Закон свободы - Дмитрий Силлов

Кречетов развернулся на сто восемьдесят и склонился над моим трупом. Что ж, понимаю его многословие. Сейчас профессор оторвался по полной, убив меня не только пулей, но и фактами, о которых я, признаться, даже не догадывался. Так вот кто заблокировал мои воспоминания о моем истинном прошлом, наложив сверху чужую историю детства и юности! Но зачем ему это было нужно? Неужто для того… чтобы я забыл, кто я есть на самом деле? Неплохо наверно из Меченосца, имеющего многовековые боевые навыки, передающиеся и совершенствующиеся из поколения в поколение, сделать боевую машину, подчиняющуюся любым приказам!

Но сейчас Кречетов решил пойти дальше – сделать не одного Меченосца, послушного его воле, а целую армию боевых офицеров! Которые, в свою очередь, будут командовать армиями дешевых клонов, выполняющих функции пушечного мяса. А моими копиями руководить будут генералы – копии Кречетова. Матерь моя Зона, да он не иначе собрался мир завоевать!

Пока я, офигевая, пытался справиться с водопадом догадок, моя койка‑распятие, тихо гудя скрытыми моторами, пришла в горизонтальное положение. Послышался стук каблучков по кафелю и на меня пахнуло дорогими духами, за тяжелым шлейфом которых я все‑таки уловил слабую нотку дерьма – по ходу, Касси так и не отмылась от канализационных ароматов, намертво въевшихся в кожу.

– Ну что, манекен, прокатимся, – прошипела она, вплывая в мое поле зрения. Ишь ты, как ее обрядил‑отретушировал Кречетов: белый халат практически в обтяжку, накрахмаленный колпак, под ним ресницы в густой туши, губы, накрашенные кроваво‑алой помадой. Наши взгляды пересеклись, и губы Касси, скривившись, выплюнули мне в лицо: – Неплохо выглядишь для пристреленной копии самого себя.

– Увы, не могу сказать о тебе того же, – искренне посочувствовал я. – В эдакой штукатурке тебе можно было бы в порнухе сниматься. Но, боюсь, запах дерьма, которым от тебя несет, отрицательно скажется на потенции статистов.

– Ах ты!.. – взвизгнула Касси, занося надо мной пятерню с ярко накрашенными ногтями.

– Ат‑ставить разборки!

Рык Кречетова заставил «всадницу» замереть на месте.

– Рядовая, будьте любезны доставить образец в автоклавную, – стальным голосом проговорил профессор. – И не повредите его по дороге, слишком дорого он мне обошелся.

– Есть доставить в автоклавную, – отчеканила Касси, после чего мое ложе мягко заскользило по полу.

Надо же, как Кречетов ее приструнил! Начал с «милочки», но когда «всадница» в очередной раз края попутала, резко напомнил о том, что у него тут военная дисциплина. Кремень мужик! И достойный противник, только что подаривший мне достойную цель – в свою очередь влепить ему пулю промеж глаз. Ибо не люблю я, когда из меня делают разменную фигуру в чьих‑то многоходовках. Конечно, кто‑то возможно скажет, мол, я ему жизнь должен. Но это – вряд ли. Меня он убил, и никто другой. А то, что мое «я» сейчас сидит в теле не пойми кого, это не спасение жизни, а использование меня в личных целях без моего на то согласия. Чего я тем более не люблю.

Конечно, в достижении моей новой цели есть некоторые сложности. А именно – сейчас я накрепко примотан к койке, и отвязаться нет никакой возможности. Плюс Касси, которая меня, мягко говоря, недолюбливает, и с удовольствием загрузит в научный гроб, чтобы Кречетов мог и дальше проводить надо мной свои эксперименты.

