Бастард. Роман Алексея Осадчука - Алексей Осадчук

Утро следующего дня встретило меня обильным снегопадом. Перед тренировкой пришлось немного помахать лопатой, чтобы расчистить площадку. Работал с удовольствием, ощущая, как по телу разливается тепло.

После разминки с лопатой провел несколько коротких ката с новым мечом. Хотя определение «новый» этому куску железа явно не подходило. Но по заверениям Гая Арно, хозяина оружейной лавки «Булава и Секира», а также старого сослуживца Жака, за те деньги, что я планировал потратить на оружие и экипировку, надежнее меча мне не найти.

Кстати, несмотря на неказистый вид, меч мне понравился. Треугольная форма клинка с ромбовидным профилем и длинным острием делали его идеальным оружием для нанесения уколов. Короткая рукоять с тяжелым навершием грибовидной формы и максимальная ширина клинка у гарды сохраняли весь баланс у руки. Малейшее движение пальцами — и клинок совершал молниеносные движения. К слову, рубить им тоже можно было, но основной функцией этого оружия все-таки был укол. Этакий большой стилет с длиной клинка в восемьдесят сантиметров.

Собственно, как раз то, что мне нужно. Я не собирался облачаться в тяжелые латы и закрытый шлем, чтобы с неподъемным двуручным мечом наперевес вступать в бой с аналогично вооруженным противником.

Во-первых, моя нынешняя физическая оболочка под всем этим весом просто не выстояла бы на ногах даже минуту, поэтому, кроме меча для защиты корпуса, я приобрел лишь легкую кожаную безрукавку, наручи и поножи. От шлема решительно отказался. Не помогли даже аргументации Бертрана по поводу того, что в прошлый раз именно шлем мне и спас жизнь. На что я ответил, что, в отличие от дуэли с де Ламаром, подставлять свою голову под меч виконта я не намерен.

А во-вторых, моим главным аргументом в поединке с виконтом будет скорость, увеличенная за счет моей энергии. В общем, шлем будет только мешать.

Гай Арно, являясь профессионалом своего дела, знающий об оружии и о манере боя почти каждого аристократа в округе, услышав с кем именно я собрался воевать в таком виде, искренне посочувствовал мне.

Именно он подтвердил мои догадки касаемо экипировки виконта де Англанда. Даже коротко поведал о нескольких поединках сына графа, которые Гаю довелось увидеть собственными глазами.

Речь шла о том самом турнире, победителем которого стал виконт. В общем, когда я покидал его лавку, то буквально затылком ощущал сочувственный взгляд сослуживца Жака. Правда, это не помешало Гаю Арно ловко стрясти с меня полтора десятка крон за свой товар.

Единственный, кто в этой ситуации, как ни странно, не спешил меня хоронить, был Жак. Его уверенность в моих способностях выросла еще больше после нашего с ним вечернего спарринга. Когда он своим трофейным одноручником так и не смог достать меня.

К слову, Жак, похоже, не пытался меня жалеть и сдерживаться. Этот пес войны явно был готов попортить мою шкурку. Будь на моем месте Макс, все могло закончиться серьезной травмой. Такое поведение Жака не могло меня не насторожить. Словно он всеми силами старался вывести меня из строя и не допустить завтрашнего поединка. Об этом я с ним еще поговорю, когда представится подходящий момент.

Касаемо уровня Жака как фехтовальщика я мог сказать многое. Например, что меч — не то оружие, которым он привык сражаться. Парируя его довольно неуклюжие выпады и контратакуя, я видел, как он интуитивно постоянно пытался подставить левую руку под мои удары.

Ветеран нескольких битв, он явно привык сражаться в строю со щитом, скорее орудуя копьем или топором, нежели мечом. Но несмотря на это, несколькими хитрыми уловками он смог меня порадовать и очень удивился, когда эти трюки на мне не сработали. Хех… Лучшего ученика Маморы Ямады такими штуками не проймешь.

Хотя вынужден признать — если бы я сражался, не помогая себе энергетическими всплесками, только используя скудные ресурсы нынешней физической оболочки, Жак легко уделал бы меня еще на начальной стадии нашего спарринга. Скажу больше, наш тренировочный поединок я провел на пределе своих энергетических и физических сил. Малейшая ошибка могла мне стоить тяжелой травмы.

Жак — очень опасный противник, с которым нужно держать ухо востро. Похоже, обо мне он теперь думал то же самое. Я запомнил его пристальный взгляд, которым он наградил меня после нашего «тренировочного» боя, который плавно перерос в настоящий поединок. Особенно меня порадовали удивление и растерянность в его глазах, когда он, наконец, рассмотрел во что превратилась его одежда после моих выпадов. Особенно досталось тем участкам, где предположительно находятся уязвимые места в доспехе виконта: в подмышках и на локтевых сгибах.

После утренней разминки я, по уже устоявшейся традиции, совершил обтирание снегом и умывание ледяной водой из кадки, а после этого с удовольствием позавтракал под тихие причитания Бертрана. Старик, похоже, смирился с моей участью. Его даже не убедил мой спарринг с Жаком. Бертран посчитал мою победу заслугой Жака, мол, тот специально поддавался молодому господину, боясь поранить. Старому слуге не могло даже в голову прийти, что его дорогой хозяин, ослабленный болезнью, которого он знал с пеленок, способен одолеть ветерана нескольких битв.

Переубеждать Бертрана я не стал, просто решил перенаправить его внимание в другое русло. А именно — отправил его в контору к Полю Лепети, чтобы поставить все мои деньги на мою победу.

После продажи книг, а также трофейных кинжалов подручных Треболя, за вычетом всех покупок у меня оставалось двадцать пять крон. Было бы больше, но после оружейной лавки мы заскочили в еще одно место — аптеку. Именно там, из-за отсутствия в Абвиле лавки алхимика, и продавались некоторые магические зелья. Такие как те же чернила или духи.

Должен заметить, ассортимент магических духов был, мягко говоря, небогатым, как и концентрация изумрудной пыли в них, но кое-что я смог себе подобрать.

Моя покупка здорово удивила, как Бертрана, так и Жака. За небольшой пузырек с жидкостью, которая пахла лавандой, я отдал целых десять крон. Эти двое потом всю дорогу бросали на меня озадаченные взгляды.

Ведь на протяжение всего дня я торговался за каждый медяк, а тут раз — и такие траты, да еще и перед дуэлью. И на что? На какие-то дорогущие и бесполезные сейчас духи.

Я лишь внутренне посмеивался над ними. Я же не стану объяснять им, что, благодаря этому пузырьку, у меня будет возможность быстрее восстанавливать запасы маны в моем источнике.

Кстати, в аптеке был соблазн выкачать всю ману из всех пузырьков с духами, что предлагали мне понюхать, но я сдержался. Пусть хозяин аптеки и не являлся одаренным, но связать мое появление с внезапным исчезновением маны из всех флаконов будет несложно.

То, что даже неодаренный сможет понять, что продукт испорчен, в этом я убедился на примере моих чернил. После того, как я выкачал из них всю ману, они через некоторое время превратились в дурно пахнущую темно-бурую жижу.

Бертрана эти метаморфозы здорово удивили. В тот день, когда я впал в короткую кому, он нашел в моей руке пузырек, из нутра которого разило гнилью. Прежде последствий моих экспериментов он не замечал, потому что я всегда вовремя мыл руки, но теперь его это насторожило.