Подарок богини - Антонина Истомина

Я решительно направился к стойке.

– Buon giorno, signore! (Добрый день, синьора! – итал.). Простите, что вмешиваюсь, но мне кажется – вам нужна помощь?

Фраза на чуждом языке вылетела из меня как очередь из пулемёта, без единой запинки. Девушка вытаращилась на меня, как на инопланетянина, а женщина – как на спасителя.

– О, вы говорите по-итальянски? – радостно обратилась она ко мне.

– Да, немного. Рада, что вы меня понимаете. В чём ваша проблема?

Проблему порешали в две минуты. Оказывается, синьору должны были встретить, но не встретили. У неё была бумажка, на которой на этот случай был записан маршрут и телефон, но она куда-то у неё делась… В памяти синьоры остались только название района Сеула и название гостиницы, в которой ей был забронирован номер, которые она и пыталась «воспроизвести». Но дело было в том, что произносила она корейские названия на итальянский манер так криво, что девушка из «Information Help» их не улавливала на слух и поэтому никак не могла ничего понять. Я взялся работать переводчиком с итальянского на корейский, и через пару минут мы во всём разобрались. Девушка достала из стойки лист бумаги, написала на нём по-корейски, куда едет сеньорита, и повела её на остановку такси с целью посадить в машину, лично объяснив шофёру, куда нужно ехать. Место девушки, на время её отсутствия, занял прибежавший менеджер. Тоже девушка, но на взгляд – гораздо старше по возрасту. Счастливая путешественница покатила свой красный чемодан за проводником, на прощание восторженно произнеся: «Я никогда не думала, что в Корее так хорошо знают итальянский!», и я остался с менеджером с глазу на глаз.

– Большое спасибо тебе от имени компании «Information Help», – сказала менеджер, внимательно смотря на меня, – ты нам очень помогла.

Это были первые слова, которые я услышал от неё. Прибежав, она не вмешивалась в наш разговор с итальянкой, просто, улыбаясь, стояла рядом и смотрела, видя, что мы уверенно идём к успеху.

Самое время поговорить насчёт работы!

– Я ищу работу, – ответил я, кивнув, – могу ли я у вас работать?

Менеджер удивилась.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Семнадцать.

– Не говори со мной неформально. Обращайся ко мне – пуджан-ним, – чуть поморщившись, сказала она.

Пуджан-ним – начальник отдела? Целый начальник отдела бегает по «горящим вызовам»? Ладно, может, у них так устроено. Или, может, только она знает итальянский? Что-то она морщится… Видно, опять я как-то не так себя веду…

– Да, пуджан-ним, – сказал я и поклонился на всякий случай.

– Где ты учишься? – враз подобрев, спросила меня начальница.

– В школе, – не стал уточнять я.

– Где ты научилась так хорошо языку? Ты учишься в специальной школе, или, может, ты жила за границей?

– Нет. Я учусь в обычной школе. И не жила за границей. Я занималась самостоятельно.

– Самостоятельно?! – поразилась в ответ та.

– У меня есть способности к языкам, – обтекаемо объяснил я, – и сейчас я ищу работу. Нет ли у вас вакансии?

– Ммм… видишь ли, работа в «Information Help» – очень ответственная. Мы встречаем гостей на пороге нашей страны, и работники компании должны быть безукоризненны во всём. Я не слышала, чтобы у нас работали несовершеннолетние. Но, если ты в совершенстве знаешь язык, то почему бы тебе не попробовать прислать своё резюме? Может, для тебя сделают исключение, приняв стажёром? Какой у тебя балл TOEIC?

– Что? – не понял я. – TOEIC? А что это?

– Ты не знаешь, что такое TOEIC?! – вновь искренне поразилась начальница. – Девочка, ты точно из Кореи?

– Да, – ответил я, радостно улыбаясь, – просто… немножко забыла… хе-хе… да…

– Забыла?!

– Ну… иногда у меня так бывает. А какой нужен балл?

– В нашу компанию принимают людей, у которых он не ниже 850, – сердито глядя на меня, сказала девушка.

