Путь славы и скорби - Алексей Жидков

К вечеру Мустафа согнул стержень. Только когда тот у него в руках вдруг стал мягким, он так испугался, что со страху отшвырнул его прочь. И тут же, не контролируя свои мысли, притянул его обратно. Снова выкинул, испугавшись еще сильнее и снова притянул. Этот замкнутый круг прервал Джон, перехватив управление викторием.

А на следующий день конвейер принес еще один долгожданный результат. Молодой, двадцати пяти летний мужчина очнулся и остался жив. Их команда пополнилась еще одним участником, которого звали Михаил.

Мустафа с Михаилом окрепли и начали помогать. Дело пошло быстрее, хотя Джон с профессором так и продолжали работать на износ, уделяя сну не более четырех-пяти часов в сутки.

Полгода они жили в таком ритме, и к тому моменту, как в креокамерах не осталось ни одного человеческого тела, их команду, в дополнение к Мустафе и Михаилу, пополнили еще восемьдесят шесть новых члена экипажа. Итого на корабле оказалось девяноста человек, из них двадцать три женщины, а остальные мужчины.

Новым членам экипажа толком никто ничего не пояснял, и каждого нового выжившего отдавали на попечение тем, кто уже встал на ноги. Профессор с Джоном проводили с ними только первый день, а потом изредка проведывали, не в состоянии уделить достаточно времени.

Так и получилось, что все выжившие, по сути, длительное время варились в собственном соку, даже проблему с одеждой для себя им пришлось решать самим – об этом как-то никто не подумал. Повезло, что на холодильном транспорте оказалось много обычной старой военной формы из прошлой эпохи.

И вот, все человеческие тела оказались переработаны. Конвейер остановился и пришло время познакомиться со спасенными поближе. Джон никогда раньше не думал об этом моменте, но сейчас растерялся и запаниковал, внезапно осознав, что на их корабле почти сотня новых, незнакомых ему людей, которые, к тому же, все опытнее и старше его.

Профессор тоже никогда не думал об этом моменте и переживать по этому поводу не собирался. Для него все было понятно – они просто выйдут и скажут этим людям, что те должны сражаться насмерть с дерзкими инопланетянами, возможности которых толком даже и не известны.

* * *

Последний выживший очнулся уже три дня назад, поэтому он, хоть и не без помощи других, но тоже прибыл на первое общее собрание.

Об общем сборе профессор объявил по громкой связи и корабль сразу наводнился слухами и пересудами.

– Старик с пацаном всех собирают… – сообщали одни.

– Может, хоть объяснят чего?… – говорили другие.

– Да что они объяснят, ты же их видел – они оба… того… и мы тут свихнемся… – возражали им третьи.

– Давно пора самим во всем разобраться и уже начать действовать, чтобы выбраться отсюда… – подстрекали четвертые.

Так, в общей нервозности, с неоднозначными чувствами неопределенности, люди шли на склад, который до этого был для них закрыт.

Зайдя в новое помещение они все сначала столпились, но тут же начали расходиться и осматривать незнакомое помещение. Больше всего всех заинтересовала, сложенная в глубине, груда темно-коричневых толстых стержней. О неком материале, благодаря которому они все остались живы, ходило больше всего слухов – Мустафа рассказывал про него разные небылицы, но не сильно то ему и верили.

Поэтому сейчас, увидев воочию загадочный материал, люди начали его трогать, щупать, тереть. Хотя подошли не все – кто-то остался опасливо стоять в сторонке, рассуждая, что с неизвестным веществом лучше ограничить контакт. В общем, кто только чем не занимался, но стоявших практически сразу на входе Джона и профессора почти все игнорировали. Подошел лишь один Мустафа.

– Зря вы людям сразу ничего не рассказывали, – сказал он. – Они себе чего только не напридумывали. Чего бы вы от них не хотели – очень тяжело будет убедить их сделать это. Вам не доверяют, вас боятся и опасаются. Они сами хотят все контролировать.

Он сказал это очень быстро, и тут же отошел в сторону, как будто опасаясь, что его заметят и потом не примут в свою компанию.

– Ну знаете ли… – возмутился профессор. – Эй, вы все!!! – закричал он людям. – Сюда подошли все быстро, хватит бродить. Давайте-давайте. Сюда все идем! – он громко кричал, активно жестикулировал и махал руками.

Некоторые обратили на него внимание, другие игнорировали и продолжали исследования, но постепенно все же люди начали подходить. А как их собралось достаточно много, то подошедшие стали кричать остальным, чтобы они уже тоже присоединились и послушали, что им скажут. Правда Джону сразу резануло то, что, призывая своих любознательных друзей, люди мотивировали их тем, что после разговора, они смогут заняться, всем, чем захотят и продолжить исследовать все, что их заинтересует.

Постепенно на крик профессора и призывы других людей собрались все новые члены их экипажа. Они, не сказать, что терпеливо, но начали слушать, встав вокруг своих спасителей.

– Ну, наконец-то, – возмущенно заявил Лоббитс. – Вы что, так долго лежали, что сейчас и минуты на одном месте побыть не можете… Хватит трепаться! – гневно крикнул он, на людей, которые начали переговариваться друг с другом. – Мы столько сил и времени на вас не для этого потратили…

– А для чего? – выкрикнул из толпы высокий мужчина с длинными темными волосами до плеч.

– Заткнитесь и слушайте! – истерично заорал на него Лоббитс. – Вам все расскажут!

– Нам надоело ждать! – выкрикнул из толпы другой мужчина.

– Отвечайте на вопросы! – закричал третий.

Раздался ропот, и толпа начала потихоньку напирать, сдавливая кольцо.

– Ах вы неучи, неблагодарные! – не унимался Лоббитс, все еще не понимая, что происходит. – Несколько минут помолчать не можете. Вы хоть понимаете…

– Прекрати орать не по делу, дед, – перебил Лоббитса мужчина с длинными волосами. Кажется, его звали Андрэ. – С сегодняшнего дня тут вопросы будем задавать мы. Ты понял?!

Джон начал понимать к чему все идет, сначала он даже немного испугался, но последние слова его жутко разозлили. И ярость переборола страх, не оставив от него ни следа.

Он потянулся к лежащему рядом викторию и призвал его к себе.

Когда двухметровый стержень, толщиной в руку, с грохотом воткнулся в пол и оказался в руках у мальчугана, вся толпа непроизвольно замерла.

– Ты уверен, что сможешь задать свои вопросы?! – грозно спросил Джон у слегка растерявшегося инициатора восстания.

– Мы не можем доверить вам свою судьбу и должны во всем разобраться сами. Ты всего лишь мальчишка, а дед явно псих… – начал свою речь, собравшийся с духом Андрэ.

Но договорить он не успел.

Джон мгновенно, даже незаметно для обычного зрения, втянул внутрь викторий из стержня, преобразовал себя в многоногого спрута и молниеносно оказался рядом с зачинщиком спора. Схватив его за шею, Джон удлинил себе конечности и поднялся на высоту около четырех метров, держа мертвой хваткой Андрэ.