Глубина - Борис Орлов

Посмотреть бы на них, – попросил Виктор. – Хотя бы на тренажёре…

Примерно через полтора часа отряд Шедона из двух человек и четверых усовершенствованных клонов двинулся к захваченной фабрике. Клоны вооружились охотничьими карабинами и виброножами, а кроме того, клоны Башши тащили с собой подводный гранатомёт. Гранатомётом эту штуковину Виктор назвал потому, что она довольно эффективно швырялась в противника небольшими, всего полметра в длину, но быстрыми и очень разрушительными ракетами.

Афанасьев внимательно осмотрел это оружие, прикинул его возможности и решил, что прекрасно обойдётся без него, навьючив на свою пару клонов побольше ручных гранат и ракет для карабина.

– Зря отказался, – заметил Шедон, похлопывая ракетомёт по пусковой трубе. – Исключительно эффективное оружие.

– Скорее – эффектное, – хмыкнул Виктор. – Неуклюжая штуковина. В узких коридорах не сильно развернёшься. Да и осколками может посечь тебя самого

– Ну как знаешь, – пришла очередь хмыкать Башши. И тут же он спросил: – А зачем тебе столько ракет и гранат? Ты же чуть не на взвод набрал. Там и целей столько не будет.

– Аллах говорил: «Кинжал хорош для того, у кого он есть. И плохо тому, у кого в нужный момент его не окажется»^[8] – улыбнулся одними губами пограничник, цитируя свой любимый фильм.

– Хорошо сказано, – пожевал губами Шедон. И бросил быстрый взгляд на Виктора: – Аллах – это твой командир?

– Ну, как сказать, – сделав титаническое усилие, чтобы не рассмеяться, ответил тот. – Они с моим командиром вместе в одном ведомстве служили. Хотя не любили друг друга, и их подчинённые часто ссорились.

Для скрытности к отдельно стоящим куполам фабрики решили подбираться не тоннелем, а под водой. Из того же неприметного бара лифт доставил снаряжённых и экипированных штурмовиков в маленький личный шлюз, где уже стояла наготове небольшая, но мощная десантная субмарина «Руат-2000». Загрузка заняла всего пару минут, и теперь подлодка, прижимаясь ко дну и выставив активную тепловую защиту, осторожно кралась к цели.

– …Смотри, – Башши развернул голограмму тактического планшета. – Я попробую зайти вот здесь – огненная точка курсора тронула обозначенную на схеме дверь. – А твоя задача, пока я буду устраивать большой шум, ворваться вот здесь или здесь.

– Понятно, – кивнул головой Виктор, опуская на лицо односторонне прозрачное забрало. – Только дай мне немного времени. Надо на месте определиться и маршрут выбрать.

– Само собой – улыбка Башши тоже скрылась забралом. – Как определишься – сигналь. Ну, да поможет нам Океан!

Две группы скутеров двинулись в разные стороны, поднимая винтами облака ила и песка.

Афанасьев лежал на дне, укрывшись за большой актинией, которую только что парализовал клон Первый, всадив в неё парализующие иглы из охотничьего карабина. У здешних актиний, как и их земных сестёр, не было нервных узлов, но охотники знали: если посадить иглу в мягкий бархатистый ободок вокруг ротового отверстия, хищное растение замрёт на добрых полчаса. А Первый, повинуясь приказу, нашпиговал рот полипа аж тремя парализаторами, так что можно было рассчитывать на час минимум.

На забрало такшлема проецировалась картинка, которую передавал маленький бот-разведчик, запущенный Виктором уже минут двадцать как. Небольшой ярко-зелёный аппаратик, практически неотличимый от местной рыбки, висел перед дверью, которую пограничник наметил в качестве входа. Чуткая акустика улавливала какие-то звуки внутри. «Либо готовую продукцию собираются вывозить, либо оборудование – решил Афанасьев. – Во-во-во! Опять что-то волокут… А ведь это – не шлюзовые ворота для субмарин, значит…»

В этот момент, прерывая ход размышлений пограничника, створки ворот распахнулись и несколько фигур в гидрокостюмах принялись вытаскивать какие-то контейнеры. Из купола выскочил скутер с двумя седоками и закружил над местом складирования.

– Начинаем! – сообщил Шедону Виктор, и тут же раздалось уханье торпедного взрыва.

Скутер дёрнулся, развернулся к источнику неприятных звуков. Афанасьев этого и ожидал. Он поднял руку:

– Первый, Второй! Сбить седоков скутера!

Оба клона вскочили и замолотили из своих охотничьих карабинов. Седоки рухнули со скутера и стали медленно погружаться, но Виктор уже не смотрел туда. Рявкнул карабин – раз, другой, третий, и реактивные снаряды малого калибра, оставляя след из пузырьков, рванулись к воротам и сдвоенным взрывом заклинили створки.

– За мной! – рявкнул Афанасьев и рванулся вперёд ополоумевшей лягушкой.

Грузчиками, как он и предполагал, оказались захваченные на фабрике рабочие клоны, которые, разумеется, не собирались оказывать сопротивления. Несчастные недоумки сбились в кучу и принялись обсуждать происходящее. Виктор словно бы наяву увидел их идиотические лица, услышал радостные возгласы, приветствующие каждый новый взрыв, каждое новое попадание. «Чёртовы бедолаги! – подумал он. – Даже не сообразят с линии огня уйти…»

Вместе с Первым и Вторым он влетел в кессон. Шлюз на фабрике, как и во всех стандартных куполах, был двухкамерным. Сразу же после того, как автоматика получила сигнал о повреждении наружных ворот, внутри упала переборка, отсекая аварийную камеру. Афанасьев быстро подплыл к округлой двери люка и через такшлем отдал приказ открыться.

Створка ещё откатывалась в сторону, а тройка уже рванулась к той двери, которую Виктор наметил для прорыва. А здесь – здесь ложная атака. Такшлем позволяет управлять автоматикой, так что уже на ходу Афанасьев отдал приказ задраить внешний люк и откачать воду из кессона. Мысль о том, что к месту атаки сейчас мчатся встревоженные вайры и спешно занимают огневые позиции, вызвала на его лице мрачную усмешку. «Дети, как есть – дети! Хоть бы в систему вошли и датчики движения отключили…»

Вторую дверь он открыл кодом системы и нырнул в ещё не до конца открытый кессон. Первый и Второй не отставали от него. «Так, а вот теперь нужно быть готовым к неприятным сюрпризам…»

Когда створки выходного люка поехали в стороны, изнутри начал стрелять автоматический карабин, бивший разрывными дротиками. Виктор резко перекатился и послал одну за другой четыре ракеты. Грохот разрывов, и тройка тут же бросилась вперёд. В коридоре оказался только один часовой, да и тот уже потерявший товарный вид.

Сидевший в бывшем кабинете сменного технолога Кроп Друб, командир боевой пятёрки вайров, вздрогнул. Стреляли, и явно – в его секторе. Однако нельзя показывать подчинённым, что он волнуется. Ленивым движением он отставил пластик пива, дотянулся до стоявшего рядом автоматического лазера и положил оружие себе на колени.

– Здул и Тура, – нарочито спокойным голосом позвал он двоих из своих боевиков, одновременно скашивая глаза и проверяя – полон ли заряд батареи? – А ну-ка проверьте: что за идиот надумал там открыть стрельбу?