать, «степной орел», – подхватили юмор с ходу балтийцы. – С чем пожаловал?

– Да хотел поинтересоваться, может, сами наблюдали или слышали от кого-нибудь о снайперах немецких?

– Да есть тут такое местечко, в соседнем дворе и шагу ступить нельзя. Там двор на площадь выходит, стреляют с противоположной стороны, откуда точно, никто не видел. В нужник как выскочишь, того и гляди, как бы не пристрелили.

– О как, а в штаб докладывали?

– Конечно, присылали тут двух шустриков, винтовки, как у тебя, с оптикой, да только одного из них застрелил немец, второй еле ушел, раненый.

– Ну, так пойдемте, покажите мне местечко, посмотрим, что это там за уникум такой завелся, прям какой-то неуловимый демон.

– Смотри, паря, уж больно стреляет он лихо…

Мне показали нужный двор. Местность была, конечно, еще та. Чтобы отстреливать противника, лучше бы сидеть где-нибудь внизу, но вот выследить снайпера… Вернулся к мореманам и выпросил лишнюю каску и веревку. Подобрал по пути обломок какой-то доски и закрепил каску на ней, с помощью веревки смогу поднимать ее так, чтобы самому не отвлекаться. Хотя это так, вряд ли клюнет, но я и рассчитываю немного на другое. Черт, как же без Пети плохо, он бы мне сейчас так помог…

Я медленно пробирался по второму этажу дома, крыша и третий этаж у которого полностью отсутствовали. Показывая врагу каску, приподнимая ее над проломами и в оконные проемы, я как бы показывал направление своего пути. Выстрелов не было, как я и думал. Если он меня видел, то ждет, когда я появлюсь в большом проломе дальше по этажу. Там зияла огромная дыра, и незаметно мне там не пройти. Без бинокля мне совсем было туго, и как же я обрадовался, когда услышал сзади тихий свист.

– Паря, «глаза» нужны? – спросил меня матросик, что решился сюда забраться.

– Иди и сам сюда, поможешь, – махнул я ему рукой.

– А меня этот не пристрелит? Я это, не боюсь, конечно, да только уж больно смерть какая-то глупая, что ли.

– Не боись, меня же не убил еще, он не видит, что происходит внутри. Здесь ведь никого не убивали?

– Внизу и вон там, – матрос подполз ко мне и указал на угол дома, что был дальним от нас.

– Ясно, смотри сюда…

Я пояснил морячку, что хочу сделать. Тот подобрался к краю большого пролома и начал вытягивать руку с доской. Я наблюдал за противоположной стороной площади, поэтому не видел, насколько высунул каску моряк. Выстрел прозвучал резко и неожиданно. Матрос выматерился, а я в бинокль, кажется, заметил вспышку. Угол противник выбрал такой острый, что хрен ожидаешь атаки с такого ракурса. Он находился под углом в сорок пять градусов к нашему дому, и меня не удивило то, что моряк, подобравшись ко мне, показал доску, в которой была дыра в нескольких сантиметрах от его пальцев. Этот чертов снайпер стрелял не в каску, а правее, надеясь попасть в тело. Вот же умная сука попалась, ладно, значит, мне нужно к Павлову, из его дома я смогу его выпасти, как пить дать.

Попрощавшись с моряками и поблагодарив смелого матроса, я вернулся к пехотинцам третьего батальона, что держали Дом Павлова и один из соседних. Попросил дать сопровождающего. Те немного поартачились, все спрашивали, на фига я туда лезу, пришлось объяснять, но все-таки человека дали. До дома-то я и сам бы добрался, хоть и простреливается здесь все кругом, но вот чтобы свои в доме не пристрелили, мне и нужен был человек, которого знают в доме.

Что творилось в знаменитом Доме Павлова, в двух словах не объяснить. Туда-сюда снуют бойцы, местные жители тут же чай пьют в подвале, а наверху стрельба идет. Хорошо они устроились, но вот местных жалко, как они не боятся, уму непостижимо. Поговорил с Яковом, ничего парнишка, смелый, умный, но горячий немного. Тот посоветовал мне идти к его снайперу, тот наверху, на чердаке себе гнездо свил. Крыши у дома уже не было, но чердак был завален обломками, и среди них можно было затеряться. Осмотрев все это великолепие, я спустился с чердака и расположился на верхнем этаже. Приглядел окно, обзор меня устраивал, и начал вести наблюдение. Достал приготовленный блокнотик и методично начал заносить в него все, что я наблюдал у немцев. А картина была интересная. Немцы снуют серыми мышками по ту сторону площади, занимаясь своими делами. Не прошло и получаса, как далекий свисток обозначил начало новой атаки. Немцы подбирались под прикрытием двух танков, что-то мало как-то, где у них вся техника-то? Из дома, где я находился, открывали стрельбу. Танки огрызались, от стен летели куски выбитого кирпича и штукатурки. Кто-то что-то орал в доме. Хлопали противотанковые ружья и раздавались пулеметные очереди, прям веселье у них здесь. Но почему-то у меня сложилось мнение, что фрицы словно и не хотят дом захватить. Или это я сравниваю с нашими атаками? Как-то неохотно они идут, без огонька. Одному танку распустили гусеницу, машину развернуло под углом в сорок пять, и он принялся лихорадочно стрелять, наверное, сейчас механик вылезет, лапти обувать будет. Ну-ка, ну-ка, посмотрим. Пока танк стоит бортом к дому, пэтээрщики пытаются его зажечь. Стреляют часто, но такое впечатление, что слишком торопятся и плохо целятся. Блямс, раскатилась вторая гусля, а вот теперь фрицы уже точно не будут ее одевать, драпанут скорее. Точно, отстрелив из мортирки на башне сразу четыре дымовых гранаты, танкисты затянули машину плотным дымом. Ребята еще стреляют просто в ту сторону, где был танк, в надежде в кого-нибудь попасть. А ведь немчура не сваливает, второй танк спрятался в этом же облаке, добавив от себя пару гранат. На буксир берут, гады, уверен. Вдруг вижу, как из нашего дома побежали, но потом залегли и, энергично двигаясь, сверху ящерицу напоминая, поползли к дыму бойцы. Им оставалось метров двадцать, когда один из них привстал, поднял руку с бутылкой в руке и… Упал, опрокинутый пулей. Бля, какого хрена я на него-то смотрел, а-а-а, дурень чертов. Взглянул в прицел, осматривая позиции напротив. Где ты, сука? О, а это что такое? Метров в десяти от разрушенного позади здания двинулась куча мусора. Сдвинулась всего на несколько сантиметров, но я заметил. Там только что прошлись из пулемета, фонтанчики поднимались очень близко к тому, что укрывалось в этой кучке. Я стал вглядываться, как неожиданно для меня в мусоре сверкнула короткая вспышка, точно, эта гадина еще кого-то зацепила. Ствол у меня уже точно смотрит на стрелка, уж теперь-то я уверен на все сто, что там стрелок, не зря я разглядывал эту кучу мусора. Танки тем временем поползли назад, атака захлебнулась. Немцы, как я и думал, взяли разутую машину на буксир и поволокли ее к себе. Куча мусора оставалась на месте. Я никуда не спешу, я обязательно тебя подловлю. Правда, червячок совести грыз потихоньку, я-то наблюдаю тут, а парней внизу могут, как зайцев, перестрелять. Но снайпер больше не стрелял, наоборот, я вдруг отметил про себя, что ствол винтовки уже смотрит ближе ко мне, то есть перед кучей мусора.