Царь без царства - Всеволод Алферов

– Потому и спрашиваю.

– В том-то и дело, что все неправда! – Жрец подбирал подливу лепешкой и помахал кусочком в воздухе. – Мы вот иначе смотрим на магию. В остальном же… «слух свой открой для мольбы, о блаженный, чье око всезряще». Мы так поем, но не ждем никакого ответа. Все знают, что боги не возглашают волю громовым голосом. Разве в Высоком городе дело обстоит иначе?

Глаза у жреца были желтовато-карие, и в свете ламп как будто поблескивали. Поначалу Зено решила, что в них светится жизнелюбие, но теперь, под пристальным медным взглядом, посланнице стало не по себе.

– Я не жрец, – Зено нахмурилась, повторяя слова посла. – Мы в Нагаде привыкли к магии. Простой смертный скажет, что что-то невозможно, а потом это происходит. Привыкли, что все может быть… Я видела своими глазами. Говорите, это не предсказание?

– Такого я не говорил. Вы что-то почувствовали, видели… что-то такое, чего не углядел посол?

– Не знаю.

Зено смутилась. Она дожидалась, пока священник выпьет достаточно, чтобы не взвешивать каждое слово, и вызнать, что думает жрец о пророчествах. Но в возлияниях с ним было не тягаться, все вышло наоборот. Она уже жалела, что начала этот разговор.

– Не знаю, – повторила она. – Я просто… у меня не получается забыть ту ночь. Нет, я не чувствовала… ничего такого. Но это было не представление. И я узнала, что могла, о почтенном Мелиное, это не тот человек… никто не помнит, чтобы он впадал в экстаз.

Ничего не говоря, жрец разглядывал ее, склонив голову набок, и посланница невольно продолжила:

– Я… не очень ретива в вере. Признаю, я каждый раз посмеиваюсь, когда вы напускаете на храмы тайну. Но теперь… не знаю, что и думать, и я никак не выброшу ту ночь из головы.

– Но храмы в самом деле пусты, – серьезно ответил жрец. – Как и ваши. Никаких тайн.

– Пусты?

– Для нас, жрецов… скажем, это расчерченное место. Мы перемещаемся из одной особой точки в другую… или вот есть лестницы, где у каждой ступени своя молитва. О, я уверен, вы поймете! – Он взмахнул собранными в пучок пальцами, словно ухватив ими суть. – По-настоящему храмы нужны вам, мирянам, это символ, один из ликов бога. Глядя на храм, вы познаете бога, а для нас это особое место. Внутри нет ничего, только камни и много книг.

Зено хотелось в это верить. Но жреца не было с ними – там, в дымном чертоге. Он не видел, как Мелиной бился о плиты, а по лицу его текла кровь. Посланница поджала губы.

– Вы не спешите сказать об этом пастве, – с укоризной сказала она.

– Ясное дело. А думаете, простецы поймут? – Жрец хитро прищурился. – И потом, нам нужно есть. «…мяса и вина то в буйство, то в трепет смертных приводят людей. Крепостью духа их одаряют, как воинственный пламень». Я люблю думать о вечности, хорошо подкрепившись. Если я хочу зажарить и съесть старуху, что торгует бараниной, мне сложно сосредоточиться.

Быть может, следовало возмутиться, но против воли Зено рассмеялась.

– Так все же. Что вы скажете о Ночи Темераса?

– Что боги – не то, что мы о них думаем.

Его оценивающий взгляд мигом привел посланницу в чувство.

– Что… что вы имеете в виду?

– Ну вот смотрите, – жрец замялся, словно подыскивая слова. – В древних хрониках, в библиотеках Джахата, говорится, что был век легенд и боги являли чудеса на земле. А потом появились колдуны. «Души умерших из бездн увлекая, бродишь, как дух, средь могил затевая охоту»… Маги исказили замысел творцов, и боги от нас отвернулись.

– Я слышала, – отозвалась посланница. – Но думала, это просто камень в чародеев.

– Может быть, – не стал настаивать жрец. – Но это не значит, что века легенд вовсе не было. Ни вы, ни я, ни старший жрец в столице… на деле ведь никто не знает, что такое боги. Я полагаю, что они – не то, что мы о них думаем. Так почему нет? Как знать, может, это и есть предсказание?

К сожалению, то был не ответ – по крайней мере, не тот ответ, который ждала Зено. Впрочем, жрец еще не закончил:

– Вы знаете, госпожа, я принял предложение Ксада по одной причине. – Помимо золота, сказала себе посланница. – Да-да, дело в том, что Темерасу некогда поклонялись в Царстве. Никто не помнит, но это так! Мы называем его Прекрасным, благоухающим, подателем разума, непреполовляющим…

– Каким-каким?

– Непреполовляющим. Доводящим всякое дело до конца. Когда писания переводили, жрецы не нашли лучшего слова. У вас наверняка звучит привычней. Он был одним из ликов Джахата, моего владыки, и раз уж я служу Небесному Писарю… старший жрец Табры согласился, что мое начинание… наше начинание, госпожа! – принесет пользу. Как вы, не знаю, а я уж точно узнаю больше о богах.

Славно же, хотелось сказать Зено. Это то, что она и хотела выведать: как далеко забросил щупальца Ксад, сколько жрецов он кормит из сундуков посольства. По всему выходило, что одного, но она не поставила бы на это золото. Более всего ее интересовало, для чего посол раскладывает приманку на чародеев. Но на этот вопрос ей не ответит никто – оставалось ждать и наблюдать.

– И это тоже… написано в ваших хрониках?

– О, в них много о чем написано, – жрец улыбался. – Но дело не только в них. Видите ли, я был в храме. Храме Тамра, вашего главного бога, в старом Царстве его прозвали так. Это сейчас граница пролегает вдоль течения Иши́раса, а раньше на юге стояли крепости, и меченосцы царя оберегали речные гавани от диких племен. Сейчас там, где стоял храм, растут густые леса, а по ним раскиданы деревни дикарей-рагья́ри. Они привозят на торг шкуры и всякую ерунду, не знаю… это вы торговый представитель, а я – лишь скромный слуга Небесного Писаря.

Он распрямился во весь свой небольшой рост и расправил складки расшитого халата, чем вызвал у Зено улыбку.

– И что стало с храмом? Почему его оставили?

– Не знаю. Когда старое Царство рухнуло, часть библиотеки сгорела. И вот у нас есть хроника с описанием храма, а в следующей – Тамра уже поносят и осыпают проклятиями.

– За что?

– Не знаю, прекрасная госпожа. И никто не знает. Я читал, что жрецов преследовали, но мне это ничего не говорит. То было смутное время… в разных провинциях сидели четыре царя, а золотую маску надел варвар. Они могли поставить не на ту колесницу, которая выбыла из скачек. Вот и все.

– Вот и все, – повторила за ним Зено. После всех разговоров в голове немного прояснилось… пока она не делала резких движений. – Все это очень кстати. Если горожане узнают, что Темерас не иноземный бог, что ему возносили хвалу их предки… я думаю, это бы пригодилось. Посол будет доволен.

– А я потому и рассказал, – жрец крутил в руках булочку, обильно посыпанную пальмовым сахаром. – По правде, я надеялся… я хотел просить господина посла… как только все будет готово, я с удовольствием посетил бы храм Джахата в столице. Табра знала много веков, но ничто не сравнится с городом царей.