3D мир Волкова. Путешествуя во времени - Наталья Смехова

С этими мыслями Волков заснул.

* * *

Проснулся он от того, что запахло вкусным, чем-то жаренным, домашним. Волков оторвал голову от жесткой лавки – на соседней скамейке сидел бородатый мужик и, причмокивая, уплетал пирожки. Вдруг мужик вздрогнул и воровато взглянул на Волкова.

– Мамка передала, – как будто оправдываясь, прошептал мужик, – Ты это… Хочешь?

И не говоря ни слова, он завязал пакет и перекинул его на лавку к Волкову.

– Вкусные, – боязливо улыбался мужик, – кушай. Я это. Нормальный. Ничего плохого тебе не желал, честно.

Волков удивленно смотрел на мужика и молчал.

– Ты это, – продолжал мужик, – все под Богом ходим, уже все равно сядешь, так сядешь. У нас в городе только одна решетка, на выезде, будешь один сидеть, больше убийц нету же. Последние деньки, можно сказать, с людями общаешься… Так ты за что Елагину-то? – понизив голос, вновь боязливо спросил мужик.

Все бы ничего, может быть, Волков бы и стал сопротивляться, доказывать недалекому мужику, что не он это, и Елагину он не знал и прочее и прочее, но уж больно хотелось есть. Волков вспомнил, что от нервов или от забывчивости какой – то, все эти дни он как будто ничего и не ел. Поэтому он откинул все свои мысли, развязал пакет и начал есть. Пирожки приятно похрустывали.

– Домашние, – улыбнулся мужик.

Волков его не слушал. Пирожки были с картошкой, капустой, луком и яйцом и их было много.

– Да, убил, укокошил, – неожиданно для себя заревел Волков, после пирожков. – Уж и не знаю, что на меня нашло. Терпеть эту Елагину не мог.

Мужик вытаращил глаза и стал крестился.

– Да кто не без греха, – продолжал молоть языком Волков, – вот, ты, например, чего тут делаешь?

– Я то? – удивился мужик, – да я так, ограбил тут одну в трамвае, сумку стащил.

– И что теперь?

– А ясно что. Условный у меня был, а теперь сяду. Ну, я не жалуюсь. Поразмыслю, время есть. А там говорят, профессии научат. У меня же учиться некогда было, братья младшие, мать одна. А теперь есть время, ничего, выучусь, человеком стану.

– А какую профессию-то дают? – деловито осведомился Волков.

– Так это, швея, техник швейного цеха. А чо, нормальная профессия.

С Волковым происходили странные метаморфозы. Он чувствовал, что мужик как будто боится его, и ему это было приятно. Он уже не думал, он ли это убил эту Елагину, или не он.

Мысли его оборвал Костылев, тот самый, которому Волков все рассчитывал и рассчитывал больничный.

– Убил и жрет теперь, как ни в чем не бывало, – пробурчал Костылев, – Вставай давай, Пришелец, ишь расселся. К следователю пойдешь.

* * *

Волков вошел в кабинет следователя. Глаза у Кольки были красные и сам он весь какой-то помятый.

– Ты, Костыль, свободен, спасибо. Я тут уж как-нибудь сам, с убийцем этим, – махнул рукой Колька.

– Ну, ты смотри, он же у нас посланник космоса, еще призовет своих на помощь, – захохотал Костылев, выходя.

Дверь закрылась. Колька взял стул и сел рядом. Волков учуял запах водки.

– Слушай, Волков. Вот хоть убей, не могу я тебя представить режущим Елагину, – шепотом начал Колька, – Не ты это. Не ты, и всё. А тут еще губернатор этот, и Геннадий наш как с ума сбрендил, за место держится, сволочь. Тут такое громкое дело, уже во всех газетах, первое убийство за полсотни лет, не считая того ДТП, конечно, ну наш Геннадий похвастаться решил и ляпнул, что мы, мол, уже его раскрыли, мол, нашему передовому отделу всего час на это потребовался. Теперь они тебя как преступную единицу никуды не пустят. Хоть ты это ее кокнул, хоть не ты – задавят. А мне что делать, Волков? Знаю, что не ты. Хоть беги отсюда в неведомую глушь, – горько жаловался Колька.

– Так это я, – неожиданно рявкнул Волков, – я ее это самое… укокошил.

Глаза Кольки выпучились.

– Ну чего выпучился? – продолжал Волков. – Давно она мне не нравилась.

– Ты че несешь? – возмутился Колька, – Что за дешевые приколы?

– А ты меня тут не пугай, я жизнью пуганный, – язык Волкова сам нес что-то невероятное. Волков только и успевал удивляться, что он мелет, но остановиться уже не мог. – Она мне тыщу должна была, а что? Долг платежом красен.

– Ты че, Волков? – не понимал Колька – Мозги что ли тронулись? Ты ж не знал ее, Елагину эту?

– Как не знал, зна-а-ал, – нагло врал Волков, – говорю тебе, кокнул я ее.

Колька встал из-за стола, сначала неуверенно, а затем все быстрее и быстрее зашагал прочь из кабинета. Волков остался один и только и успел подумать: «ну и придурок, это что же я несу», но его язык изловчился и произнес: «Убиииил! Кокнул, говорю! Режичком пристегнул!»

* * *

Рано утром начальнику следственного изолятора поступил звонок.

– Из администрации, – сообщил дежурный, – мэр, кажется.

– Слушаю, – ответил начальник СИЗО.

– Вот у Вас, Иваныч, что там у вас делается? – неожиданно спросил мэр.

Начальник изолятора поперхнулся.

– У нас нормально все. Что тут. СИЗО как СИЗО, – недоумевал он.

– После такого дела губернатор к Вам первому поедет. И пресса штурмует. Понимаете? Как у вас содержатся подследственные? Как едят? Как спят?

– Едят по расписанию, спят по пятнадцать человек, уплотнение, краж много, – оправдывался Иваныч.

– Давайте так, пока здесь будет пресса, поселите этого Волкова где-нибудь получше, быт покажите, что едят нормально, что людьми хотят стать. А мы уж тут, в свою очередь…

Волков переезжал из одной коморки в другую. Временно. Впрочем, ему уже было все равно. По каким-то причинам его нынешние приятели, соседи и просто случайные люди отдавали ему свои посылки, запасные носки, курево.

Начальник СИЗО пожелал лично встретить такого гостя. Сказал, что на время заключения будет его другом, и по этому случаю даже готов приносить книги из домашней библиотеки.

Кормили Волкова хорошо.

Оставался только вопрос: что же все-таки с ним произошло?

В один из дней с визитом его посетил Иваныч, начальник СИЗО.

– Ну вот, Волков, вот и радостный день, очень радостный, – улыбался Иванович, вращая испуганными глазками. – Вот, поговорить хотел.

– Ну, присаживайся, Иваныч, – пригласил Волков.

– Вот тебе книга, как ты просил – Холмс. Ну так о чем я? Сегодня важный день, Волков. Гости у тебя будут. С первого канала! Ну, я про другие каналы не говорю – все тут. Ты уж не опозорь меня, ради Бога. Я человек старый, пенсия у меня маленькая… Скажи, хорошо ли тебя содержат? Кормят ли? Не бьют?

– Да вроде нормально все, Иваныч. Согласно штатному расписанию. Я маньяк – я сижу. Не жалуюсь, – ответил Волков.