Кремль 2222. Шереметьево - Дмитрий Силлов

– Алё, воин! Может, тебе пару гранат туда подкинуть, чтоб быстрее соображал? Или лучше без них поговорим?

– Ну, давай поговорим, – крикнул я. – Чего надо?

– О, стрелок проснулся, – гоготнул Скорняк. Я уже вычислил его, скрывающегося в руинах развалившегося здания напротив – как раз там и был установлен небольшой, но мощный прожектор, освещавший дом, в котором мы укрылись. – А надо мне ушастую тварь, которую ты украл из моего питомника. Ее шкурка целое состояние стоит. Так что ты отдаешь мне тварь, а в качестве компенсации за моральный ущерб я всего лишь заберу твою чудо-машину. Мне уже сообщили добрые люди, как ты разделался с зонными. Что ж, спасибо тебе. Теперь их питомник – мой питомник, из которого я буду брать шкуры тварей без наценок. Ты же отдавай тварь и машину, а потом иди на все четыре стороны, я сегодня добрый. Или можешь ко мне в группировку вступить, мы будем только рады такому специалисту.

Я слушал, как орал Скорняк, при этом не забывая осматривать окрестности, переползая от одной амбразуры к другой. Ага, у него всего человек двадцать будет. Неслабо в условиях постапа. Оружие стандартное – «калаши» и охотничий гладкоствол. Правда, у одного за спиной я рассмотрел характерный «наконечник копья» – кумулятивный выстрел гранатомета РПГ-7, для которого мощная кирпичная стена моего укрытия все равно, что картонная. Плюс остается ничем не прикрытый вход в здание, куда боевики соваться опасаются, ибо понимают, что из темноты светлый прямоугольник простреливается мною просто замечательно.

Похоже, Скорняк немного подустал орать, и потому разозлился.

– Чего молчишь? – рявкнул он.

– А чего говорить? Устраивает меня твое предложение, – отозвался я, после чего услышал позади себя горестный всхлип.

– Ну, вот и молодец, – хохотнул главарь банды. – Я всегда говорил, что честь, совесть и друзей нельзя купить, но зато их всегда можно выгодно продать. Давай, выходи, покажись, что ты за непобедимый боец такой.

– Да ну на фиг, – фыркнул я. – Я, значит, выйду, а ты со своими бойцами из меня решето сделаешь. Лучше по-другому. Пусть двое твоих в дом зайдут, всё заберут, а я потом выйду, когда вы уйдете.

– Да ты что, мне не доверяешь? – пробасил Скорняк. – Да меня все в округе знают. Да я тут всё держу…

Я трепался, одновременно фиксируя в стереотрубу, как помаленьку расслабляются бойцы Скорняка. Высовываются из-за укрытий, один вон вообще на корточки сел, закурил. А чего? Шеф обо всем добазарился, развел лоха без стрельбы, взял на испуг. Теперь осталось только утереть детали и забрать матерый приз. Лоха, понятное дело, никто никуда не отпустит. Дадут по башке кирпичом, чтоб драгоценный боеприпас не тратить, и сдерут все до нитки с трупа. Возможно, включая даже кожу: для хорошего скорняка дубленая сталкерская шкура весьма неплохой хабар – хотя, наверно, я себе льщу. Хоть и подновил я ее в Петербурге, однако уже успел подпортить новыми шрамами. Так что ценна она теперь только для меня. И еще, может, для разумной зверюшки, что хнычет у меня за спиной, заранее попрощавшись с жизнью.

Конечно, понимал я, что поступаю отчасти некрасиво. Не по-рыцарски поступаю, не как благородный супергерой, которому двадцать лиходеев замочить в честном бою – как два пальца об асфальт. Но в случаях, когда меня обкладывают со всех сторон и навязывают всякие неприятные условия, я руководствуюсь не киношными принципами, а древними стратагемами, которым научил меня однажды белый ниндзя Виктор Савельев. В частности, сейчас, доставая из кармана маленькую плоскую коробочку, я повторял мысленно: «Добивайся доверия противника и внушай ему спокойствие; тогда осуществляй свои скрытые планы. Подготовив все, как подобает, нападай без колебаний и не давай врагу опомниться»[5].

