Антибункер. Навигация - Вадим Денисов

— Не усни там, а то что-то у тебя, Алексей Георгиевич, глаза стали сизыми.

— Есть такое дело, клонит, постараюсь успеть кофейку глотнуть, а потом к тебе двину, — признался я, уже открывая дверь «Фронтеры».

Но двинуть мы не успели.

Как раз в этот момент в предварительное окончание нашего разговора вклинилось тихое, едва слышное стрекотание. Затем со стороны улицы Калинина послышалось быстро нарастающий шум мотоциклетного двигателя, а спустя секунды из-за поворота выкатил наш родной зелёный «Урал» с коляской, управляемый лихим, в хорошем смысле слова, человеком Иваном Горелым, бессменным адъютантом Храмцова. Заметив стоящие автомашины, Ваня резко прибавил скорость и по Заводскому переулку рванул в нашу сторону.

— Твою мати на полати… — только и выговорил староста.

Пришлось понимающе кхекнуть. Горелый своё дело знает туго, и по каким-либо пустяками отвлекать в кои-то веки сбежавшего от суеты шефа не будет. Значит, произошло действительно что-то неординарное, я бы даже сказал, чрезвычайное, хреново дело. Разогнавшись выше меры, Иван с крутым поворотом затормозил далековато от нас, при исполнении которого колесо коляски поднялось в воздух, а сам он еле удержался в седле.

Выскочил, и бегом!

— Василий Яковлевич, срочное дело! Зуб даю! — заорал он на ходу, и тут же грамотно подстраховался: — Не-не, с Лилией Павловной всё в порядке, у нас тоже всё хорошо, вертолёт разбился!

В последнее время я ошибаюсь редко.

Этот невысокий жилистый крепыш в солнцезащитных очках-каплях, не совсем подходящих к его курносому носу, коротко стриженной щёточки над губой и свисающим по-казацки кончикам усов, был по-настоящему взволнован.

— Какой вертолёт, чей? Где? — в отличие от помощника, староста особой тревоги не проявил. Да он вообще, считай, не озаботился. Трудно после апокалипсиса найти в себе сочувствие к чему-то абстрактному, не касающемуся напрямую тебя лично или вверенного тебе коллектива. Чужой вертолёт, и что? Тут целые города и посёлки вымерли…

Давненько мы не видели летательных аппаратов.

За полгода — ни одного инверсионного следа в свободных небесах, отлетались пассажирские джеты, закончилось их время. Чем завершилась воровская операция американцев по сманиванию наших соотечественников за рубеж, я знать не мог. Взлетающие борта видел вблизи, во время разведки. Позже рассказывали, что в районе аэропорта Емельяново видели нехорошие чёрные дымы. Может статься так, что народные мстители от злости сбили на взлёте парочку воздушных судов. Во всяком случае, «Боингов» давно уже не видно. Вертолёты же ещё долго мелькали на горизонтах, и почти всегда это были Ми-восьмые, принадлежащие разным конторам и авиакомпаниям. Но все они к ранней весне, когда до ледохода было ещё далеко, где-то устало присели. Благополучно, наверняка, приземлились далеко не все, в тайге сейчас битой авиатехники хватает, сам не так давно находил разбившийся борт, «Аннушку». В последний раз я видел пролетающий геликоптер в районе Лесосибирска.

Нам до всей этой авиации дела не было, потому что и авиации было глубоко плевать на нас. Ни один депутат или краевой чиновник не появился, чтобы узнать, как там электорат себя чувствует, все летательные аппараты спешили куда-то по своим делам, но в Подтёсово садиться для знакомства с обстановкой никто не захотел.

— Восьмёрка, поди, — подсказал Храмцов, не торопясь забираться в салон джипа. Я тоже замер, надо же послушать, что в мире творится.

— Нет! Считаю, что это был «Робинсон».

Пока что я, как и староста, мало, чего понимал, а Иван всё никак не мог отдышаться, чтобы начать нормальный доклад.

— Счита-аешь?! Почему не «Белл», что-то непохоже, чтобы ты сам его видел.

— РДО! РДО получили! Из описания Шведова. Он-то в вертолётах не разбирается ни шиша, Василий Яковлевич, вы же его помните, деревенщина махровая. А меня не обманешь, по деталям сразу признал! Robinson R44, сине-белый, частник, скорее всего. Но самое главное: он опергруппу запрашивает! Срочно, говорит, присылайте, дурью орёт!

Горелов всегда позиционировал себя, как эксперта в абсолютно любых вопросах. Надо признать, знал и умел он действительно много. Но болтун Ваня знатный.

Запрос опергруппы? Вот это уже необычно.

РДО — это радиограмма на сленге маркони, то есть радистов.

Артём Шведов мне немного знаком. Вполне нормальный мужик, закоренелый холостяк средних лет. Промысловик опытный, правда с небольшим местным стажем, появился в Сыме года три назад, приехав из Томска, причём с деньгами и техникой, видать, обдуманно. Хороший рыбак и охотник, спокойный и уверенный в себе человек. Единственный, кто остался жить на далёкой фактории.

В подобных глухих таёжных деревнях, судя по количеству джипов, которых я наблюдал на улицах, те кто не пили, жили неплохо. И, что самое главное, там у людей совершенно другое отношение к труду. Все находились примерно в равных условиях, ибо промышленности как таковой не имелось. Бюджетных мест немного, и зарплата с гулькин нос. У Артёма всё было в порядке, слышал, сплетничали женщины, обсуждая холостяка... Хороший дом, внедорожник, корейский «Терракан», грузовичок японский, снегоход, моторка. Кормит его огород. река и лес. Большую часть добытого, как и другие, сдавал по контрактам. Зимой охота, ловля пушного зверя, там соболька можно добывать, белку. Я с ним один раз сталкивался мимолётно, когда он приезжал по делам в Подтёсово.

Почему Шведов не удрал из опустевшего, поселения, постаравшись прибиться к правильным людям, один бог ведает. Покинутая речка, село Майское люди тоже оставили. Продукцию сдавать стало некому, снабжение прекратилось в принципе, а Енисей достаточно далеко, не наплаваешься… Охотники говорили, что человек он себе на уме, однако в отшельнических настроениях замечен не был, в своё время даже собирался поступать в юридический, на заочное отделение. Тем не менее, вышло так, что именно в отшельническом состоянии Шведов и завис.

В его распоряжении имеется неплохая рация, так как в Сыме работала недавно заново отстроенная метеостанция. Редко, но на связь с нашим радистом Шведов регулярно выходит, и считается членом подтёсовской общины.

М-да, даже представить себе не могу, что там мог делать неведомо кому принадлежащий частный или коммерческий вертолёт, сохранивший годность к полётам. В этой глуши сейчас не живёт никто!

Староста невесело выдохнул через поджатые губы и сделал приглашающий жест рукой, продолжай.

— Он сказал радисту, что… — Ваня начал было вещать по сути вопроса, но тут ему на щёку сел огромный паут.

— Ну? — нетерпеливо рявкнул шеф, щелчком указательного пальца заботливо сбивая кровососа с лица подчинённого.

Наконец-то адъютанта прорвало.

Потрясая запорожскими усами и мелко брызгая слюной, он начал громкую, весьма эмоциональную речь, развернувшись к начальнику полубоком, чтобы видеть и меня тоже. Иван размахивал руками, теребил пуговицы короткой кожаной куртки, попеременно указывая то на северо-запад, то есть в сторону фактории, то на берёзовую рощу, то на небо. Он захлёбывался, сбивался, заикался и крутил концы рукавов. Сильно мужик волновался, это очевидно. Но от чего, чёрт возьми?