Смертный и богиня - Юрий Иванович

Выслушав это, Аза отлично изобразила материнскую улыбку:

– Ничего, дочери мои, скоро я и туда наведаюсь. Разве что в другом наряде, чтобы этот зря не пачкать кровью подлых лгунов и предателей. Да и украшениями в бою блистать – ниже моего достоинства. Дорогу к Кангару поручу расчистить чуть позже моему ангелу. А сейчас хочу наведаться туда, где меня ещё чтут и помнят. Оставайтесь здесь!

Развернулась и пошла в комнатку с точкой сопряжения. Поль, так и простоявший истуканом всё время разговора, топал следом на обозначенной дистанции. Но уже в комнатке напомнил подруге про явное упущение:

– Ты не спросила у настоятельницы, как они оповестили мир о возвращении Азнары Великолепной.

– Не важно. Это должны были непроизвольно сделать выжившие бандиты из шайки Карела Южди. Ну а если они этого не сделали… Им же будет хуже!

– А что за фраза о зачистке дороги? Там даже несколько человек, вроде меня, не справятся…

Кажется, девушка была иного мнения, да и сказать хотела нечто резкое, судя по блеснувшим глазам, но прозвучало тихо-нейтральное, соглашательское:

– Ты прав, самому тебе не справиться с устранением засад. Дохленький ты для таких подвигов. Но тут уже пусть дэма думает, как тебе и каким количеством вояк помочь. Мы пока ещё остальные обители посетим, она и придумает…

Пока Труммер прикидывал, умышленно его оскорбили или не умышленно, состоялся переход в помещение с порталом. А так как информация сразу считывалась при этом с регистраторов автоматически, то ни к чему было терять время на разговоры с Презельдой Дутте… Вот пара и поспешила в первую из двух обителей, функционирующей в столице королевства Миён.

Вот там и оказалось, что возвращение святой покровительницы в Аверс не осталось незамеченным. Сбежавшие от Кангарской обители разбойники всё-таки разнесли новость по королевству. Неизвестно, как это сказалось на всей стране, но в столице вроде как зашевелились. Причём шевеление это пошло вроде как в положительном направлении. Ибо послушницы дежурили возле комнаты с точкой сопряжения парой, сигнал всем остальным дали сразу, встреча оказалась пышной и торжественной. Пение гимна прозвучало выше всяких похвал, и обе настоятельницы словно соревновались в восхвалении Азнары. Помимо этого они весьма рьяно заверяли гостью, что отныне уже начато возрождение ордена, народ всколыхнулся, общество проснулось и не сегодня, так завтра новые послушницы хлынут рекой в гостеприимно распахнутые ворота обителей.

Причём что в первом, что во втором посещении все церемонии проходили как под копирку. Или, если выражаться вернее, по установленным правилам и нормам. Ну разве что во время второго построения на внутреннем дворе обители оказалось неожиданно много народа. Самих послушниц, да красиво разряженных, было раза в три больше, и плюс гостей внутри оказалось куча и ещё две кучи. Все они рьяно кричали «Ура!», «Слава!» и прочие здравицы с панегириками. Маркизе Рейне, всё более и более входящей в роль богини, такое поклонение и велеречие нравилось безмерно. И она «поплыла» от откровенной лести в её честь и прославления. В связи с чем совершенно не обращала внимания на мелочи, выбивающиеся из общей картины детали, и уж тем более не лезла во всякие тёмные углы с непрошеной инспекцией.

Поль тоже никуда не лез. Потому что чётко отыгрывал свою роль ангела-хранителя: ни тени эмоций на лице, расфокусированный взгляд и полное равнодушие к происходящему. Но некоторые детали, творящиеся за первыми шеренгами, всё-таки подметил. Например, запуганные, если не затравленные взгляды девушек в задних шеренгах. Общий неважный вид и осунувшиеся лица всё тех же девушек. Нескольких странных женщин с военной выправкой и ухватками злобных сержантов, которые в тылах занимались распределением потоков, построением шеренг и организацией колонн.

Честно говоря, заметить-то заметил, но вначале особого внимания им не уделил. Мало ли тут какие порядки и как ведут себя преподаватели и воспитательницы в самой обители! В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Да и девушки на дальнем плане могли быть приняты в обитель буквально в последний час. И по уставу полагались повышенные строгости именно к ним.

Но всё поменялось после того, как настоятельница второй столичной, образцово-показательной обители обратилась к покровительнице с длинной заключительной речью. Рассыпалась благодарением и кичилась великой гордостью – и всё вроде как казалось правильным и понятным. Но затем главенствующая здесь дама плавно перешла к самому деликатному моменту в своей речи:

– Великая и Милосердная, пока тебя не было долгие и страшные годы, народ разуверился в тебе, поддался на кощунственные уговоры наших противников и начал повторять греховные инсинуации. Отныне весь мир убедился, увидев тебя, что ты вечна, всегда молода и прекрасна и никогда разрушения старости не коснутся твоего прекрасного чела. Но беда ещё и в том, что за эти долгие годы наши недруги убедили народ в вульгарной развращённости нашей покровительницы. Да простит меня Милосердная за такие слова, но даже в нашей обители отыскались девицы, сомневающиеся в твоей непорочности. Поэтому правильно прими нашу нижайшую просьбу: докажи всем сомневающимся нашего мира, что ты непорочна!

Внешне прибывшая богиня вроде как не стала злиться, но голос стал намного строже и прохладней:

– Разве мало для них твоего слова, настоятельница?

– Увы, Справедливая! – рухнула та на колени. – Моё слово – это всё-таки лишь слово.

– Но ведь и после предоставленных мною доказательств твоим словам не станут верить. Не так ли?

– В данный момент в обители собрались высшие целители нашего королевства, несколько виднейших учёных и даже медицинские светила из соседних государств. Если уж такой кворум сможет освидетельствовать твою девственность, ему поверит весь мир! Твоих последователей станет тысячекратно больше! Обители вновь станут полны нашими сёстрами! А там и мир вернётся на нашу израненную, окровавленную землю!

Вроде всё правильно дама глаголила, по теме. Хотя сразу вызывал безмерное удивление такой факт: каким образом здесь вдруг оказался этакий бомонд целительской элиты? Да ещё из соседних государств? Или это они так быстренько сюда сбежались, пока проходила встреча в первой столичной обители? Следовательно, и вопрос о девственности был поставлен на повестку дня не случайно. Критики и скептики однозначно решили доказать, что святая не настолько уж и свята. Да и вообще: в моральном плане ничего не стоит. Возможно, и гадость какую заготовили. Вдруг захотят использовать возможностью медосмотра и попросту уничтожить покровительницу?

Ведь не факт, что осматривать богиню станут именно целители!

Как по мнению Труммера, идти на поводу прозвучавшей просьбы не следовало. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Можно ведь всегда отсрочить подобное мероприятие, а потом провести его уже на своих условиях. И начала Аза вроде всё правильно:

– В былые времена, я сжигала на месте любого, кто сомневался в подобном! И вскоре обязательно вернусь к этой практике! – после чего коротко задумалась и перешла на снисходительный, всепрощающий тон: – Но сегодня я добрая, и вы меня порадовали своим усердием. Поэтому готова немедленно встретиться со всеми находящимися здесь целителями в приёмной зале вашей обители…