– А… понятно, – кивнув, сказал я, – извините, пуджан-ним, но мне нужно уже идти… Всего доброго!

– До свидания, – чуть наклонила голову моя собеседница, я же на всякий случай поклонился и, повернувшись к ней спиной, быстро пошёл к выходу из аэропорта. Оглянувшись, я увидел, что пуджан-ним удивлённо смотрит мне вслед.

* * *

Место действия: кухня в доме мамы Юн Ми. Вдоль стен – длинные железные столы. У одной из стен – большой жарочный шкаф. По центру – большая плита, уставленная кастрюлями. В углу кухни – дверной проём без двери. За ней – помещение посудомойки. Железные раковины, посудомоечная машина, на стенах – сушилки для посуды. У одной из раковин Юн Ми. На её руках – длинные, по локоть, резиновые перчатки ярко-голубого цвета, на теле – тёмно-красный клеёнчатый фартук, на голове – кепка с длинным козырьком. Юн Ми, энергично орудуя щёткой с жёсткой пластиковой щетиной, оттирает от пригорелого мяса круглые металлические решётки.

Хорошая работа – мыть посуду. Механическая… Голова в ней совсем не нужна. Можно думать о чём угодно. Например, про то, как я тупанул с TOEIC. TOEIC, или, если расшифровать – Test of English for International Comunication – это же тест на знание английского языка! Я его уже проходил в институте. Причём несколько раз в качестве тренировки. Почему я вдруг подумал, что он есть только у нас, а тут его быть не может? Наверное, из-за того, что у меня что-то с головой. Если тут есть такой же английский язык, то ничего удивительного в том, что к нему прилагаются такие же тесты. Чего это меня вдруг переклинило, я не понял… Похоже, это из-за того, что я ещё не вник в окружающую действительность…

Но, в общем-то, съездил удачно. Знания я свои не потерял и мои языки – в полном ажуре. На хлеб я себе тут заработаю. Вон, как на меня все вытаращились, когда я «ботать» начал. Может, не стоит мне связываться с эстрадой? Заделаюсь переводчиком. Просто и понятно…

Я на секунду замер, прекратив оттирать решётку и обдумывая эту мысль.

Нет! – Спустя секунду я решительно опустил щётку вниз. – Отказаться от реального шанса стать мировой звездой, это просто глупо. Ну, сначала будет немного трудно, зато какой потом «эффект» будет! А переводчик… Ну что такое – переводчик? Много таких людей… Да и «эффекта» не будет…

…Так, вроде чистая…

Я критически осмотрел решётку, которую тёр. У мамы Юн Ми в меню её кафе были не только жареные цыплята, согласно вывеске, но и мясо. Мясо посетители жарят сами на круглых жаровнях, установленных в центре стола, приготовляя то самое пулькоги, которое так любит Юн Ми. Короче говоря, пулькоги – это тонко нарезанная говядина (свинина или курица), маринованная в смеси из соевого соуса, сахара, кунжутного масла, чеснока и перца чили. Замаринованное мясо подаётся в мисках и жарится прямо за столом, на гриле. Пулькоги буквально означает – «огненное мясо».

Также готовят гальби – жареные свиные или говяжьи ребра, предварительно замаринованные по такому же рецепту. Ну, не знаю… По моему мнению, мясо должно быть солёным. Жареное сладкое мясо как-то меня «не врубает». Хотя, может, тут дело привычки. Местные трескают за милую душу, оставляя после себя горы решёток с «пригорелостями». «Пригорелости» нужно счищать, ибо каждому клиенту положено класть на гриль чистую решётку. Вернувшись из аэропорта, я вызвался на это грязное дело, ибо работа, как я уже говорил, – тупая, не занимающая голову, а мне хотелось подумать. Проанализировать результаты путешествия. Когда я вернулся, мама Юн Ми меня уже потеряла, поскольку я отсутствовал почти пять часов. На обрушившиеся на меня вопросы ответил – «немножко заблудилась», а телефон – «забыла». Меня накормили «здоровым супчиком», и я выявил желание помочь семейному бизнесу, выбрав посудомойку…