Метро 2033. Край земли-2. Огонь и пепел - Сурен Цормудян

Скрепленные друг с другом, будто древнеримские фасции, стволы установки АК-306 поворачивались за движением катера и какое-то время не стреляли. Уже казалось, что в орудии больше нет боезапаса, и оно теперь просто устрашает своим видом. Но пламя вдруг снова возникло ярким факелом перед вертевшимися стволами. Далекое эхо барабанной дроби достигло слуха Сапрыкина и Джонсона, уже после того, как один гидроцикл, катер и находившиеся на них люди разлетелись на куски.

Оставшиеся гидроциклы веером расходились в стороны и мчались в направлении пролива, за которым находился Тихий океан. Огонь из пушки больше не открывали. Слишком быстроходны и невелики были цели, чтоб расходовать боекомплект.

Теперь Джонсон, который также наблюдал в оптику своего оружия за происходящим, знал наверняка, что оружие на корабле русских боеспособно.

Он взглянул на Сапрыкина и оказался под таким же пристальным, полным подозрений и недоверия взглядом.

Евгений хмуро глядел на американца, размышляя над возможностью причастности его людей к этим атакам. Джонсон разглядывал русского, пытаясь прикинуть, как скоро тот корабль сможет войти в реку и достичь позиции, с которой он сможет обрушить огонь своих орудий на Нью Хоуп.

Разглядывать друг друга оценивающими взглядами им пришлось недолго. Притихший и на короткое время забытый Джокер вдруг рванулся вперед, сбивая с ног Сапрыкина. Несмотря на ранение, чужаку удалось это успешно. Тут же навалившись на Евгения, он попытался вцепиться тому зубами в горло. Однако Джонсон схватил пленника и отбросил в сторону. Похоже, он не рассчитал силы, и Джокер отлетел на несколько метров. Американец зашагал к нему.

Чужак, кряхтя и сплевывая кровь, чуть приподнялся, встав на колени, и вдруг заплакал, опустив голову. Плакал и всхлипывал он настолько убедительно, что Джонсон даже немного опешил.

– Эй… Эй, парень… – озадаченно спросил Рон, медленно подойдя ближе. Джокер снова сделал резкий рывок и ударил головой Джонсона в пах. Рон тут же рефлекторно согнулся и немедленно получил второй удар, теперь уже в челюсть. Было странно видеть, как щуплый и уродливый чужак заставляет упасть такого могучего и кажущегося несокрушимым Джонсона. Но в умело использовавшего эффект неожиданности Джокера будто вселился демон, и даже не один. Следующий удар он бы нанес подошвой ботинка Рону по шее, неминуемо сломав позвонки, но Сапрыкин резко толкнул его в сторону, разворачивая при этом к себе лицом.

Последнее, что увидел Джокер в своей жизни, это были холодные серые глаза седого человека. Эти глаза пристально смотрели не перекошенное от ужаса и сводимое судорогами лицо чужака. Рука Сапрыкина все еще вытянута вперед и крепко сжимает рукоять ножа, лезвие которого было полностью погружено в шею жертвы.

Евгений цинично подмигнул напоследок жертве и выдернул нож, тут же сделав шаг назад и в сторону, не позволяя хлынувшей крови залить свою одежду.

– Рон, ты в порядке? – спросил Сапрыкин, присев и вытирая клинок о штанину теперь уже мертвого пленника.

– Да, проклятье, – проворчал Джонсон, поднявшись и держась ладонью за голову. – Давно мне не приходилось драться. Былую реакцию совсем позабыл.

Он замолчал, как только взгляд его скользнул по лежащему телу и окровавленному ножу, что с тщанием вытирал Евгений.

– Ты что, убил его? – проворчал американец.

– Конечно, – кивнул Сапрыкин. – Я ведь тоже давно не дрался. И очень соскучился по тем людям, которых можно убивать, не испытывая при этом угрызений совести.

– И какая в этом была необходимость, Юджин?

– Это была необходимая необходимость, Рон. И она была необходима. Не надо так на меня смотреть и изображать из себя святую невинность. У вас там, в американской военной разведке, тоже ведь, не благотворительностью занимались и не раздачей печений страждущим от голода, не так ли?

– Разумеется, но…

– Слушай, приятель, происходит какое-то дерьмо, – не дал ему договорить Сапрыкин. – Я искренне надеюсь, что вы к нему не причастны. Сейчас я заберу свой катер и один гидроцикл. Еще заберу оружие этого идиота. Отправлюсь сначала в наш передовой лагерь, а затем на тот берег. Мне надо понять, что же на самом деле происходит. Ты забери второй гидроцикл.

– И что мне с ним делать? – развел руками Джонсон. – Не потащу же я его в наше поселение?

– Вон, корабль, наполовину выброшенный на берег. Спрячь в нем. Но перед этим… Вас учили по зубам определять возраст покойника?

– Только приблизительный период жизни. Проверяется наличием или отсутствием зубов мудрости.

– Именно это я имею в виду, – кивнул Евгений. – Пока солнце не спряталось за теми сопками, осмотри его ротовую полость. Если надо, вырви на хрен челюсть, но осмотри.

– Зачем тебе это?

– Если эти люди на самом деле не имеют к вам никакого отношения, то нам надо собрать о них всю возможную информацию. Они могут быть угрозой и для вас в том числе. Я бы и сам проверил, но мне надо спешить. Тот взрыв и нападение на наш корабль могут спровоцировать атаку на вас с нашей стороны. Я постараюсь это предотвратить. Хотя, признаю, сдерживать своих мне все трудней.

– Эти люди на самом деле не имеют к нам отношения, Юджин. И эти атаки тоже.

– Допустим. Но я ведь не знаю фарси, португальского и испанского. И на одном из этих языков ты мог сказать пленнику, чтоб он делал вид, будто не знает тебя и вообще не понимает нас. И пообещать защитить его…

– Он напал на тебя, и я защитил тебя, а не его! А потом он напал на меня!

– Все так, – покачал головой Евгений Анатольевич. – Но я убил его, а тебя это огорчило. Прости, но у меня мало информации для полного доверия. Поверь, я редко о чем-то прошу у высших сил. Но сейчас я изо всех сил молюсь, чтоб вы были не причастны к происходящему. Так что я отправляюсь на тот берег. Постараюсь вернуться до наступления нового дня. И подам тебе знак для встречи.

Сапрыкин спустился в свой катер, достал оттуда багор и притянул им гидроциклы, лениво покачивающиеся на поверхности воды у причала. Один из них он привязал веревкой к катеру.

– Не забывай, Джонсон, что нашей с тобой задачей является предотвращение войны между нашими общинами.

– Помню об этом каждую минуту, – угрюмо ответил американец.

Евгений Анатольевич схватил рукоятку стартера и резко дернул шнур. Затем еще раз. Двигатель завелся с третьего раза.

– Эй, Ив-джи-ний! – крикнул Джонсон.

Сапрыкин обернулся.

– Удачи тебе! И береги себя! – кивнул американец.

– Спасибо, приятель! Ты тоже! – улыбнулся в ответ Евгений Анатольевич. – До скорой встречи! Надеюсь…

* * *

Андрей Жаров продолжал наблюдать в бинокль за тральщиком, но с такого расстояния едва ли можно было что-то разобрать. Однако сомнений не оставалось. Корабль был атакован группой каких-то катеров, но атаку успешно отбил. В этот раз…