Позывной Волкодав. Выжечь бандеровскую нечисть! - Георгий Савицкий

Но все же охота на бронированную громаду была организована серьезная – не раз и не два бронепоезд НКВД обстреливался из зарослей. Причем «бандерлоги» били не только из пулеметов, но и из тяжелых противотанковых ружей. Капитан Ракитин задумчиво оглядел крупные пробоины с вогнутыми внутрь краями. Повезло, что пули, пробив стальную закаленную обшивку, воткнулись в деревянный подбой и увязли там. Теперь деформированные кусочки свинца с калеными стальными сердечниками торчали, напоминая о близкой смерти, с которой бойцы спецэшелона разминулись буквально на миллиметры.

Командир бронепоезда распорядился усилить бдительность и продолжать движение. Но проехать удалось буквально пару километров. За очередным поворотом железнодорожной колеи бронепоезд ожидало новое испытание…

Мощный дымно-огненный фонтан взрыва взметнулся под передней контрольной платформой.

– Ложись!!!

Наваленные на нее рельсы, шпалы и инструменты для ремонта сдуло ударной волной. Сама платформа, неуклюже накренившись, сошла с рельсов. Впереди они поднялись изогнутыми стальными змеями. Чадно горели обломки шпал.

Машинист в бронированной рубке сдал назад и включил реверс. Огромный состав попятился с разрывающим барабанные перепонки скрежетом. Автоматическая расцепка не работала, и чудовищная стальная сколопендра тянула за собой искореженную контрольную платформу. Командир бронепоезда срочно провел перекличку по всем вагонам и бронеплощадкам: убитых и раненых, к счастью, не оказалось. Только двое бойцов получили легкие контузии. Броня выдержала и уберегла личный состав.

Второй взрыв грохнул в нескольких километрах позади, отрезав путь отхода. Старший лейтенант Иван Кулик витиевато выругался.

– Загоняют, как стая волков раненого лося!.. Что делать будем?

– В полутора километрах позади нас вроде бы есть железнодорожная ветка, – заметил Ракитин. – Вот там и будем «бодаться»!

– Вот туда эти суки нас и загоняют! Чтобы потом взять в кольцо.

– Ну и что?.. – усмехнулся Виктор. – Дадим радио на базу – пусть высылают подмогу. А сами пока подготовимся к «горячей встрече»! Навряд ли у «бандерлогов» есть противотанковые пушки, а с гранатами мы их не подпустим. У меня есть и снайперы, и самое главное – броневик, который оснащен тяжелым пулеметом, да к тому же еще имеет свободу маневра. Возьмем гадов «на живца»!..

– И то верно!

Пыхтя, бронепоезд вкатился по боковой ветке на заброшенный полустанок. Наверное, до войны здесь планировали расширить железнодорожную сеть, но планам помешал гитлеровский блицкриг страшного лета 1941 года. Солдаты сразу же стали готовиться к долговременной осаде. Достаточно существенным преимуществом бронепоездов являлся их большой боекомплект. Общий боезапас составлял около тысячи снарядов для пушек и без малого тридцать тысяч патронов для пулеметов. Он хранился в объемных ящиках под полом боевого отделения броневагонов. Отдельно были укупорены ручные гранаты. Сейчас бойцы ввинчивали в них запалы. Пулеметчики и снайперы определяли и подготавливали секторы стрельбы. Расчеты танковых башен доставали снаряды, обтирали ветошью 76-миллиметровые унитарные выстрелы. Зенитчики на открытых бронеплощадках крутились вместе со своими установками, выбирая оптимальные направления ведения огня. В бронированных вагонах у бойниц солдаты проверяли свои пистолеты-пулеметы, выкладывали диски и «рожки» с патронами. Звякали тускло блестящие латунью длинные пулеметные ленты.

– Командир, как стемнеет, прожекторы не включайте, освещайте только непосредственно участок до железнодорожной насыпи, – попросил капитан Ракитин.

