Атака зомби - Александр Шакилов

Самаре тяжело принять главенство Гурбана, уж больно не похож тот на командира ВС Ленинградской коммуны – не требует докладов по уставу, не муштрует подчиненных. Гурбану, кажется, вообще плевать на субординацию – даже Ашот «тыкает» ему. И все-таки есть что-то в этом немолодом человеке, какой-то стальной стержень. Иногда Самаре кажется, что под кожей Гурбана скрыта отливка металла без мяса и костей. От Мариши полковник узнал, что во время Псидемии Гурбан потерял семью – лично убил пораженных слизнями родственников. Хорошо, что Самара сирота и холост.

Гурбан оторвался от созерцания Стены.

– Маркус, Самара, ко мне. – Сказано было просто, без приказных ноток, но полковник сразу сделал шаг к командиру «варягов».

Ашот и Мариша, Фаза и мальчишка Сташев прикрывали троицу, пока они по карте определяли маршрут дальнейшего движения.

– Нам туда. – Самара махнул рукой, указывая бойцам, куда идти.

Ни один «варяг» не сдвинулся с места. Мариша безучастно жевала сухую травинку, глядя мимо полковника.

– Ага, – скрипнул Маркус. – Туда, а как же.

Проводник направил отряд совсем в другую сторону. Но Самару удивило не это – от Маркуса всего можно ожидать, – его поразило то, что Гурбан не воспрепятствовал изменению маршрута, а ведь только что обсудили, как лучше подобраться к району сосредоточения. То есть Самара изложил свое ви́дение, а «варяги» молча покивали, и потому он решил…

Полковник ошибся. И снова сглупил, попытавшись выяснить, в чем дело.

– Эй, уважаемый! Вы нас не туда ведете! – Самара шагнул к Маркусу, намереваясь схватить его за плечо.

И взмыл в воздух. Это Фаза схватил полковника за грудки и без труда оторвал от изломанного асфальта.

– Не выёживайся, дезертир. Такими, как ты, мы подтираемся.

Самара ни за что не взял бы его к себе. Чрезмерно мускулистых придурков нужно использовать в качестве вьючных животных. А потом, загнанных, пристреливать. Он потянулся за пистолетом – еще на подземной базе ему вручили АПС, вежливо попросив не стрелять в «варягов». Но у любого правила есть исключения. Как сейчас.

Фаза прищурился, заметив его жест, и отпустил Самару. Мол, давай, не робей, посмотрим, кто кого. Самара покосился на кулаки великана – каждый размером с голову мужчины.

– Слышь, Фаза, ты нам «языка» не испорть. Авось сгодится еще, да, Мариша? Нужен тебе хороший «язык», а? – Намек Ашота был столь прозрачен и низок, что девушка на миг вспыхнула.

Мальчишка Сташев кинул на толстяка испепеляющий взгляд, который Ашот предпочел не заметить. Короткие черные кудряшки толстяка еще не высохли после окунания в подземную реку, советская форма липла к телу.

– А ты, полковник, не заморачивайся. Нельзя все близко к сердцу принимать – инфаркт будет. Или пристрелит кто. – Ашот хлопнул Самару по плечу. – Олег Борисович, у нас всегда так. И вообще, Маркус знает, что делает.

Состроив недовольную рожу, Фаза двинул за Маркусом, Маришей и Гурбаном, которых, казалось, ничуть не интересовали разборки внутри группы. Полковник в очередной раз поразился манере Гурбана руководить людьми. На первый взгляд, дисциплиной у диверсантов и не пахло. На второй и третий тоже.

Только-только забрезжил рассвет, а настроение у Самары уже ни к черту. Еще и ветер задул, подтягивая мрачные облака. Самара поспешил за «варягами». Ощетинившись оружием, группа быстро продвигалась по улице.

– Заходи и живи! – Ашот указал на дом, неплохо сохранившийся на фоне остального запустения. И только он это сказал, на крышу опустилась стая ворон – обычных птах, не под слизнями, – и дом просел, заклубилась пыль.

«Варяги» ускорились, чтобы не попасть под обвал.

– Не нравится мне эта ипотека, – прокомментировал Ашот.

Он вообще, как заметил Самара, парнишка неунывающий.

Через пару кварталов на стенах домов появились яркие граффити, сделанные после Псидемии, – хорошо прорисованные венки из колючей проволоки, соборы без крестов и прочее в том же духе. Самару эти художества не вдохновили. И не только его – «варяги», кроме Маркуса, встревожились, завертели головами. И всё это молча. У них был свой язык жестов.

В развалинах впереди что-то хрустнуло. Все замерли. Гурбан, Маркус, Мариша – глядя в направлении движения, именно оттуда донесся подозрительный звук. Ашот и Данила Сташев – в тыл, на случай, если враг окружил «варягов».

Сомнительно, что зомбаков, даже обработанных Стерхом, можно подвигнуть на такой сложный маневр. Они в принципе не способны организовать засаду. Идти в лоб, не бояться шквального огня, умирать без страха – это запросто. А вот тактика и стратегия им не по плечу.

Минута, две, три… Не люди – каменные изваяния. У Самары даже спина затекла.

Наконец Гурбан махнул рукой – мол, хватит тут прохлаждаться.

Мариша, заметив сигнал командира, передала его Дану, а тот шлепнул Ашота по плечу. Толстяк принялся разворачиваться, стопа его зацепилась за тонкую проволоку, натянутую в траве над асфальтом, и…

Самара еще только открывал рот – предупредить толстяка, чтобы не двигался, а чека уже освободилась, и вспыхнуло, резанув по глазам, и засвистело так, что уши заложило.

Полковник залег. И не только он – все «варяги» так сделали. Все, кроме Маркуса. Тот остался на ногах – как ни в чем не бывало, будто с воем не взлетали в небо световые звездки СМ[10], назначение которой не убить, но обнаружить противника.

В общем, нашумели «варяги» изрядно. Те, кто поставил сигналку, знают теперь о том, что рядом чужаки.

– Засада! – рявкнул Самара, выхватив АПС из кобуры. – Занять оборону!

Это рефлекс, он привык командовать, не смирился еще, что для «варягов» он меньше чем никто в этом смысле. И без его чуткого руководства они действовали слаженно. Рассредоточились. Оружие на изготовку. Никто и не подумал палить по сторонам, зря расходуя патроны, как это сделал бы любой гражданский на их месте. Присев на одно колено и вскинув к плечу оружие, все замерли, вглядываясь в полумрак, царящий в развалинах.

И опять потекли минуты. Заморосил мелкий дождик. Воздух насквозь пропитался влагой, над асфальтом повисла туманная дымка.

И появились призрачные фигуры.

Самара во все глаза глядел, и все равно едва не проморгал их приближение – так тихо и незаметно они двигались по битому кирпичу, щебню и осколкам стекла. Одна, две, три фигуры…

Ладонь, обхватившая рукоятку пистолета, стала влажной не только из-за дождя. Ноздри полковника раздувались.

Но Гурбан не спешил отдать приказ стрелять на поражение.

Только появились фигуры, Маркус махнул ему – типа погоди, командир. По всему получалось, что он завел группу в ловушку и просит не стрелять в подельников.