Все как подобает я подготовил еще в Питере, когда с Тимофеем спустился в музейные подвалы. За два века сюда складывали всё, что представляло хоть малейшую ценность. Здесь я и нашел миниатюрный четырехкнопочный пульт дистанционного управления для автоматических ворот – простейший пластмассовый брелок, похоже, зачем-то восстановленный в Поле Смерти, так как при нажатии на кнопки загорался крохотный красный светодиод.

– Аккуратнее, – сказал мне тогда Тимофей. – Тут один наш Кулибин придумал, как скрестить взрыватель стандартной ОЗМ-72 с этой штукой. Типа, не нравилась ему идея с обрывом проволочки, мол, разматывать ее, раскладывать. Долго, нудно. А тут закопал сюрприз, отбежал за укрытие и сидишь себе, ждешь, когда вражья сила подойдет поближе. И все целиком от тебя зависит, а не от какой-то там проволоки, которую заденут ли, нет ли – еще вопрос.

В общем, понравилась мне идея, вследствие чего вручил мне Тимофей помимо всего прочего тот самый пульт и четыре пятикилограммовые зеленые банки. Если б не цвет и не надписи, набитые на боку белой краской через трафарет, с виду консервы и консервы, с тушенкой или, например, с кашей. Которой я сейчас и собирался накормить бойцов Скорняка, а если повезет, то его и самого. Досыта. И, желательно, навсегда, чтоб больше разумных зверюшек не обижали.

В общем, поднял я руку к амбразуре и нажал на первую кнопку…

Резкий хлопок разорвал воздух, следом за ним раздались крики боли и удивления. Боли – от тех, по кому попали некоторые из двух тысяч четырехсот шариков, коими начинена прыгающая мина еще советского производства. Хлещет она ими аж на двадцать пять метров в радиусе, поражая в том числе и лежачих. Крики удивления, быстро сменившиеся воплями ярости, соответственно, издавали те, по кому шарики не попали. Жаль, но таких было много.

– Ах ты, сука! Да мы тебя щас на куски порвем!! Да ты нам за пацанов наших ответишь!!!

Ну да, конечно, отвечу. И прямо сейчас, нажав на вторую кнопку, активирующую мину, заложенную на двадцать метров левее и ближе к дому, в котором я укрылся.

От этого взрыва пострадали и мы с Рудиком, правда, больше морально. Шарики хлестанули по стене дома, несколько влетели внутрь, выбив из противоположных от входа стен тучу пыли и запорошив нам глаза. Ну, тут уж ничего не поделаешь – я, расставляя сюрпризы для ночных гостей, старался максимально перекрыть сектора. И перекрыл удачно, так как воплей, хрипов и стонов, доносящихся снаружи, стало заметно больше.

– Неплохо, стрелок, – перекрывая крики раненых проревел разъяренный Скорняк. – Но ты ж понимаешь, теперь тебе живым отсюда не уйти!

– Понимаю, – вздохнул я, нажимая четвертую кнопку на пульте – по моим расчетам, как раз она соответствовала той мине, что находилась ближе к Скорняку.

Оп-паньки… Взрыва не последовало. Плохо. С чего бы это?

– Жаль, что я раньше территорию не проверил, – проорал главарь банды, невидимый за руинами. – Хреново ты замаскировал свои сюрпризы, из-за которых я треть пацанов потерял.

Это да, тут не поспоришь. Прикопал я их лишь слегка, сверху мусором торчащий взрыватель обложил – и ладно. Все равно утром откапывать. Ну и вот, похоже, расплатился за свое раздолбайство. Глазастый Скорняк по-быстрому нашел ОЗМ мою осколочно-заградительную, взрыватель вывинтил – и всё. Была мина – стала просто безопасная зеленая банка.