Выжить. Терской фронт - Борис Громов

Запылился на полке парадный мундир,

Точит моль золотые погоны,

Нам досталась судьба защищать этот мир

Вне закона, вне закона…

Уже к середине второго куплета в довольно шумном зале повисла тишина. По большому счету, плевать, что Сергей Трофимов написал эту песню почти полвека назад. Все, кто сейчас сидел в этом зале, своей профессией выбрали войну. А в жизни воинов уже многие века мало что меняется, разве что оружие стало другим…

Когда затих последний аккорд, еще секунд тридцать все молчали, а потом Кузьма пробасил из-за стойки:

— Сильно. А я уж думал, ее не помнит никто. Еще что-нибудь из него же можешь?

Я только кивнул и снова запел:

Друзья давно начальники, а мне — не повезло,

Который год скитаюсь с автоматом,

Такое вот суровое, мужское ремесло,

Аты-баты, аты-баты!

Потом я пел «Блокпост в акациях», «Мертвый город, Рождество», «Кукушку», «Звезду по имени Солнце», а когда устали поотвыкшие голосовые связки, то просто играл что-то из «Золотых баллад» «Металлики».

К тому моменту, когда я закончил импровизированный концерт и отложил гитару, народу в зале трактира существенно прибавилось. Кроме наемников, за столами сидели какие-то местные. Причем не только молодые парни и девушки, но и люди вполне взрослые.

— Надо тебе почаще гитару подсовывать, — широко улыбаясь, шепнул мне Четверть, когда я возвращал ему инструмент. — Вон ты как посетителей приманиваешь.

— Ага, — в тон ему под дакнул я, — заодно будем укреплять дружбу между наемниками и местным населением. Глядишь, десяток-другой таких концертов, и нас совсем бояться перестанут.

А за завтраком, когда я с удовольствием рубаю принесенное Зиной овощное рагу с мясом, ко мне за стол подсаживаются Убивец и Четверть.

— Слушай, Миша, — шумный и жизнерадостный обычно Кузьма говорит тихо и серьезно, — хочу вернуться к тому разговору, что мы вели после твоего возращения из СБ.

— Это по поводу работы на вас?

— Именно, — согласно кивает головой он.

— Ну, так я вроде тогда все сказал, в принципе — согласен, но все будет зависеть от того, насколько выгодные условия вы мне предложите. По вчерашнему опыту, — решаю я немного набить себе цену, — похоже, тут и в одиночку можно неплохо зарабатывать.

— Так один в поле не воин, Миша, — пытается приструнить меня бармен.

— А вот это, Кузьма, зависит от того, что за воин. Да и с нохчами я «стенка на стенку» в чистом поле сходиться не собираюсь.

Поняв, что попытка припугнуть меня сложностями не удалась, Четверть немного сбавляет обороты.

— Это да, но, согласись, всегда проще и спокойнее, если кто-то надежно спину прикрывает.

— Согласен, поэтому можно и напарника подыскать. Думаю, после двух-трех рейдов, вроде вчерашнего, желающих много появится, — снова «подпускаю шпильку» я.

Кузьма только разводит руками, как бы говоря: «Ну что ты с ним будешь делать!» А в разговор вступает Убивец.

— Слушай, Миш, ну брось ты Ваньку валять, а! Это Кузьма у нас поторговаться любит, от купчиков понабрался. Бизнесмен, блин! Я человек простой, всех этих долгих разговоров не люблю. Короче, предлагаю тебе место в отряде. Поверь, в такой команде, как у нас, намного лучше, чем одному. Или ты с «безопасниками» замирился уже? Или решил к военным податься? Тогда так и скажи, а то сидим мы тут, перед тобой распинаемся…

— Костя, не нервничай, — останавливаю я его гневную тираду. — Ни с кем я не помирился и в военные тоже не собираюсь, хотя звали и даже лейтенантскими погонами соблазняли. Но и ты пойми, на «высокую должность» охранника какого-нибудь мотообоза или сторожа при кошаре я не соглашусь.

— А вот теперь, Миша, ты притормози, — вновь перехватывает инициативу Четверть. — То, что подготовка у тебя не хуже, чем у ОсНаза, мы уже поняли…

— Лучше, Кузьма, поверь мне, куда лучше у меня подготовка. И это не я сказал, это и Исмагилов признает.

— О как, — сбитый с мысли бармен ненадолго умолкает. — Так о чем я? А, вот… Забраться в одиночку за Сержень-Юрт, а потом с таким тарарамом оттуда вернуться, это уметь надо. Пока ты отдыхал, мы кое с кем связались…

— Не с Асланом Умаровым, случайно?

Кузьма снова умолкает, а потом, улыбнувшись, продолжает.

— Невежливый ты, Миша, перебиваешь все время. Но зато догадливый — этого не отнять. Да, с ним. Знаешь, тамошних вояк ты очень впечатлил, а они много в этой жизни повидали. Короче, то, что ты сорвиголова и чудовище, это факт, не подлежащий сомнению. И есть у нас задумка как раз для человека с твоим складом характера и способностями. Видишь ли, ни в Мертвые Земли, ни на территорию Непримиримых мы не суемся. Иногда одиночки или небольшие группы за «бошками» выбираются, но слишком часто бывает, что после этого их никто и не видит больше.

Кузьма прерывается и оборачивается в барной стойке.

— Зинуль, солнце мое, принеси нам по пиву, а то в горле пересохло! — командует он и продолжает свою мысль: — Когда ты в Науре один пятерых «волчат» положил, нам стоило только намекнуть кое-кому, что ты из наших, как к нам тут же купчики примчались с очень «жирным» контрактом. Думаю, после сегодняшней твоей «прогулки» будет то же самое. Смекаешь?

— Тоже мне, бином Ньютона, — отвечаю я. — Дело понятное. Наемников вокруг не мало, вы тут, в Горагорском или Петропавловской какие-нибудь свои, так? Услуги вы все предлагаете примерно одинаковые: «проводка» колонн, охрана объектов или людей. Военные вас тоже периодически к своим делам «подтягивают», но это уже из другой оперы, и там вы больше на подхвате. Так?

— Так, — дружно кивают Костя и Кузьма.

— Вот, и если вы все такие одинаковые, то кого ж бедным торгашам выбрать? А тут появляюсь я, весь такой на всю голову контуженный, ломом подпоясанный, крутой и героический до невозможности. Нохчей гоняю чуть ли не ссаным полотенцем, а самому хоть бы хны. И все знают, что данный героический воитель из отряда Кости Убивца, — я перевожу дыхание и делаю большой глоток холодного пива. — А дальше все просто. Психология работает на нас. Если я такой непобедимый герой, то и все остальные бойцы в нашем отряде — такие же. А значит, если хочешь заполучить лучших, то нанимать надо именно ребят Убивца из «Псарни». Так?

— Все верно, — снова соглашаются мои собеседники, превратившиеся в слушателей.

— А не опасаетесь, что нохчи, на мою «деятельность» обидевшись, начнут за мной охотиться и вам мстить? Ладно, меня в Мертвых Землях привалят — для вас не велика потеря. Но вот если начнут долбить один за другим именно вами сопровождаемые караваны…

— Миша, не держи нас за идиотов. Мы же не собираемся обо всем этом на улицах во всю глотку вопить или рекламные листовки по всему Терскому Фронту на домах расклеивать. Распространяться информация будет аккуратно и только в узком кругу заинтересованных лиц. Вот только нам бы доказательств твоей удали побольше…