Кровь дракона. Остаться в живых - Дмитрий Христосенко

– О чем спор?!

– Да вот он… – мотнул головой в сторону Волкова командир стражи, потом вспомнил, как следует обращаться к Глебу, и поправился: – Маркиз говорит, что мой боец хреново играет.

– Пусть сам покажет, как нужно, – резонно предложил Тханг.

– И покажу, – обиделся Волков и попытался встать из-за стола.

Удача улыбнулась ему после третьей попытки, и он пошатываясь зашагал в сторону музыканта.

– Дай! – протянул он руку к инструменту.

Солдат посмотрел на пошатывающегося маркиза, но спорить с наследником престола не решился, в каком бы тот состоянии ни был, обреченно вздохнул, мысленно прощаясь со своей собственностью, и протянул китар Волкову.

Глеб принял инструмент и начал с интересом крутить его в руках. Корпус китара, на его взгляд, был не слишком удобен, да и струны из жесткого волоса отличались от привычных металлических. Проведя по ним пальцами, он хмыкнул. Попробовал взять пару простеньких аккордов и едва не выронил соскользнувший с колена инструмент. Глеб чертыхнулся.

Тханг фыркнул.

– Я что виноват, что корпус такой дурацкий? – обиделся Волков.

– Почему дурацкий? – не согласился орк. – Нормальный.

– Нормальный должен быть такой формы… – Волков нарисовал в воздухе силуэт классической гитары.

Тханг заржал, повторив его жест:

– Маркиз, такие формы вам нужно было на балу приглядывать!

Возможно, Глеб на этом бы успокоился и вернул вещь владельцу, но все испортил Виттор, заоравший из-за стола:

– Да верните вы инструмент, маркиз, если играть не умеете! Лучше идите выпейте с нами!

– Щазз! – и принялся с утроенной силой мучить несчастный китар, под страдальческие вздохи переживающего за свою собственность солдата. Наконец, Волков не выдержал, повернулся к нему и спросил: – Сколько стоит?

– Ваше высочество…

– Сколько?

– Двадцать серебряных, господин.

Глеб обратился к Тхангу:

– Одолжишь?

Тот без пререканий вытащил из поясного кошеля горсть монет, долго пересчитывал, несколько раз сбивался со счета и начинал заново, но все же справился с этой задачей и протянул солдату необходимую сумму. Боец перевел растерянный взгляд с монет на Глеба, посмотрел на своего начальника и после его кивка принял деньги.

Глеб перехватил инструмент поудобнее, все же немного к нему приноровившись, ударил по струнам и, задорно тряхнув головой, запел: