Я всегда остаюсь собой - Йоав Блум

То, как она держит этот стакан чая, вытянутыми пальцами, слегка касаясь; маленькие паузы, которые она делает все время, в тех местах предложений, где это не вполне логично; то, как она искоса смотрит, опустив подбородок вниз и подняв глаза. Это не та Тамар, которую знал я. Что-то изменилось.

Войдя в спальню, я понял. Вот почему она отправила меня сюда! Ноутбук Кармен Уильямсон был включен, она действительно сумела зайти в систему, плутовка. На экране было открыто окошко с видео, сейчас оно стояло на паузе: Кармен Уильямсон читала лекцию. Тамар изучала ее, пока меня тут не было. Хорошая девочка. Там, в гостиной, Тамар изо всех сил старается подражать тому образу Кармен Уильямсон, который у нее сложился. Интересно, удастся ли провести человека, который работал вместе с ней, как этот самый профессор Стоун?

И конечно, я до сих пор не понял, разумно ли пытаться делать вид, что Тамар – это Уильямсон.

Профессор Стоун. Уф. Я порылся в шкафу Уильямсон в поисках «чего-нибудь, чтобы укутаться». Не хотелось оставлять ее с ним слишком надолго. Что-то в нем… Как бы лучше сказать?

Он был маленький, лысый, в возрасте, пронзительные голубые глаза и крепкое рукопожатие, которое стало еще крепче, после того как я представился. Он был… костлявый. Длинные пальцы рук загибались, как ноги у паука. Жилы и тонкие мышцы, ни грамма жира под морщинистой кожей. Может, он робот, покрытый оболочкой, предназначенной для робота большего размера? Тонкие губы, густые брови, серенькая щетина. В нем есть что-то лисье, он очень-очень сосредоточен. Резкий, деловой, собранный. На первый взгляд – всего лишь милый старичок, но на второй – человек с волчьими глазами, которые поджидают тебя в темноте. А потом – снова дружелюбный профессор, любитель чая и японского саке, которое производится в маленькой хижине под миндальным деревом. И вновь бесшумный пружинный нож в руках у якудзы.

В одном из шкафов нашелся кремовый шарф.

Может, я зря даю волю своим нервам и художнику-психу, который сидит у меня в голове, может, они зря рисуют на профессора страшный фоторобот? Не знаю, что я на самом деле о нем думаю, о господине Стоуне. Единственное, в чем я уверен, – это в том, что профессор успел составить обо мне четкое и проницательное мнение.

Я вернулся в гостиную, подошел к Тамар, укутал ее карменские плечи кремовым шарфом.

– Спасибо, Данушка. – Она туже обмотала шарф вокруг плеч, улыбаясь мне.

Почему ты не можешь быть такой милой всегда? Я посмотрел на нее в ответ, задерживая взгляд на ее глазах как можно дольше. Это было приятно само по себе, но у меня была и другая цель – чтобы профессор Стоун понял, что он мешает нам, и ушел. Я уселся на подлокотник дивана, на котором сидела она, ближе, чем мог бы сесть просто приятель.

Ладно, очевидно, что у меня нет телепатических способностей. Она не слышит моих мыслей и продолжает быть Кармен – а это может быть опасно. Особенно если Стоун каким-то образом связан со всей этой историей. Я нагнулся и прошептал ей на ухо: «Выходи из образа».

Когда я снова выпрямился, Тамар откинула голову назад и усмехнулась. Она положила руку мне на колено и сказала:

– Не будь дурачком.

Прикосновение не было ласковым. Четыре пальца, которыми она при этом указывала на Стоуна, может, и гладили, но ноготь большого пальца буквально впился мне в плоть. Когда она снова стала поправлять свой шарф, я задумался: может, она знает что-то, чего не знаю я?

– То есть, как я понял, вы хотите послушать о нашем исследовании? – спросил профессор Стоун, пронзительно глядя на меня.

– Да-да… Это было бы мило, – ответил я.

– Кармен, – обратился он к ней, – хотите рассказать о своей части?

– Нет-нет, – Тамар взмахнула рукой и убедительно закашлялась, – просто расскажите ему в общих чертах. Не нужно входить во все подробности и рассказывать о моей работе.

– Но ваша работа – это ядро исследования, – сказал Стоун и пожал плечами. – Ладно, не важно, я объясню. Я координирую несколько проектов, цель которых – понять механизм обменов. У нас много исследований, которые проводятся параллельно, мы пытаемся создать синергию между ними. Конечная цель двойная: понять, как именно работает обмен, и выяснить, можно ли управлять приступами. Наша гипотеза заключается в том, что две эти вещи взаимосвязаны. Поначалу мы пытались идти традиционным путем – ставили эксперименты на мышах, например. Мы взяли пятнадцать мышей и научили всех их есть, нажимая на рычажок, у каждой – свой. Потом мы попытались устроить им обмен. В некоторых случаях – с использованием личных браслетов, в некоторых – с помощью электромагнитных полей, которые мы включали на всей территории их проживания. Даже пытались заставить их обменяться путем приступа. Разумеется, ничего не произошло. Все мыши продолжали подходить к своим привычным рычажкам. Так у нас шло дело. Разумеется, пока не появилась Кармен…

Его перебил тихий звоночек, похожий на далекий колокольчик. Он посмотрел на браслет у себя на руке и нажал на кнопку.

– Прошу прощения, – сказал он. – Видимо, нужно, чтобы я ненадолго оказался в бюро. Где мы остановились?

Где-где. Тут ты. И остановился тут слишком надолго. Может, уже уйдешь?

– Вы начали рассказывать о Кармен, – ответил я.

– Ну, это она уже сможет рассказать сама, – сказал Стоун.

Тамар снова закашлялась.

– Ничего, солнышко, подождем, – сказал я. – Принести тебе чего-нибудь попить?

Она посмотрела на меня взглядом Тамар и сказала голосом Кармен:

– Но ведь именно ты говоришь, что я все время использую термины, которых ты не понимаешь.

– Как раз для этого здесь находится профессор – чтобы помочь тебе, когда ты доберешься еще до какого-нибудь физического термина, которого я не знаю.

Выйди уже из образа, сказал же!

Стоун приподнял брови:

– Физика? Но она, вообще-то, математик!

– Я ему все время об этом говорю, он глуповат… – Думаю, она имела в виду другое слово.

– Кармен смогла обнаружить систему, – сказал Стоун. – Особенно в том, что касается приступов. Систему, которую позже нам удалось исследовать и воссоздать в лаборатории при помощи математических методов – сложных, но надежных, – которые показали, как именно…

На руке у Стоуна снова зазвонил далекий колокольчик. Он быстрым движением отключил звонок, но потом закусил губу и посмотрел на нас:

– Кармен, дорогая, похоже, это срочно. Вы извините, если я оставлю вас на несколько минут?

– Конечно, профессор, – сказала Тамар и снова кашлянула – только для достоверности.

Профессор Стоун ссутулился, склонился над своим браслетом.

– Увидимся, – сказал он, нажал на кнопку и нагнулся в ожидании.

Через секунду после этого поднял на нас взгляд.

Он огляделся, просканировал глазами салон, снова уставился на Тамар-Кармен, поднял руку и похлопал по подлокотнику кресла.