Чужой. Завет - Алан Дин Фостер

– Мы ничего не можем сделать, Лопе.

– Я знаю, – но все же сержант медлил. Он протянул руку и осторожно закрыл глаза своего партнера, затем наклонился и в последний раз поцеловал его на прощание. Напоследок он снял кольцо со сломанного пальца Халлета и надел на себя.

Больше делать было нечего, он поднялся, посмотрел на тело в последний раз и повернулся к Дэниелс. Она с пониманием кивнула, он кивнул в ответ. У каждого из них была работа: ей нужно постараться разобраться с произошедшим, ему – приложить все усилия, чтобы она была в состоянии это сделать. Он поднял свое снаряжение, и вместе они пошли за остальными.

Им пришлось перейти на легкий бег, чтобы успевать за двуногим незнакомцем. Позади них следовал взрослый неоморф, но пока он держал дистанцию.

Промежуток между ними неизменно сокращался, хотя они быстро двигались за своим гидом в неизвестном направлении. В темноте казалось, что они бегут уже целую вечность. Бросая нервные взгляды через плечо, люди замечали своего бледного преследователя, который время от времени показывался на глаза только для того, чтобы тут же исчезнуть в зарослях, как только на него нацеливалось оружие.

Оно их оценивает, сообразила Дэниелс. Исследует их слух, глубину восприятия, время реакции.

Она услышала, как впереди судорожно вздохнула Розенталь, но ни она, ни ее коллеги не замедлили шага. А через мгновение Дэниелс едва не споткнулась о ногу тела, встревожившего Розенталь.

Оно было человекообразным, но огромным. Гуманоида можно было назвать великаном. Пока она бежала мимо недвижного, высохшего тела, она заметила, что оно идеально вошло бы в одну из капсул, найденных на разбитом корабле. Этим способом гуманоид попал сюда невообразимое количество лет назад? Он прибыл на эту планету откуда-то еще? Или же он местный? Если так, то что он здесь делает, уже очень давно мертвый?

Они спускались за фигурой в плаще вниз по безжизненному склону. Здесь не было ни деревьев, ни травы, ни пшеницы. Одни тела. Тысячи и тысячи массивных, белесых тел, так напоминающих человеческие. Большинство съежились, словно затаились, будто пытаясь избежать какой-то неведомой катастрофы. Другие же в ужасе свернулись в позу эмбриона – закрыв ладонями лица, прикрыв руками головы в попытке защититься.

Некоторые – редкие экземпляры – стояли прямо и с вызовом.

Зрелище напомнило Дэниелс о похожих фигурах, которые она видела в исторических книгах, людях, навсегда оставшихся в определенном месте на европейском континенте. В Помпеях. Умирающие люди, замороженные во времени и пространстве извержением вулкана Везувий. И, хотя позы существ вокруг нее напоминали о той древней катастрофе, причиной этих тысяч смертей стало нечто иное. Здесь не было и следа вулканического пепла, наводнения или какого-то другого природного катаклизма. Что бы ни случилось с этими гуманоидами, оно носило более… частный характер.

От размышлений ее отвлек звук выстрелов. Решив, что преследователь подобрался слишком близко, Лопе и Розенталь открыли по нему огонь. Но попал ли кто-то из них в цель, сказать было невозможно.

Раненное или нет, существо продолжало следовать за ними.

Сержант приказал Розенталь прекратить стрельбу.

– Побереги патроны. Они нам понадобятся. Мы потеряли все, что было в посадочном модуле. Ты слышала, как все это взорвалось. Все, что у нас осталось, мы несем на себе.

Кивнув, Розенталь поставила винтовку на предохранитель, но продолжала часто оглядываться.

Они достигли подножия холма и увидели нечто поразительное. Перед ними простирался огромный, безмолвный город. Хотя шторм в ионосфере скрыл его от сканеров Матери, сейчас город раскинулся перед ними во всем своем мертвом великолепии. И он точно был мертв – следуя за проводником, Дэниелс укреплялась в этой уверенности.

Не было ни света, ни движения. Здесь не было жизни так же, как ее не было ни в лесу, ни на пшеничном поле, ни в траве, ни в озере. Те, кто некогда построили этот город и жили в нем, сейчас валялись повсюду – тысячи их крупных тел разлагались в сыром климате. Стоять остались только монументальные постройки.

Она знала, что ей следует все записывать по ходу того, как они углублялись все дальше в город. Одно дело – подозревать о существовании другой разумной цивилизации (о такой возможности человечество размышляло на протяжении сотен лет), и совсем другое – обнаружить тому доказательство, обнаружить, что бежишь по коридорам реальности. Постройки, о назначении которых можно было только догадываться, возвышались вокруг. Жуткие скульптуры и другие менее узнаваемые формы четко выделялись в лунном свете. Жадно впитывая информацию, Дэниелс с удивлением подумала, что увиденное обладало неоспоримой, хотя и зловещей красотой.

Тысячи разлагающихся тел гигантов усеивали улицы – кто-то был скрючен, кто-то спокойно сидел, кто-то подпирал здания так, словно пытался вскарабкаться наверх. Пока проводник вел землян через открытую широкую площадь, им приходилось постоянно менять курс, чтобы обходить кучи древних трупов. И все это время они были постоянно начеку из-за настойчивого преследователя. Дэниелс знала, что он шел за ними. Теперь за границей их видимости, но он шел следом.

Продолжая указывать дорогу, проводник подвел их к зданию, которое, хотя и пониже прочих, все же было поистине огромным. Ступеньки, что вели ко входу, были построены не для человека, а для великанов. И, поднимаясь по ним, люди рисковали лишиться остатков сил.

Они уже приблизились к вершине крыльца, когда что-то побудило их преследователя напасть еще раз. Выглядевший белесым пятном в темноте, он прыжками помчался к ним через площадь, ускоряясь. Выдохшиеся люди все же подняли оружие и приготовились защищаться – они сомкнули ряды, чтобы лучше концентрировать огонь. Хотя прежде их выстрелы даже не замедлили тварь, все же сомнительная тактика была лучше, чем никакой вовсе.

Их проводник продемонстрировал недюжинную силу, когда распахнул высоченную металлическую дверь наверху лестницы.

– Внутрь!

Жестом он велел следовать за собой. Повинуясь, Дэниелс второй раз поразилась тому, что незнакомец в капюшоне так хорошо владел их языком. Она забежала в дверной проем, и остальные последовали за ней. Лопе вошел последним, и незнакомец захлопнул дверь за его спиной.

Оказавшись в безопасности, выжившие в катастрофе стояли, переводя дыхание и радуясь шансу немного отдышаться. Затем свое взяла подготовка – пересчитали наличное оборудование, проверили оружие, перевязали раны. Дэниелс в голову пришла дурная шутка, но она решила придержать ее на потом. Они еще не вернулись на «Завет». Они не оказались в безопасности.

С другой стороны, подумалось ей, они могли умереть – так же легко, как бедный Халлет. Или Карин, Фарис, и Анкор. Однако пока еще все остальные живы. Она не имела понятия, как долго сохранится такое положение дел, но оно явно было предпочтительнее альтернативы.

Звук их дыхания и нервное перешептывание было единственным, что нарушало тишину высокого коридора, где они оказались. Тишина была гнетущей. Поскольку хотя бы на время они отгородились от жуткого преследователя, у них появилось время уделить внимание своему спасителю. Когда Дэниелс к нему повернулась, его руки – человеческие руки – отбросили на спину капюшон.