Лед. Кусочек юга - Павел Корнев

– Подработка интересует? Плачу пять рублей серебром за два часа непыльной работы.

– Катись! – отмахнулся пиромант и вновь зашагал по площади.

– А шесть?

– Не интересует!

– Да ладно заливать! – нагнал я Напалма и зашагал рядом. – Гадес за копейку удавится, из него деньги клещами не вырвать. А жизнь дорожает! Инфляция!

– Отвали, Лед, а? – попросил пиромант. – Сказал же – не интересует.

– А если Веру спрошу?

От Напалма повеяло жаром, он развернулся и глянул на меня в упор. В глазах заплясали рыжеватые отблески близкого пожара.

– Держись от нее подальше! – потребовал взбешенный пиромант.

– Хрен там, подработка для нее, не для тебя. Ты на общественных началах если только можешь поучаствовать.

Напалм огляделся по сторонам и свернул к изукрашенному цветными рисунками киоску с зарешеченным окошком.

– «Беломор», три штучки, – потребовал пиромант, просовывая внутрь несколько мятых банкнот. Получив папиросы, он сразу смял картонный мундштук одной из них, сунул ее в рот и усилием воли поджег табак. – Рассказывай, Лед, что у тебя опять за геморрой приключился.

– Нужно проконтролировать переговоры и сделать пиф-паф, если плохие люди начнут гнуть пальцы.

– Плохие люди?

– Очень плохие люди.

Напалм ненадолго задумался, потом предупредил:

– Двести пятьдесят рублей авансом. Если придется стрелять, платишь еще столько же. За спецпули накидываешь сверху. До затяжной перестрелки дело лучше не доводи, на боеприпасах разоришься. Расценки не обсуждаются. И это если Вера даст добро.

Я усмехнулся.

– Вижу, частенько на стороне подрабатываете?

– Хочешь жить, умей вертеться, – пожал плечами пиромант, последний раз затянулся, с отвращением кинул папиросу под ноги и растер ее подошвой.

– Когда окончательный ответ дать сможешь? – уточнил я.

– В восемь у стадиона, нормально? Работать ведь не сегодня?

– Не сегодня. В восемь у стадиона – нормально.

– Тогда до вечера.

Напалм повернулся, чтобы уйти, и я придержал его за руку.

– Погоди, к тебе тоже предложение есть. Выгодное.

Напалм покачал головой:

– Нет времени. Вечером поговорим.

Но я его не отпустил.

– Кроме того, нужен человек, который во всяких пространственных переходах шарит.

– Может, тебе еще ключи от квартиры, где деньги лежат? – не выдержал пиромант. – Блин, ты меня под статью подводишь!

– Не кипятись! Мне ваш переход даром не сдался. Нужен гимназист, который в теории окон разбирается. Магические потоки, замеры интенсивности, и все такое прочее. Есть кто-нибудь на примете?

– Обратно свинтить собрался? – удивился Напалм. – А гимназист тебе на кой?

– Никуда не собрался, консультация по окнам нужна. Только чтобы человек надежный был.

– Подумаю, – кивнул пиромант. – Вечером поговорим.

– Давай тогда.

Напалм зашагал к Моргу, я развернулся и двинулся в противоположном направлении. Обошел площадь, рассеянно поглядывая по сторонам, но ничего интересного в киосках и павильонах не продавалось. Немного послушал аккордеониста, кинул ему мелкую монетку и зашагал к проспекту.

Служебный УАЗ с включенными проблесковыми маячками перегородил там сразу две полосы, и дружинник взмахами полосатого жезла направлял редкий транспорт в объезд безжизненно замершего на дороге тела. Сбивший пешехода «гелендваген» вылетел на обочину немного дальше и замер, уткнувшись решеткой радиатора в фонарный столб. Двое рядовых как раз заламывали за спину руки вусмерть пьяному водителю, а сержант прохаживался рядом и с интересом рассматривал помятый автомобиль.

Я не поленился дойти до пешеходного перехода, недобро глянул на обнесенный лесами особняк букмекерской конторы Гонзо и отправился дальше.

Оружейный магазин «Большая охота» был еще закрыт, а вот бар по соседству уже работал, более того – на парковке перед ним стоял синий RAV4. Я поднялся на крыльцо и заглянул внутрь.

Шурик сидел за стойкой и трепался с помощником пивовара. Тот при виде меня что-то негромко произнес, Ермолов обернулся и махнул рукой.

– Лед, подваливай.

Только забрался на высокий стул, и в зал выглянула вчерашняя симпатичная официантка, которая рыженькая.

– Что-нибудь будете?

– Нет, спасибо, – отказался я. – Уже позавтракал.

– Когда успел? – удивился Ермолов, который, к моему величайшему облегчению, на пиво не налегал и запивал яичницу с беконом обычным чаем.

– Лысого повидать ходил.

– На фига? – опешил Шурик, сразу поняв, о ком идет речь.

– С собой сблатовать хочу. Ну и на завтра подрядил. Так что деньги нужны будут.

Ермолов сунул в рот последний кусок яичницы и с недовольным видом кинул вилку на тарелку.

– С тобой, блин, разоришься! – проворчал он.

– Сам можешь поехать.

Шурик поднялся со стула и расправил плечи; свитер грубой вязки натянулся на животе.

– Не, – покачал мой приятель головой. – Давайте без меня.

– Аванс двести пятьдесят.

– У тебя совсем ничего не осталось?

– Что-то осталось, – пожал я плечами. – Но жить тоже на что-то надо.

Ермолов махнул рукой бармену.

– Пока, Иван! – и двинулся на выход.

Мы вышли на крыльцо; там Шурик достал увесистый кошелек, отсчитал нужную сумму и спросил:

– Не сдаст нас твой лысый друг?

– Может, и сдаст. Но ему тоже с подработками на стороне палиться не резон. Да и подобрал я крючочек, как мне кажется…

– Бабки?

– Бабки.

– Так, блин, без штанов скоро останусь, – пожаловался Ермолов и открыл багажник внедорожника. – Ладно, смотри сюда.

В багажнике лежал уже знакомый карабин «вепрь» двенадцатого калибра и помповое ружье заметно более солидной конструкции.

– Выбирай, что с собой возьмешь, – предложил Шурик. – Новое покупать смысла никакого нет.

– Это что за зверь? – указал я на дробовик.

– «Браунинг» десятого калибра. Реально зверь! И смотри, на ствольную коробку руны нанесены, магией заблокировать не получится. Очень рекомендую. Как от сердца отрываю!

– Все здорово, – поморщился я, – но тяжелый. И «вепрь» тяжелый. Мы ж пешком ходить будем. Это дороги немного подсохли, а в лесах еще снег лежит.

Ермолов озадаченно глянул на меня и спросил: