Взять живым мёртвого - Андрей Белянин

– Шпиён, говоришь?! А что ж, таковой мог бы, как помню, мордашка у него была очень уж подозрительная. Ну да спорить не стану, в Чёрном лесу хоть пять войск спрячь, никто не найдёт. Избушка-избушка, а иди-ка ты лесом в землю чешскую, блудному принцу вдогонку!

Транспортное средство на курьих ножках так резко развернулось, что мы вчетвером дружно врезались спинами в печку. Больно-о…

Сама ночь прошла относительно спокойно, ну только Митя жутко храпел и на тычки в бок не реагировал да дьяк Груздев вставал два раза в уборную. Приходилось останавливаться, потому что с крыльца он не мог – и неудобно, и руки дрожат, и против ветра. А так в остальном никаких проблем. Ни местных разбойников, ни диких животных, ни переходов реки вплавь, ни жары, ни дождей с грозами, вполне себе комфортное путешествие.

Размытую польско-чешскую границу мы, видимо, миновали ночью. Таможенные посты из десятка зевающих стражников стоят лишь в городках да на главных трактах, а на узких лесных тропинках кто нас искать станет? Ориентировки на наш поиск ни от кого не поступало, если что, бумаги у нас в порядке, ничего запрещённого не везём. Ну разве что контрабандную белорусскую картошку? Да если уж очень докопаются, можно просто приказать тому же Митьке всю её съесть. А то вечно жалуется, что мы его недокармливаем…

Встав где-то в шесть-семь утра, я только успел умыться, как наш младший сотрудник доложил, что наперерез по курсу следования избушки, вдоль соседнего поля, движется необычная процессия. Опрятный молодой парень с жёлтым гусем в корзинке, две девушки в длинных платьях, пекарь, трубочист, стражник в форме и с алебардой, толстая рыжая тётка в одной ночнушке, здоровенная собака, кошка и мышка. Мы замедлили шаг.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что гусь не жёлтый, а скорее даже золотой, словно бы его автомобильной краской из баллончика обрызгали.

Я приветливо помахал рукой из окошка.

– Добрий дэн, – крикнул мне парень.

– Добрый день, – поздоровался я, удивившись, как чешский похож на русский. – Мы иностранцы, впервые в ваших краях.

– А, цуземци, – с пониманием улыбнулся он. – Чем вам помоц?

– Подскажите, какой тут ближайший город? Нам нужно место, где бы остановиться.

– Мисто? Ано! То е Старый Крумлов, – посовещавшись меж собой, решила странная чешская делегация, указывая нам на красные башни, видневшиеся на горизонте за лесом.

Я от души поблагодарил сознательных граждан, и наша изба прибавила ходу.

– Странные они люди, – пробормотал Митька, высовываясь в окно. – Идут себе друг за дружкой гуськом как приклеенные.

– Европейская страна, свои традиции, может, у них так принято, – пожал плечами я. – А теперь попрошу всех собраться, приодеться, причесаться и вообще быть готовыми к тому, что мы здесь представляем цвет русской милиции из Лукошкина.

Все покосились на меня с заметным недоумением. Ни в Бресте, ни в Польше таких приказов не было, с чего вдруг Чехии такая честь? Пришлось конкретизировать.

– Бабуля, вы могли бы никому не улыбаться хотя бы сегодня? Мы-то привычные, но прохожие шарахаются. Да и лошади на базаре до сих пор на дыбы взвиваются.

– Пожалуйста, – обиженно поджала губки Яга.

– Митя, не шмыгать, не вытирать нос рукавом, не петь деревенские песни на людях, никого не арестовывать «за неуважение к органам» и, самое главное, не сметь трогать кислую капусту!

– Я ж…

– Никакой дегустации!

– Да я пару раз всего и…

– Мы не дома, здесь тебя даже слушать не станут, а просто посадят за воровство!

– Так у них, поди, и вовсе кислой капусты нет.

– Не важно, – обрезал я, твёрдо глядя ему в глаза. – Ты меня понял. Я буду следить. Филимон Митрофанович?

– Сижу тут, избы не покидаючи, аки апостол Павел в пещере, докладную царю пишу, а ежели в тех бумагах на доблестную опергруппу поклёп бесчестный вести стану, дак сам свою писанину и съем. Верно ли изложил, змий ты окаянный при исполнении?

– В целом да, – согласился я. – Хорошо хоть кто-то научился понимать с полунамёка.

Дисциплина у нас в отделении хоть и хромает периодически на обе ноги, но в любом случае держится. А вот если на выезде, да ещё и за границей, тут, сами понимаете, гораздо труднее держать сотрудников в строгости. Слишком много искушений, свобод и пива!

Ну и к тому же сама преступность здесь какая-то несерьёзная, кукольная, как все их европейские городки. Народ простой, работящий, улыбчивый, доверчивый, земля богатая, культура высокая, цивилизация со всяческими благами. Всё аккуратно и мило.

Вот угораздило же гражданина Бессмертного прицепиться именно к Руси-матушке? Пошёл бы со своими шамаханцами на Европу, давно бы всех тут завоевал, под свою железную руку поставил и грёб бы дань ежедневно – ни забот, ни хлопот. Шикарный план, мистер Икс!

Так нет же, этот худосочный мафиози вцепился в нас, как клещ, и не отпускает. Пунктик у него какой-то по этому поводу, мания или навязчивая идея. И лечиться не хочет…

В сам городок Чешский Крумлов мы попали ближе к обеду. Без проблем были пропущены стражниками у ворот, сопроводительные бумаги от царя Гороха и короля Фридриха Вильгельма сыграли свою роль. Нам даже посоветовали пару гостиниц, где останавливаются иностранцы, и предложили оставить избушку у реки, в городской черте, где бы она никому особенно не мешала.

Совет был дельный, бабкина изба сразу присела на бережок, окунула куриные ноги в воду и явно наслаждалась заслуженным отдыхом. Ну а мы втроём, оставив дьяка за писаниной у окна, пустились осматривать город.

Очень маленький, кстати, у нас Базарная площадь в Лукошкине едва ли не половину занимала бы, а в остальном очень и очень уютный. Узкие улочки, то под гору, то в гору, то ровно, красивые здания, костёлы и дворцы, улыбчивые люди в национальных костюмах, вполне себе понятная речь.

И самое главное, что на нас тут никто не пялился, мы не привлекали особого внимания, словно бы русская милицейская форма в Чехии не редкость – кого тут этим удивишь? С нами все здоровались и желали доброго дня. Мы тоже вежливо кивали и улыбались в ответ.

Вокруг чистота и порядок, семечек на улице не плюют, пьяных тоже не видели, наверное, к вечеру выползут, драк и громких криков не слышно, хотя буквально на каждом углу пьют подогретое вино. Все продавцы одеты опрятно, руки чистые, ногти подстрижены. Захочешь хоть кого-нибудь арестовать, так и придраться не к чему.

– Скукота, – первым выразил общее мнение Митька. – Даже в рыло заехать некому. Не по злобе, а хоть какого-то человеческого общения ради! Но не могу, ить самого потом стыд замучает.

– И не говори, Митенька, – уныло поддержала Яга. – Даже меня, старуху, от подобной карамельности на какую ни есть подлянку полукриминальную тянет. На мостовую плюнуть, что ль?