С шипением разошлись в стороны массивные ворота, перекрывающие вход в лабораторию Кречетова, и сразу же закрылись за спиной Касси. Каталка практически бесшумно ехала по длинному коридору со множеством ответвлений. Перед каждым новым коридором на стене был нарисован указатель со стрелкой. Я, понятное дело, скосив глаза, читал эти надписи – вдруг удастся свалить, так хоть буду знать, куда бежать. Вот, например, проехали мы указатель с надписью «Оружейная комната». В случае чего, мне туда первым делом. Потом были «Столовая», «Лаборатория № 4», «Прозекторская», «Лаборатория № 6» (блин, сколько их тут?), «Морг», «Автоклавная»…

Ага, нам сюда. Но Касси почему‑то продолжала толкать каталку вперед, и ответвление коридора, в конце которого меня ждал стеклянный ящик, осталось позади. Далее последовало еще одно ответвление, с указателем «Крематорий».

– Подруга, ты ничего не попутала? – поинтересовался я. – Меня шеф в гроб определил, а не в печку.

– За то, что ты мне наговорил, тебя бы на кол следовало посадить, и молотком по башке добавить, чтоб быстрее проняло, – буркнула Касси. – Твое счастье, что этот Кречетов оказался больным ублюдком.

– Что так? Не сошлись характерами?

– Да пошел ты вместе с ним! – нервно бросила «всадница». – Просто без тебя мне отсюда не выбраться. Мозги я ему заканифолила, мол, ты меня в плен взял, силой с собой тащил заместо «отмычки»…

– И ни разу не наврала, заметь.

– Заткнись и слушай. Короче, он мне поверил, назначил лаборанткой, показал тут все, пока ты в отключке валялся. В общем, этот маньяк тут реально производит солдат. Много. Как я понимаю, он решил тупо оккупировать Украину, а потом и до остального мира добраться. Фиг ли ему? Одна армия погибнет, он еще три наштампует. Меня такой расклад совершенно не устраивает.

– А тебе не все равно?

– Нет, – мотнула головой «всадница». – У меня в Киеве мать осталась и сестренка, которым я деньги из Зоны посылала. И я ни разу не хочу, чтоб какой‑то ненормальный придурок пустил их на биоматериал для своих солдат. Он же не из воздуха их штампует, ему для производства органика нужна. Любая.

«Хммм… Касси посылает деньги родственникам? Никогда бы не подумал».

– А как же твой отец? – осторожно поинтересовался я. – Он о семье не заботился?

– Нет, – жестко ответила Касси. – Он как свалил от семьи в Зону два года назад, так и забил на всех нас. Свои дела делал. Ну, а потом, когда я стала Касси, пришла в «Янов» и ткнула в нос свой старый паспорт вместе со стволом в придачу – узнал. Шелковым стал, снарягу подарил, оружие нормальное. Доченькой называл, чего дома отродясь не было. Я все хотела, чтоб он меня хозяйкой бара сделал – тогда б я сама его пришила, сволочь такую. Для того тайком и в «Волю» записалась, чтоб пацаны меня прикрыли и папашиных кибов перестреляли, когда придет время. Но тут ты заявился, и грохнул его раньше времени. Все карты мне спутал, мать твою.

– Вон оно чё… – протянул я.

Касси, конечно, редкостная сволочь. Но оказалось, есть в кого. Папаша ее, оказывается, еще тот урод был. В отличие от дочки, которая не забыла про свою семью. Что ж, еще один плюс «всаднице» в карму. И если она меня в очередной раз подставит, честное слово, постараюсь ее не больно зарезать. И даже после этого, возможно, буду переживать – людей, сохранивших хоть каплю человеческого в душе, убивать всегда трудно. Приходится делать это через силу. Особенно если у этих людей фигура как у богини и морда лица такая, что увидел – и забыл, кто ты, и как тебя зовут.

Между тем каталка, управляемая Касси, свернула в коридор с указателем «Склад». Остановив ее, Касси расстегнула ремни, стягивающие мои запястья, после чего я, сбросив укрывающую меня простыню, уже самостоятельно избавился от пут, плотно фиксирующих ноги.