Чудеса продолжаются - Владимир Сухинин

— Урга'н Ант, — вождь степного племени ударил себя по коленям. — Я даю двадцать бочек соли, вот эти золотые и серебряные украшения, а тебе все мало за этот никчемный лес? Я не понимаю, что тебе еще нужно? Хочешь, дам пять прекрасных рабынь?

— Нет, урган Котян, рабыни мне не нужны и если мой лес никчемный, поищи тот, что лучше.

Торговля с вождем степняков шла уже больше часа. Антон сидел в походном шатре вождя в пяти льгах от города и торговался за последний плот. Они сначала поели, попили вина, а потом в присутствии Торвала и Флапия приступили к обсуждению всех насущных дел. Степняку зачем-то очень нужен был этот лес и он из кожи лез, чтобы его получить, но при этом торговался за него, просто отчаянно. Антону было просто интересно посмотреть, сколько он сможет выторговать и тоже азартно спорил, доказывал. Оба раскраснелись и выискивали все новые и новые доводы, отстаивая свою позицию.

Степняк замолчал. Он сверлил взглядом неуступчивого сквайра и наконец, решительно махнул рукой.

— Ладно, урган Ант, ради нашей дружбы и на будущее доброе расположение к тебе, добавлю еще один из своих родов там пятнадцать мужчин, тридцать баба и ребятишек. Забирай.

— Род? — удивился Антон. — Зачем мне отверженный вами род и бабы?

— Как зачем! Он тебе служить будет. Хочешь, баб себе возьми они красивые. Гарем сделаешь, будешь как падишах. Ах, какая жизнь наступит, мед, а не жизнь, — нахваливал «товар» вождь.

— Мне гарем не нужен, урган Котян…

— А что тебе нужно, урган Ант? Ты только скажи, все достану…

— Табун лошадей голов на пятьдесят.

— Что? — деланно возмутился вождь степняков. — Табун лошадей! Моих прекрасных лошадей! Да за них, все ваше королевство купить можно. Побойся гнева предков, урган Ант…

— Мне гнева предков бояться нечего, они умерли, — усмехнулся Антон. Он уже понял как надо разговаривать с вождем. Если уступать и не давить, тот не будет его уважать. А урган, это в переводе с их языка первый. Первый — значит вождь. — Ты, урган Котян, сам не гневи своих предков, они тебя будут осуждать за жадность.

— Кто жадный? Я жадный? Да я…

Антон перебил его.

— Табун лошадей вместо рода.

Вождь осекся.

— Почему не хочешь забрать род? — спросил он.

— Потому что, родами не разбрасываются и если ты отдаешь мне один из родов племени, значит он никому не нужен, а зачем мне гнилой товар. У меня лес строевой, без гнили…

— Род тоже без гнили … Хороший род. Глава рода мой двоюродный брат, — вождь кинул взгляд на Антона и поморщился. — Род отвержен, — произнес он после недолгого молчания. — Ему нет места в степи. Любой, кто встретит их на нашей земле, может убить и не будет кровной вражды между нами. А у тебя он найдет пристанище. Ты сквайр и имеешь свой надел, урган Ант. Они будут пасти скот, сражаться за тебя… Родственник, сам понимаешь…

— Понимаю, — задумался Антон. Взять к себе степной род, он хотел. Места, где им жить хватало. Пустых земель и пастбищ было много. — А если они не будут служить мне, а начнут грабить?

— Зачем грабить? — искренне удивился вождь. — Кто будет кусать руку кормящую?.. Это не в наших обычаях.

— Зови брата, поговорим, — согласился Антон. Котян повеселел. Он громко крикнул что-то на своем языке и вскоре в шатер вошел седой, суровый воин. Он мельком глянул на Антона и слегка поклонился вождю. Встал у входа. Молча смотрел на присутствующих.

— Присядь, брат, — мягко проговорил Котян. — Разговор есть. Воин присел рядом на кошму. Но, как это принято у степняков, вождь не подал ему чашу гостеприимства и Антон это заметил. Промолчал и стал ждать, что будет дальше.

— Брат, — вождь избегал называть воина по имени. — Я сделал для тебя все, что мог. Вот урган Ант, он может забрать твой род к себе. У него есть земли и пастбища.

— Мы будем рабами? — смотря прямо в лицо Антона, спросил воин.

— Нет, — ответил Антон. Воин ему понравился. Крепкий, спокойный. Он производил впечатление человека большой силы духа и надежности. Что уж случилось, что он и его люди стали отверженными он не знал, да и ему было все равно. Эрзай тоже отверженный и хорошо служит. Законы степи запутаны и непонятны непосвященным, поэтому, он твердо произнес: — Даю слово благородного человека, что твой род, воин, не будет рабами. У меня нет рабов. Выделю землю, живите, пасите свой скот и служите мне, как служили бы своему племени. Защищайте границы моих земель от грабителей. В случаи войны сражайтесь плечом к плечу с моими воинами. Это все что от вас требуется.