Наследницы моря - Сара Хеннинг

Она бросает взгляд через плечо на Софи и Уилла и добавляет новый хворост в маленький камин, встроенный в дом, – его мы можем использовать только ночью, чтобы нас не заметили. Вытерев руки о передник, Катрин кивает и ведет меня в маленькую комнату в задней части дома.

Чуть ранее я узнала, что это ее спальня. Комната ненамного больше одной кровати, окруженной сундуками с одеждой и вещами, необходимыми для земной магии – острыми драгоценными камнями, закрытыми бутылками с различными снадобьями, пыльными книгами, которые содержат все известные ей заклинания. Именно здесь ведьма и нашла для меня чистое платье. Это грубая вещь из хлопка. Но несмотря на простоту, оно хорошо сидит на мне – после того как я смыла кровь и ужасную ночь с волос.

Теперь Катрин зажигает лампу на прикроватном столике. Я плотно закрываю дверь за нами. Она кивает, приглашая меня говорить.

– Прежде чем я буду обучать вас сегодня вечером, мне нужна твоя помощь, – начинаю я и стараюсь найти способ сказать о своих чувствах. Толстая рыжая кошка Тандсмёр крутится у моих лодыжек. Возможно, она пытается помочь.

– Не знаю, как описать это, но моя магия кажется слабой в этом теле. Она делает то, что я прошу. Однако вряд ли я смогу сотворить мощные заклинания, которые нам необходимы.

К моему удивлению, Катрин смеется. Этот смех грубый и ниже ее естественного голоса.

– Ты подожгла собственную руку, после того как снесла мою дверь. Если это слабо, то ты к себе несправедлива.

Ладно. Да. По сравнению со способностями Катрин мои умения впечатляют. Просто это не… правильно.

– С тех пор как я оказалась здесь, моя магия кажется далекой. Она все еще исходит от моря. Могу ли я что-то сделать, чтобы почувствовать себя более связанной с ней на суше?

Ее губы превращаются в тонкую линию. Ведьма указывает на мою руку.

– А разве не для этого тебе это кольцо?

Я опускаю взгляд – я почти забыла, что кольцо Николаса все еще находится на моем большом пальце.

Катрин стучит по нему ногтем.

– Камни дают нам устойчивость. Кольцо сделано из красного обсидиана – очень хороший вариант для связи с землей. Он сделан из того же железа, что, как говорят, находится в центре земли. Кольцо из этого камня должно поддерживать храбрость – даже в самых сложных обстоятельствах.

Мои мысли возвращаются к тем предположениям о Николасе, которые я выплюнула в лицо своей сестры. Деньги бы просто оказались у него в кармане, убили бы его людей и поставили бы наш вид под угрозу обнаружения, поимки, заключения и убийств.

Она спорила с этим, а потом Уилл все подтвердил. Эта война помешала летнему сезону охоты на китов. Сундуки короля уже были полупустыми, так что он заглотил наживку. Я пытался убедить его, что заработать можно другим способом.

Возможно, Николас и не набивал свои карманы. Может, он действительно считал, что помогает своему народу. К сожалению, молодой король оказался недальновидным: его действия повлияли на огромное количество жизней за границами Хаунештада.

Я моргаю при взгляде на кольцо. Вероятно, теперь оно мое. Может, украшение и помогло мне в схватке со стражниками, укоренив мою магию – о чем я даже не подозревала. Однако также оно связывает меня с убийством Николаса. И если мы собираемся вернуться в Хаунештад, последнее, с чем я хочу оказаться пойманной, так это с кольцом.

– У тебя есть другой камень, который мог бы мне помочь? То, с чем удастся связать магию по-другому?

Катрин опускается у ближайшего к кровати сундука и открывает его. Там лежат килограммы камней. Все неровные и грубые. Она достает фиолетовый камень размером с куриное яйцо.

– Аметист – традиционный способ. Один из самых волшебных камней. Он должен обуздать страх и успокоить мысли.

– Идеально.

Я принимаю аметист и позволяю ему согреть мои ладони. Камень лежит, тяжелый, словно сердцебиение: напряженный и живой. Магия внутри меня сначала отстраняется в сомнениях. Я обхватываю камень пальцами, не позволяя магии уйти. Тепло распространяется по тыльной стороне кончиков пальцев. В этот раз сила сама раскрывается. Неуверенное любопытство наконец создает связь.

Это ощущение напоминает мне, как мы с сестрами плавали в каньон. Горячее дыхание земли бурлило, вырываясь из глубин расщелины в морском дне. Оно обращалось паром при столкновении с холодными водами наших обычных глубин.

– Вот эти тоже могут направить тебя. – Катрин прижимает к груди стопку книг, а потом опускает их на кровать. – Это книги заклинаний, которые помогли мне больше всего.

Я никогда не творила магию при помощи книг заклинаний. Мы сами записываем свои заклинания, конечно же. Однако это просто связано с необходимостью записать – отец и его регистры. Но в детстве мы не учились магии из списка предложений, а скорее основывались на интуиции и наблюдениях. Обнаружение русалкой магии внутри себя – лишь еще одна часть взросления. Оно органично, а вот это – нет.

Но это земная магия. В отличие от русалок, ведьмы не созданы из магии. Они должны призывать ее другим способом. Вот что мне следует понять, если я хочу им помочь.

Теперь, держа камень в руках, я не хочу с ним расставаться.

Опускаю аметист на левую ладонь и нежно раскрываю ближайшую книгу. Ее корешок потрепан. Страницы открываются на любимом заклинании, к которому обращались чаще, чем к другим. Слова выцвели, а в комнате темно. Мне приходится поднести страницу близко к глазам и с трудом разобрать слова.

Это заклинание, чтобы вытащить кости из рыбы.

Моя грудь опадает. Я ищу другую сломанную линию корешка – еще одно часто используемое заклинание.

Ферментация.

Рядом с ним виднеется написанная, как курица лапой, заметка про солод, хмель и дрожжи.

Хвидтёл. Быстро ферментирующийся волшебный хвидтёл.

Это волшебная поваренная книга. Мы не сумеем остановить операцию по строительству подлодок, волшебным способом лишив рыб костей или сварив эль.

– Катрин, можешь показать мне более сложные заклинания? – Я откладываю книгу подальше. Кошка ложится на нее. Она вся твоя, Тандсмёр.

Катрин склоняется над кроватью и проводит пальцами по оставшимся корешкам. Потом выбирает одну, тонкую. Она кажется несоразмерно тяжелой, учитывая всю ценность – золотой лист в потертом переплете.

Гримуар Сплиид.

– Этот был любимчиком моей бабушки, – говорит Катрин, рассеянно проводя большим пальцем по пледу на кровати. – Она научила меня тому, что я знаю.

– Ты что-то из этого пробовала?

Катрин вздыхает.

– В моей жизни нет места этим заклинаниям.

Старая ведьма передает мне книгу, но не отворачивается. Ее глаза львицы осматривают мое лицо. От Катрин точно не стоит скрываться – она уже все знает.