Лунный князь. Беглец - Виктор Харп

Когда девушка вышла наружу, спиной ощущая хищный взгляд следовавшей позади воительницы, то едва не умерла от страха:  рассеченный трещиной двор был заполнен молодыми, лет двадцати-тридцати, людьми в жреческих плащах или воинских панцирях.

Ханна не могла бы сказать, что же ее напугало: никто не метал расплавленное железо, не гремел мечами, но лица многих из этих людей были настолько холодны и отрешенны, что казались нечеловеческими. Демоны, – поняла девушка. Такое же равнодушное лицо она видела у той девушки, что убила трактирщика прикосновением.

Над лежавшим на земле посиневшим трупом склонились двое Гончаров – их Ханна опознала по цепям с круглыми, усыпанными самоцветами знаками. Еще один жрец, с кругом без камней на груди, выделялся среди всех морщинами и сединой – это был плечистый старик с гордой осанкой и надменным взглядом. Светловолосый господин, который остановил плеть Шойны, подошел к нему.

– Будете присутствовать на допросе свидетелей, неофит Дорант?

– Избавьте меня хотя бы от этого, Верховный, – поморщился старик.

– Разве вам не интересны подробности деяний вашего внука? Он убил уже третьего Гончара, выкосил сотни жизней.

Дорант вздернул подбородок:

– У меня нет внуков!

Властное лицо светловолосого смягчилось улыбкой, но прищуренные голубые глаза оставались пронзительно холодными.

– Неужели? Что ж… Великий Эйне милостив, неофит Дорант. Он давно наградил бы вас духовными детьми, если бы вы не медлили десять лет в постижении тайн Сущего. Я мечтаю о дне, когда вы станете полноправным Гончаром. И я не многим предлагаю присутствовать при работе дарэйли Мариэт.

Он кивнул на рыцарей, уносивших труп жреца в дом. Девушка, шедшая позади них, оглянулась, но Ханна не разглядела ее лица под накидкой, да и в глазах потемнело от мысли, что жрец собрался допрашивать мертвеца.

Одарив собеседника мрачным взглядом, старик отвернулся. Он выглядел среди всех, как глыба, брошенная в болото. Почему-то Ханне стало его жаль, хотя жалеть теперь надо было ее саму: тот, кого старик назвал Верховным, направился к ней.

После недолгого допроса служанке приказали не уходить со двора. Она и не посмела: Шойна глаз не спускала с нее, околачивалась поблизости и недвусмысленно похлопывая свернутым хлыстом по ладони.

Ханна, полуобморочная от страха, чуть не лишилась сознания, когда старик, неслышно подошедший сзади, положил ей ладонь на плечо:

– Не бойся, девушка. Я спросить хочу.

Она кивнула.

– Ты его видела, – тихо сказал седой неофит. – Какой он?

– Кто?

– Юноша, который убил жреца.

– Он не убивал. Тот сам умер, я видела, – шепнула Ханна.

Старик помолчал, сжав сухие губы в нитку. Отвел взгляд.

– Как он выглядит, тот демон?

– Не похож он на демона ничуточки. В драной рубахе пришел, а у этих всех – доспехи богатые. И он не такой красивый. Обычный парень, темноволосый, сероглазый. Совсем  еще мальчишка, а уже седой клок в волосах. Разве демоны седеют? И еще… – девушка запнулась, не зная, стоит ли говорить всякие бабьи глупости, но ее собеседник смотрел тепло, по-отечески, и она выпалила: – Он показался мне очень одиноким. Чужим для всех… Вот как вы, сьерр, – вырвалось у Ханны, и она прикусила язык.

Непонятный старик вздрогнул, но больше ни слова не сказал. Опустил голову и отошел.

***

Верховный Гончар не стал рисковать и преследовать беглецов по горячим следам. Гибель уже третьего брата в Сущем за столь короткое время показала, что нахрапом ожившего Ардонского Львенка не возьмешь. А масштабы и бессмысленность гибели сотен беззащитных селян ужаснула даже иерархов.

Если на прямой удар Райтегор отвечает подобным, никого не щадящим сопротивлением, то тактику придется изменить. Понять, в чем заключается сила Райтегора – значит обезвредить его наверняка и сорвать планы враждебного Линнерилла.

По счастью, утром Шойна выполнила хотя бы часть приказа и быстро разыскала нового хозяина: Верховный находился всего лишь в полусотне верст от села, и переговоры с узурпатором Нертаиля уже закончились. Дорант Энеарелли подписал мирный договор, уступив все завоеванные территории с условием, что на них будут восстановлены обители Гончаров. Жрецы Эйне, несмотря на недовольство слуг Единого, получили доступ и к Лабиринту, а это было главным.

Худое лицо Сьента осунулось – которая уже бессонная ночь кряду выпала. Да и, если вспомнить, все десять лет с тех пор, как провалился план «Ардонский лев», Верховный неустанно мотался по развалившейся империи от Золотых гор до Закатного моря, занимался сплошной политикой вместо того, чтобы постигать тайны Сущего в горной обители.

Зато его землистая кожа обрела здоровый цвет, потерянный было в пещерах, синяки под глазами исчезли, а волосы перестали казаться пожухлой соломой и приятно золотились, забранные сзади в хвост, перевязанный ремешком. Но в последние дни здоровье снова пошатнулось: видимость молодости не отменяла прожитых лет, а заниматься собой было просто некогда.

Интуиция подсказывала: это только начало. И только от Гончаров зависит, не станет ли оно началом конца Подлунного мира, если выходец из Лабиринта продолжит с такой же легкостью убивать жрецов и освобождать дарэйли, не понимая, чем это грозит.

Или, наоборот, прекрасно понимает? Ведь даже глоток свободы не прошел для дарэйли Шойны бесследно: она не до конца выполнила приказ, заигралась и слишком поздно подала условный сигнал Авьелу. Если бы не это, Райтегор уже перестал бы быть для Сьента проблемой номер один в мире.

– Клянусь, господин, я не могла предположить, что парализующий яд так быстро потеряет силу! – хрипя едва восстановившимся горлом, оправдывалась Шойна. – Моим жертвам достаточно одного укуса, чтобы обездвижить их на сутки, а для любого из дарэйли – двух, и я дважды укусила принца. Если бы трижды, то могла убить, а вы приказывали не убивать. Может быть, сказалось то, что перед этим он был отравлен сонным зельем, и яды частично нейтрализовались?

– Может быть… Не бойся, я не буду тебя наказывать. Ты уже получила свой урок, – Сьент провел пальцем по красному следу на ее шее.

Поймав его руку, темная дарэйли поцеловала коснувшийся ее палец, выразительно обхватив губками.

Верховный усмехнулся:

– Даже не пытайся соблазнить меня, девочка. Запомни: я не сплю с дарэйли, и для тебя не будет исключения. На вторую попытку рассержусь.

Оставив растерявшуюся Шойну у входа охранять конопатую служанку (и о чем, интересно, с ней беседует князь Дорант?), Сьент прошел в дом.

Тут не было ни души, хотя, по словам Ханны, должны быть и слуги, и жена трактирщика с детьми, и его дед, безногий калека. По двум найденным скульптурам – ребенка на лестнице и младенца в колыбели – стало понятно, как были уничтожены свидетели. Объяснение исчезновению трупов было одно: Луана, устранив людей, использовала обращенный металл для создания оружия.