Хоть он был и старше по званию начальника бронепоезда, но именно старлей Кулик являлся здесь командиром и полновластным хозяином. Виктор это понимал, воинскую субординацию воспринимал адекватно. И, как говорится, Бонапарта из себя не строил.

– Зачем? – поинтересовался Иван Кулик.

– Пусть мои ребята поохотятся… – туманно ответил капитан Ракитин.

Сумерки здесь опускались быстро. Зажглись на темном бархате неба крупные бриллианты звезд. Луна стояла полная, озаряя мертвенно-серебристым светом темный лес. На ночлег бронепоезд НКВД «Смерть бандеровцам!» пришел на запасной путь одного из заброшенных и полузабытых полустанков. Прямо как в старой песне поется: «Мы – мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!»

В такую лунную ночь хорошо объясняться в любви или бродить по тихим улочкам под руку с девушкой. Применительно к этим диким местам вспоминались различные истории о нечистой силе, о том, что в полнолуние оборотни перекидываются из человечьего обличья в диких и кровожадных зверей. Как будто подтверждая это, в отдалении послышался заунывный, холодящий сердце волчий вой.

Но капитана Ракитина красоты окружающей природы отнюдь не очаровывали. Не то чтобы он был равнодушен к девушкам – совсем наоборот. Но на первом месте всегда выполнение боевой задачи. Как в старой песне про авиаторов поется: «Первым делом – самолеты, ну а девушки – потом».

Также чекист с позывным «Волкодав» был чужд всякой мистике. Сейчас его мысли приняли совсем уж узконаправленный профессиональный оборот. «Луна – полная, значит, как раз очень удобно использовать «ночники». Выставлю-ка я своих снайперов. Самозарядные винтовки Токарева с инфракрасными прицелами сейчас – самое то», – размышлял Виктор Ракитин.

* * *

Стальная громада бронепоезда замерла на запасных путях. Солдаты пехотного прикрытия даже и не ступали на землю, часовые несли вахту на обеих платформах ПВО вместе с расчетами крупнокалиберных зенитных пулеметов. Здесь бронированные борта, хоть и относительно тонкие, вполне могли прикрыть от пуль винтовочного калибра. Хоть какая-то защита… Наготове были довольно мощные прожекторы, обычно они включались на всю ночь, отпугивая ярким светом не только двуногих хищников с трезубцами на эмблемах, но и четвероногих серых разбойников. Но сейчас обычные прожекторы были выключены. А вот «необычные» работали на полную мощь, излучая невидимые человеческому глазу электромагнитные волны инфракрасного спектра.

Виктор Ракитин, являясь уроженцем другого мира – Донецка XXI века, – прекрасно знал, что инфракрасные системы так называемого нулевого и первого поколений использовали внешний источник подсветки в тепловом диапазоне. А уже отраженные инфракрасные волны воспринимались фотокатодами, которые усиливали интенсивность сигнала и преобразовывали его в видимое изображение. В современной войне подсветочные ИК-системы практически не применяются, поскольку собственным излучением демаскируют стрелка. Но летом 1944 года на Западной Украине для полудиких «бандерлогов» и рация уже чудо инженерной мысли. А самолет этими детьми Карпатских гор до сих пор воспринимается как невиданная «стальная птица», и системы инфракрасного обзора «нулевого» поколения здесь были чрезвычайно эффективны.

Две снайперские пары с самозарядными винтовками Токарева «СВТ‑40» и бесшумными револьверами-карабинами рассредоточились неподалеку от бронепоезда «Смерть бандеровцам!» Они заняли крышу полустанка и большого полуразвалившегося сарая, в котором находился склад всякого ненужного барахла – «мотлоха», как здесь говорят. У них были массивные инфракрасные бинокли и такие же прицелы на винтовках. Но пока в задачу снайперов входило наблюдение и своевременное оповещение, чтобы вероятная атака бандеровцев не стала роковой неожиданностью. На бронированном «Студебекере» также размещался инфракрасный прицел для крупнокалиберного пулемета «ДШК». Так что стрелок мог не только вести огонь, но и выполнять целеуказание трассерами другим бойцам.