Авиаторы Его Величества - Василий Зеленков

Устин что-то вспомнил, поежился и догнал Лем. Капитан сдвинулась в сторону, чтобы он оказался между ней и стеной, словно прикрывала в небе ведомого. Подворотни сочились опасностью.

– Здесь не только Зубы арендуют жилье, верно? – тихо спросила Лем у Верахвии.

– Еще три-четыре банды, но они уважают соседей, – археолог замедлила шаг. – Почти пришли.

Здание, прямоугольник из обшарпанного кирпича под двускатной крышей, не отличалось от близлежащих. Такое же покосившееся из-за просевшего фундамента, облепленное лишайниками и разъедаемое пробивающейся из трещин травой. С одной стороны через дорогу серел пустырь, где были припаркованы три пестрых из-за частого ремонта «серлака», побитые ржавчиной и куда старее, чем пикап Верахвии. Охраны не наблюдалось.

– Они че, совсем борзые? – поразился Устин.

– Ну, зайчонок, их боятся, – ответила археолог.

Парень громко фыркнул, услышав обращение.

– Ждите здесь, – распорядилась капитан. – Павел, за мной.

Великан безмолвно двинулся с места. Несмотря на размеры, он ступал легко и бесшумно.

Строительные леса, о которых упоминала Верахвия, прилегали к боковой стене дома и поднимались к крыше подгнившим деревянным скелетом. Часть рам разошлась – сломались хомуты; оставшиеся покосились и едва держались. Конструкция выглядела ненадежной, опасной, но была единственной дорогой на крышу с внешней стороны. Сверху нападения точно не ждали.

В чердачном окне промелькнул силуэт. Лем напрягла глаза, тронула великана за локоть и спросила одними губами:

– Справишься?

Павел кивнул.

Они прошли дальше, изучая убежище Зубов из переулков. Окна на первом этаже банда заколотила наглухо. Люк в подвал – засыпали кирпичами. У задней двери дежурил амбал в растянутом свитере, жамкая в губах самокрутку. Лем решила: с ним разберутся Константин и Верахвия. Боковые стены были глухими. Парадная дверь, казалось, могла выдержать прямое попадание из крупнокалиберного орудия. Однако здание дышало на ладан, и знай капитан, где Даниил и Ольг, воспользовалась бы по совету археолога динамитом.

Лем знаком приказала Павлу возвращаться и ненадолго задержалась, всматриваясь в окна второго этажа. Стекол через раз не хватало, местами рамы затянули газетами, и за бумагой подрагивал свет газовых ламп. Двое мужчин показались в центральном окне, обменялись парой слов и исчезли в глубине дома.

Капитан недовольно прищурилась. Бандитов наверху было немного, и, скорее всего, пленников держали внизу, в укрепленной части убежища. Задача сильно усложнялась.

Опасаясь внимания дозорных, Лем поспешила за Павлом.

– Знаток, что в подвалах? – вернувшись, спросила она.

Верахвия недоуменно повела плечами. Устин громко фыркнул, словно вновь услышал «зайчонок».

– Понятно, – капитан закусила верхнюю губу – худшее предположение подтверждалось. – Павел, полезешь наверх после первого выстрела. Кас, пока я и Греза пробираемся за ним, отвлекаешь дозорных со Знаток.

Константин взглянул на Верахвию – та провела двумя пальцами вдоль ружейного ремня.

– Расположитесь на втором этаже того дома, – Лем махнула рукой на полуразрушенное здание напротив Зубастой дыры. – Первым снимите охранника у черного входа и палите по окнам. Греза…

– Кэп, а мы точно не надорвемся? Нас пять, а «зубов», как в пасти, чуть ли не тридцать две шту…

– Лезешь после Павла, передо мной. Поговорку слышал?

– Какую?

– Я – один, зато флотский. Шевелимся, господа и дамы. Инструктаж окончен.

Группа разошлась по переулкам вокруг бандитского убежища.

Верахвия и Константин какое-то время искали вход в разрушенный дом. Окна и двери крест-накрест закрывали доски, и Верахвия предложила перелезть через обвалившуюся стену. Механик согласился.

Он ее подсадил. Археолог перемахнула через кирпичный завал и, спрыгнув, достала из сумки фонарик. Электрический свет выбелил полумрак, распугав крыс и разбудив спавшего под дерюгой нищего. Бездомный не успел даже пикнуть. В руке Верахвии сверкнул нож, и он обмяк.

Константин приземлился у нее за спиной.

– Меня не должны здесь видеть, – не обернувшись, произнесла она.

– Знаю, – откликнулся Константин.

Они миновали несколько пустых комнат и подошли к лестнице. Перил не было, ступени осыпались.

Держась за стену, Верахвия начала подниматься. Механик следил, чтобы она не сорвалась.

Из-под ее сапога с треском вывалился кирпич. Археолог закачалась, и Константин подался вперед. Правой рукой поймал напарницу за талию, а левой закрыл ей рот, заглушив вскрик. Верахвия зажмурилась и благодарно прикусила механику указательный палец. Потом освободилась и преодолела оставшиеся ступени одним прыжком.

Лишенный крыши второй этаж заливало предрассветное марево. Оно обманывало восприятие, раздвигало стены и превращало мусор на полу в странный нечитаемый узор.

Под ногами скрипели доски, хрустели камни, хлюпал мох. Рухнувшие балки перекрывали подход к окнам. Пригнувшись, Верахвия и Константин пробрались под ними и устроили дула «скоп» в соседних проемах. Механик провел большим пальцем по мушке и прикрыл один глаз.

– Кто снимет дозорного? – осведомилась археолог.

Константин промолчал. Его палец скользнул по спусковому крючку. Охранник в растянутом свитере дернулся и отскочил – на дверном косяке осталась выбоина. Охранник сорвал с плеча винтовку, вскинул и выстрелил.

Константин упал на пол, уйдя от пули. Верахвия открыла огонь.

Бандит исчез в коридоре.

Едва стихло эхо первого выстрела, Павел, укрывавшийся за строительными лесами, закинул на крышу кошку. Проверив, что крюк надежно зацепился, великан полез наверх. Ему аккомпанировали набиравшие силу крики «зубов» и звонкие хлопки ружей.

Из парадной двери выскочил худой бандит. Не заметив великана, он побежал вокруг дома, намереваясь через переулки зайти атаковавшим с фланга. Устин прицелился ему в спину.

– Нет, – Лем перехватила руку парня. – Привлечешь внимание. Живо за Павлом.

Капитану не пришлось повторять. Устин сиганул под строительные леса и вскарабкался по рамам на нижнюю платформу. Лем подпрыгнула и ухватилась за доски обеими руками.

Тем временем Павел лез выше. Могучая фигура мелькала между ячейками рам, но ни один столб не заскрипел, ни одна балка не прогнулась. В глазах поднимавшегося следом Устина застыл немой восторг. Засмотревшись, он оцарапался о сломанную доску. На тыльной стороне ладони забагровел зигзаг. Парень остановился, вытирая кровь об куртку. Лем поторопила его, дважды хлопнув по лодыжке и мотнув головой в сторону пустыря. В небе стремительно увеличивалась черная точка – «Аве Асандаро».