Операция Паломник - Игорь Власов

– Да, и потом, – Маккейн понял, что своими словами чрезмерно обострил обстановку. – Сейчас этот комплекс находится в спящем режиме, а без специальной команды его ни за что не активировать.

В этот момент, словно подслушав его слова, прозрачная поверхность объекта пошла рябью, а через неуловимое мгновение он сделался матово-черным. Люди в страхе отшатнулись, только сейчас до конца осознав его материальность и размер. Со стороны казалось, что на пустом месте, вдруг откуда ни возьмись, возник многотонный ангар. Раздалось низкое гудение, и передняя сторона объекта разошлась лепестками в стороны, открывая проход в чрево десантного модуля.

Система: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: 18.5° северной широты, 68.4° западной долготы

Научно-исследовательская База-2

Местное время: 16–20

Женщина смотрела на них, ничем не выражая своей радости или удивления. Готье открыл дверцу винтолета и, высунувшись по пояс наружу, крикнул:

– Ева! Это я! Ева! Это я, Пьер!

Каких-то двадцать метров воздуха и десять сантиметров прозрачного органического стекла разделяло их.

– Сэм, надо где-то прорезать купол плазмовиком. – Он оглянулся на товарища, – Иначе мы туда не попадем.

Томсон согласно кивнул и отвел «Шмеля» на несколько метров вдоль стены. Пьер вытащил из багажника «Иглу» и проверил заряд. Аккумуляторы заметно подсели, но оружие оставалось боепригодным.

– Давай, Сэм, еще правее! – Готье вскинул плазмовик, приготовляясь стрелять.

– Черт! – вырвалось у него. – Что она делает?

Фигура женщины передвигалась следом за ними. Огромные голубые глаза внимательно следили за их действиями. Но она ни одним жестом не показала, что узнала Пьера или Сэма. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она только медленно перебирала по прозрачной стене руками, двигаясь как заведенная кукла.

– Сэм, попробуй к вершине купола! Иначе она не даст нам прорезать дыру. С ней что-то случилось!

Томсон молча кивнул в ответ, с силой закусив губу.

Винтолет поднялся к вершине купола, но стрелять все равно было нельзя. Женщина стояла прямо под ними. Готье нервно сжимал и разжимал побелевшие кисти рук.

– Сэм, давай я обвяжусь поясом и спущусь на тросе с плазмовиком, а ты разворачивай «Шмеля» в другую сторону. Она не сможет сразу находиться с двух сторон купола. Или ты, или я успеем проделать отверстие.

Пьер заскользил, прижимаясь к гладкому куполу вниз и остановился на небольшом карнизе на уровне пола. Женщина не спеша приблизилась. Ева! Ева! – ему тисками сдавило горло. – Бедная! Какой же она стала худенькой! Лишь огромные глаза такие же живые. – Он, неуклюже держа плазмовик за ремень, тыльной стороной ладони смахнул, откуда ни возьмись выступившие слезы. – Но почему она не узнает его? Почему не подает знака, что рада видеть?

В это время с противоположной стороны послышались выстрелы. Видно не было, но Готье сообразил, что это Сэм прожигает для него отверстие. Скорее бы! Ему так хотелось обнять, казалось бы, потерянную навсегда жену!

Томсон подвел «Шмеля» на предельно близкое расстояние до купола и методично принялся выжигать в прозрачном пластике отверстие. Он перевел плазмовик в режим максимального рассеивания. Эффективность оружия резко снизилась – большая часть энергии беспрепятственно улетучивалась сквозь прозрачный купол, однако полимер вскоре потемнел от высокой температуры, и дело пошло быстрее. Наконец, в стекле образовалась дыра достаточная для того, чтобы в нее смог пролезть человек.

«Достаточно», – скомандовал себе Томсон, и винтолет, взмыв над куполом устремился к балансирующему на высоте Готье.

Только с третьего раза Пьеру удалось поймать трос и пристегнуться. Он, как мог, мимикой и жестами показывал Еве, что скоро вернется, пока Томсон не втянул его в кабину. Женщина проводила его ничего не выражающим взглядом.

– Какая-то она странная, Пьер – тихо сказал Томсон, – ты не находишь?

– Странная? – Готье неприязненно посмотрел на товарища, – Я на тебя бы посмотрел, случись с тобой такое…

«Шмель» завис метрах в десяти над отверстием, проделанным Томсоном.

– Края могли еще не остыть, – без эмоций констатировал Сэмюель.

– Времени нет, – Пьер уже распахнул дверь кабины, – Видишь, как твари внизу всполошились?

Через минуту Пьер был внутри купола. Томсон занял уже привычную позицию у открытой двери, держа наготове плазмовик. Огнемет лежал у него в ногах. Он решил использовать его в крайнем случае, боясь устроить на базе пожар. Пьер был прав – внизу, в предвкушении сытного обеда, вовсю бесновались голодные твари. Самые здоровые, напоминающие слизистые перевертыши начали высоко подпрыгивать вверх, стараясь зацепиться, или прилипнуть, черт их разберешь, к гладкому куполу из органического стекла. У самого основания прозрачной стены началась самая настоящая куча-мала. Томсон некоторое время всматривался вниз, пытаясь понять, что там происходит. Перевертыши перли со всей округи, словно кто-то подал им сигнал сбора. Их были тысячи, и поток прыгающих слизней с каждой минутой только увеличивался.

– О-па! – Томсону до этого никогда не приходилось иметь дело с местной фауной. Один раз он участвовал в группе прикрытия, когда биологи решили взять пробу воды и прибрежного ила из озера в какой-то удаленной глуши. Но это больше походило на дистанционную зачистку. Их группа на трех тяжелых глайдерах в течении минуты выжгла прибрежную полосу шириной в километр и ученые спокойно и неспешно сделали все, что планировали.

Сейчас же дело обстояло совсем по-другому. Томсону даже на минуту почудилось, что слизняки действую сообща и по определенному плану. Это было конечно же глупостью. Нервная система перевертышей развита не многим больше, чем у земных амеб, и о какой-то межвидовой кооперации не могло быть и речи. Тем не менее, копошащаяся куча из прыгающих слизней росла, и не нужно быть пророком, чтобы понять – еще буквально минут пять, и она поднимется аккурат к недавно проделанному отверстию. Томсон с сомнением поглядел на плазмовик и отложил его в сторону-огнемет, пожалуй, будет понадежнее…

– Ева! – сказал Пьер, ласково касаясь пальцами ее лица. – Почему ты молчишь? Разве ты не рада? С тобой все хорошо? Что здесь произошло? – он говорил, тревожно вглядываясь в такие родные глаза, ища хоть малейшую искорку узнавания, но та смотрела на него как на чужого. В ее взгляде не было ни страха, ни сомнения, ни радости спасения, наконец.

– Я ждала, – вдруг произнесла она, – что сюда кто-нибудь придет. Мак, всегда говорил, что за нами придут, обязательно придут. – Девушка как-то странно посмотрела на Готье. Правда, потом он это говорил все реже и реже. Потом Джеральд сказал, что надо самим идти к вам. Они сильно поругались тогда с Маком. Джеральд сказал, что сам запустит летающую машину, и мы все на ней улетим. Мак пошел с ним, но они не смогли добраться до нее. Джеральд остался там, а Мак сумел вернуться. Потом он долго болел, но все равно повторял, что вы придете за нами. Кто-нибудь все равно придет.