Я - сталкер. Зов Армады - Сергей Коротков

– Красавица, тебе, наверное, было бы неприятно узнать, что эти жучки с огромной скоростью пожирают трупы людей и животных?

– Да‑а‑а?! – Фифа вскрикнула, сбросив жука с руки и обтирая ее о мокрое колено. И тут она заметила череп у ног Треша. – Атас! А это что… кто?

Визга и воплей не последовало, видимо, девчонка давно перестала быть неженкой и плаксой, а ежедневные картины страшных последствий Катаклизма выработали в ней равнодушие к подобным натюрмортам. Эка невидаль – черепушка в ручье!

– Кто-кто, грибник в пальто! – пробурчал Хук, равнодушно глядя на череп в ручье.

Всех мучила жажда. Перенервничавшие и разгоряченные бегом люди рыскали глазами по сторонам и ловили ртами падающие редкие капли. Пить воду из грязного ручья, заполненного трупиками насекомых и членистоногих, никто не решался, а фляжки оказались пусты. Нужно было найти более чистый источник воды. Холод решил поискать пригодную для питья воду, разделив отряд на две группы и отправив их в разные стороны.

– Час времени! Расстояние не больше полукилометра и исключительная осторожность!

Поисковики разошлись, а на мокрый берег ручья выползли несколько земляных аскарид.

* * *

Ушедшие на запад вскоре наткнулись на болото, мрачное и гиблое место, выбрасывающее в воздух клубы газа и струй гейзеров. Повсюду мерцали аномалии и переливались миражи.

– Не-е, здесь не будет родника – это точно! – Талгат еле-еле высвободил ногу из трясины.

– Тебе баллоны не в тягость? Как ты с ними таскаешься, да еще и бегаешь? – спросил Треш, срубая верхушки камышей, мешающих обзору.

– Да я привык уже… ты бы тоже поносил их года два, так вообще не замечал бы. Вон, Штепсель носит Мизера и никогда не жалуется…

– Так ведь брат!

– Ну и что? В нем почти полцентнера веса. Поноси-ка!

– Так куда идем-то, правей или левей болота? – Треш поглядывал в обе стороны.

– В другом месте и в другие времена я пошел бы направо, а вы налево, но здесь… Ха! Не очень-то тянет… – Хук, чавкая сапогами по жиже, выбрался на землю. – Пошли туда.

И они побрели влево.

Группа Холода забрела в густой и высокий кустарник. Все встали и прислушались – звуков бьющего из-под земли ключа не слышалось.

– Слушайте, а давайте…

– Тс‑с‑с, – прервал Фифу и поднял палец в потертой кожаной перчатке Холод, уловив шорох листьев.

– Может, показалось? – Добрыня тоже прислушался, но ничего не мог различить. – Птички?

– Нет, – шепотом отрезал разведчик, прислушиваясь к звукам, и медленно вытащил из ножен меч. – Сюда кто-то идет. Тихо.

Вдруг он резко увлек Фифу к земле и присел сам. «Ниже», – шепнул он Добрыне и жестом приказал залечь остальным бойцам. Все вмиг попадали на сырую хвою. Фифа попыталась выглянуть, но Холод пригнул ее голову, изготовив к стрельбе автомат. Он показал пальцем вперед и мелко перекрестился.

Стая растрепанных гуффонов, охотясь в кустарнике на лесных крыс, приближалась к укрывшимся людям. Пожиратели легко и ловко перешагивали через колючий кустарник высокими сильными лапами, при этом бдительно изучали местность.

«К бою!» – жестом показал Холод, и бойцы напряженно замерли…

* * *

– Тс‑с‑с. Тихо! – Хук поднял согнутую в локте руку, привлекая внимание остальных. Все разом остановились, только Талгат по инерции наткнулся на Треша, звякнув оружием.

– Тихо! – Сталкер сердито взглянул на огнеметчика и тоже прислушался. Далеко на севере мерно и глухо бил колокол. Малой буквально впился в оружие ногтями, а Треш вопросительно взглянул на проводника.

– Церквушка недалеко, с километр будет. – Хук вытащил палаш с широким лезвием, в другую руку взял пистолет. Послышались звуки передергиваемых затворов, но проводник предупредил: – Стрелять не надо. Только в самом крайнем случае. Лучше топоры и ножи.

