Метро 2033. Переход - Наиль Выборнов

Нельсон наклонился над одним из мешков, девушка продолжала смотреть через его плечо.

Плотная холщевая ткань была грубо порвана, ее явно драли несколько тварей своими когтистыми лапами. Нель схватил этот мешок и отбросил в сторону, открыв взгляду девушки скелет в обрывках униформы. На позвонках болтался армейский жетон, на голове был противогаз с оборванным шлангом.

– Не растащили, – шепотом пояснил он. – Мешками завалило, и не смогли добраться. – Выдернув из рук скелета старый АКМ, Нельсон отстегнул проржавевший магазин. – Пустой, – продолжил он рассказывать. – И ствол расстрелян, даже брать смысла нет.

– Что здесь было? – спросила девушка.

Аккуратно положив автомат рядом с трупом, Нель опустился на колени и засунул руку под мешок. Что-то зазвенело, и через секунду стало понятно что: мародер показывал Карине полную горсть автоматных гильз.

– Они пытались закрепиться здесь, – объяснил Нельсон, высыпая гильзы на пол. Потемневшие, покрывшиеся зеленым налетом патины, они со звоном отскакивали от бетона и разлетались в стороны. – Люди. Это решение было… неудачным. Зря они…

Зря. Люди старались выжить, но, видимо, судьба забросила их не в самое лучшее для этого место.

Как они попали в этот коллектор, почему решили остановиться? Может быть, им просто пришлось покинуть один из переходов? Кто знает…

Мародер перешагнул через сохранившуюся часть стены и вошел в то, что они пытались построить здесь. Подобие крепости.

Обгорелые обрывки брезентовых палаток, битая посуда, раскиданная кухонная утварь среди осколков битого кирпича и разбросанных всюду костей.

– Но почему они остановились здесь? – спросила Карина. – Здесь нет воды, нет фильтров для очистки воздуха… Ничего нет.

Нельсон молча указал на потолок, за решеткой которого можно было увидеть больших размеров лопасти.

– Они сами это собрали, – объяснил он. – Может быть, и источники воды у них были. Все же сюда не только дерьмо стекало. Что-то заставило их остановиться тут. К тому же переходы недалеко, они могли покупать воду там, хоть это и опасно.

– А сюда можно попасть из переходов?

– Можно, – утвердительно кивнул Нель. – Не из всех, конечно, есть выход в канализацию, но из большинства все же можно.

Мародер подобрал с пола кусок ткани, который оказался небольшой тряпичной куклой. Чудом сохранившейся после того, что произошло здесь, но все же заляпанной кровью. Сквозь дыры в кукольном платье можно было разглядеть куски разваливающейся в труху губки для мытья посуды, которой она была набита.

– Здесь были дети? – спросила Карина.

– Я не знаю, – ответил Нель. – Судя по всему – да. Мало что здесь сохранилось… Твари всегда хорошо вычищают все за собой.

– Может быть, здесь есть тела детей? Наверное, их надо похоронить… Неправильно, чтобы они так…

– Здесь нет тел, – все так же глухо прозвучал из темноты голос мародера. Он наклонился и подобрал с земли часть черепа. Слишком маленького, чтобы принадлежать взрослому человеку. – Твари выели все.

Боль проснулась и наконец врезала в полную силу, глаза заслезились, и мародер тихо заскрежетал зубами. Он уже почти успел забыть, что такое настоящий приступ, когда ты не забиваешь его трамадолом и тримеперидином.

Это место выглядело ужасающе. Наверное, то же самое чувствовали бойцы Красной Армии, когда входили в освобожденные от немцев города. Правда, эта крепость не была никем освобождена. Скорее, разграблена и брошена. Но люди, оборонявшие ее, заслуживали места в памяти потомков.

Хотя чего врать, скорее всего, и помнить-то будет некому.

* * *

– Не плачь, не плачь, девочка моя, – пыталась утихомирить женщина свою дочь. – На вот, возьми куклу. Смотри, кукла не плачет…

Шепот женщины, успокаивающей своего ребенка, был совсем не слышен снаружи.

Их было тридцать. Семнадцать сильных и опытных мужчин, среди которых были военные и охотники, десять женщин и трое детей. Они держали оборону уже месяц, после того как им пришлось покинуть свой переход. Построили крепость, наладили очистку воздуха и воды, справились.

Мать пихала девочке куклу, думая, что та не понимает, что произошло вчера с ее отцом. Веселое личико, намалеванное фломастером, улыбалось, глазки задорно смотрели на плачущую девочку.

Все настоящие игрушки остались наверху в квартирах, грязные, зараженные радиацией и вирусами, поэтому женщина сделала для дочки такую куклу, набив ее кусками губки для мытья посуды.

Кому теперь вообще нужны эти губки?

– Я хочу домой, мама… – жалобно протянула девочка, всхлипывая. Ее мать виновато посмотрела на соседей, отводящих взгляды. – Когда мы вернемся домой? Где папа?

Женщине никак не хватало духа сказать дочурке, что это кирпичное строение в темном высохшем канализационном коллекторе теперь и есть их дом, а папу она больше никогда не увидит, потому что его тело завернули в одеяло и унесли на поверхность.

– Пойдем в палатку, родная, пойдем в палатку, – успокаивающе прошептала мать, сжимая ладонь девчушки.

– Бедная… – прошептала одна из женщин, нагнувшись к закопченному котелку, висевшему над костром, собранным из каких-то щепок.

Когда его зажигали, коллектор заволакивало дымом, который потом уносило в трубы. Но какое-то время дышать здесь было практически невозможно.

Ее подруги по несчастью понимающе переглянулись. Пусть у них и не было детей, однако всем пришлось потерять кого-то близкого и любимого в огне Войны.

Да и потом, после того как их выгнали из убежища. Во время перехода через город, спуска в канализацию, попыток закрепиться здесь. И сейчас.

– Сегодня тихо вроде, да? – спросил самый молодой из охранников. Когда мир рухнул к чертям, парню едва ли было тринадцать, сейчас он был старше, но для старших оставался тем же пацаном. На груди его болтался армейский жетон, на лице – маска противогаза. На автомат он скорее опирался.

– Тихо… – процедил второй сквозь зубы, да так, что через маску было совсем не слышно. – Как бы не сглазить. Нам всем нужен отдых… Хотя бы день, мать его.

Твари перли каждый день, оставляя кучи трупов с обеих сторон от укытия из мешков, наполненных песком.

Хотя не всегда оставляя… Часто забирали своих раненых, и вряд ли для того, чтобы выхаживать…

– Патронов много еще… – снова проговорил самый молодой. – Воды тоже целая цистерна, воздух очищается… А твари… Да кончатся они когда-нибудь ведь?

В ответ раздалось три обреченных вздоха.

– Кончатся… Мы их столько положили… – Мужик почесал давно не бритое лицо. Он не надевал респиратора: зачем ему? Снова потерев лицо жесткой ладонью, он протянул: – Ты думаешь, эти твари по-нормальному размножаются, парами? Нет, говорят, у них там ульи, с матками, и личинок зреет – что нам на них патронов не хватит…