– Почему?

– Выстрелами разбудим всех тварей – потом ни в жизнь не выберемся отсюда. Ясно?

– Ясно!

– Может случиться такое, что меня убьют…

– Ты че, брат?!

– Треш, если я умру, маршрут держите через эту церковь, затем заброшенное кладбище, старый мост и деревня Суровцы. Дальше будет старая недостроенная крепость – от нее вправо до огромной скалы. Только идите не под скалой, а по верху, через дикий малинник. Под скалой еще никто не проходил живым.

– Хук, а может и потом с нами? – Малой пристально взглянул на бродягу.

– Нет, паренек, ни за какие деньги! Да еще неизвестно, что дальше. А так хоть до деревни вас доведу.

– Хук, а дальше? – выразил нетерпение Треш.

– Потом, после скалы – до фонтана, там газы вонючие из-под земли бьют. От фонтана пройдете чуть дальше по звериной тропе к лесу, пока запах серы не пропадет. А как станет чище и свежее, то на опушке повернете налево, на восток, и идите до заброшенного карьера. А дальше до форта рукой подать.

Выслушав проводника, Треш кивнул, но не сводил с него пристального взгляда, пытаясь понять, чем так озабочен знаток леса. Слух и зрение самого сталкера не выявляли ничего подозрительного.

Хук слушал, как шумит от свежего дуновения листва кустов, как скрипят кронами сосны… как кто-то ходит за густым можжевельником.

– Упс! – Хук спохватился и приготовил к стрельбе обрез. – Может, показалось? Колокол, что ли, звякнул бы, а то не знаю, долго ли еще идти. Не-е, здесь оставаться нельзя.

– Что, Хук? – Треш потянулся к оружию, заметив настороженный взгляд проводника.

– Да так, показа… – Хук внезапно вскрикнул и выстрелил в темноту.

От резкого и внезапного грохота все вскрикнули и дернулись, прикрывая уши и клацая затворами. Смертным приговором прозвучал в темноте крик Хука, а за ним писк какого-то животного:

– Гуффоны!

На отряд напали Пожиратели крыс!

Одновременно с известием проводника из-за туч показалась луна – круглая, слабая, одинокая. В бледном свете Треш увидел перед собой двухметрового зверя, поднявшего огромную когтистую лапу, чтобы растоптать раненого Варана. Сталкер рванул к нему, высоко подпрыгнул и ногами сбил чудовище, с хрюкающим визгом упавшее на землю. Картечным зарядом Хук изуродовал мутанту голову и клюв. Воины сражались с напавшими гуффонами кто чем: ползающий по мху Варан постреливал короткими очередями, Талгат в упор размозжил одному зверю голову и успел оттолкнуть другого, которого добил колом подскочивший Малой.

Подоспевшая группа Холода сразу вступила в схватку с мутантами, благо были рядом. Штепсель с Мизером в один прием расстреляли двух страшилищ и схватились с двумя другими врукопашную. Талгат большой струей огня осветил место битвы и подпалил двух гуффонов. Дед перерубил шею одному и обе ноги другому, но пропустил удар третьего, отчего рухнул наземь, держась за бедро. Его обидчика тут же разрубил секирой Добрыня, отбив страшный удар лапы. Здоровяк голыми руками оторвал Пожирателю голову и, забрызганный кровью, кинулся на следующего. Джо зарезал двоих и ранил третьего зверя, но новый мутант сбил его с ног и вогнал мощные когти в подставленную спину, намереваясь вырвать кусок плоти. Подскочивший Дюран лишил гуффона короткого крыла, замахнулся снова, но вынужден был отпрянуть под напором двух разъяренных тварей. Джо громко закричал, из рваной раны фонтаном хлынула кровь. Треш, бросив изрезанного зверя, кинулся на помощь, но не успел. Пробираясь сквозь дерущихся, он заметил, что Джо не подает больше признаков жизни. Наступивший солдату на голову гуффон впился когтями в череп бедняги. Подскочивший сталкер вонзил клинок в грудь твари, но в это время его самого сильно ударили в спину, затем придавили лапой, и он потерял сознание. Совсем рядом голова Джо отделилась от туловища и, подброшенная в воздухе, застряла в зубастой пасти Пожирателя. И все… Темнота.