Охранитель - Константин Назимов

– Никто ничего не знает, – сокрушенно покачал тот головой. – Даже городовой и тот в удивлении, зато мелкие воришки, от греха, на улицу носа не кажут. А то частенько перед магазином крутятся, рассчитывая, что купившие книгу так ею увлекутся, что ничего вокруг не заметят.

Ну, одна из подобных тактик мне известна. Но чтобы перед книжным магазином карманники добычу поджидали… Н-да, в моем мире на подобные магазины никто не поведется – из карманников, естественно, – там люди небогатые ходят, взять-то с них нечего. Вышел из магазина и, сверяясь с картой, отправился коротким путем до съемной квартиры, посчитав, что извозчику платить смысла нет.

– Господин хороший, куревом не богат? – прозвучал голос за спиной, когда мне осталось метров двадцать пройти через сквер.

Классический вопрос вызвал на моем лице улыбку. Оборачиваюсь и вижу трех парней, чуть старше меня, одетых не очень, но и не в лохмотьях. Интересно то, что за мной они не шли, явно в кустах сидели и добычу поджидали. Драться никакого желания, сегодня уже кулаками намахался.

– Уп-с, он уже, вероятно, кому-то отдал свои папироски, опоздали малость, – узрев на моем лице следы побоев, сказал один из данной троицы.

– Не факт, – протянул парень в центре. – Идет-то на своих двоих, и сюртук с картузом при нем.

– Парни, курево есть, парой папирос могу поделиться. Или сразу драться будем? – спокойно обратился к ним.

– А он мне нравится! – хмыкнул невысокий крепыш. – Ты под кем ходишь или занимаешься чем? Политик?

– Политик? – переспросил я. – Это как?

– Распутинец или нацик, а можа, анархист? На работягу не тянешь, и к ворам отношения не имеешь, – объяснил крепыш свою точку зрения.

– Да хрена ли ты с ним базаришь? – возмутился центральный из компании, демонстративно достав финку. – Денежки гони и сюртук сымай.

– У него сапоги почти новые, – подсказал молчавший до этого момента третий.

– На вопрос ответь, – потребовал крепыш.

Никак не могу понять, кто из троицы главный. Судя по тому, что ответа от меня ждут, – крепыш.

– Сам по себе, – покрутил шеей. – Скопом полезете или есть кто-то смелый, готовый один на один помахаться?

– Не нравится он мне, – задумчиво протянул крепыш.

– Батон, разреши, и я его урою! – махнул перед собой ножом верзила.

– Каланча, мы зубы об этого парня обломаем, – ответил ему крепыш, нахмурил лоб, а потом растянул губы в улыбке. – Если хочешь, то попробуй.

– Ха, дай секунду, и… – Договорить он не успел, как и приблизиться на расстояние удара кулаком.

Ждать я не стал, подпрыгнул и с разворота приложил Каланчу ногой в шею. До головы не достал, подпрыгнул не слишком удачно, но верзиле хватило, в кусты улетел.

– Красиво, – одобрительно сказал Батон, предусмотрительно сделав шаг назад и тоже вытащив нож.

– Пойду? – поинтересовался я у данного предводителя мелкой шантрапы.

– Валяй, – задумчиво кивнул тот.

Осторожно пячусь, опасаясь, что мне в спину нож прилетит. Вряд ли: мелкие это бандиты, если даже револьвера на троих не раздобыли, что странно, – оружие тут достать легко, достаточно зайти с паспортом или любыми документами в оружейную лавку и купить ствол и патроны. Да и стоит револьвер вменяемых денег, а их трое, промышляют гоп-стопом в безлюдном сквере, да еще днем. Не вяжется как-то эта история. Верзила тем временем присоединился к дружкам, очухался быстро, да и удар у меня не получился. Стоят на том же месте и о чем-то тихо между собой переговариваются. Какая-то деталь не дает покоя, что-то с этими парнями не так. Хм, да они же ряженые! Клички придуманы наспех, сыграли неплохо, но неправдоподобно. Получается, что мне этакую проверку устроили. Но кто и для чего? К тому же никто, в том числе и я сам, не знал, что пойду этой дорогой. Получается, за мной следили, и сделали это профессионально. Кто послал? Вариантов-то не так и много. Полковник, ротмистр или это мне аукается знакомство с графиней? Нет, последняя тут вряд ли при делах, рассталась со мной специально и достойно. Ротмистр? Ну, он меня по-своему уже проверял. Остается полковник Греев. Думаю, возможностей у него достаточно. Но! Каков мотив-то?! Нет его! Или не вижу. Выйдя из сквера, добрался до квартиры без происшествий и слежки не заметил.

Первым делом проверил, не заходил ли кто ко мне. Никаких меток не оставлял, да и точно не помню, где и что лежало. На первый взгляд в мое отсутствие никто в квартиру не заходил и в вещах не копался. Это радует, тем не менее решил несколько сигналок поставить, чтобы точно знать о том, приходили ко мне или нет.

– Блин! Это попахивает паранойей! – покачал я головой перед зеркалом в ванной и провел по мягонькой щетине, решая вопрос о том, когда побриться.

Пока требуется бритва всего раз в три-четыре дня, поэтому можно и на ночь эту операцию произвести, чтобы утром времени не тратить. Вспомнил, что так и не приобрел себе будильника, – организм пока не подводит и просыпается вовремя, но следить за временем необходимо. Поборол лень и побрился, после чего приготовил на завтра одежду и завалился спать.

Утром, собираясь к ротмистру, стал размышлять об оружии. Носить с собой револьвер и ножи или не стоит? Пристрелять оружие необходимо, так что решил при случае отыскать тир и посмотреть, на что смогу рассчитывать при стрельбе. Внешне наган дефектов не имеет, надеюсь, проявит себя не хуже револьверов ротмистра.

В кафе перекусил и остался недоволен завтраком. Кофе сварен плохо, булочка жестковата, необходимо найти точку питания, где меня все устроит, и не экспериментировать. Но деньги уплатил, а устраивать скандал с тучным владельцем не захотел.

До дома учителя добрался на пролетке, стоило мне это удовольствие двадцать копеек. Есть ли за мной слежка, и озадачиваться не стал: вряд ли распознаю шпиков, да и грехов пока нет. Желает кто-то посмотреть, что делаю, – нет проблем!

– Вот так и знал, что от тебя одни хлопоты и головная боль, – мрачно встретил меня Петр.

– Это из-за отмечания встречи с полковником? – сдерживая улыбку и старясь не дышать «выхлопом» учителя, ответил я.

Ротмистр выглядел помятым, лицо – а сегодня у него однозначно рожа, опухло. Перегаром разит за версту, и он явно страдает от привкуса во рту и головной боли.

– Михайлович тут не при делах, – поморщился Петр. – Ты во всех смертных грехах виноват!

– Но почему?!

– А потому! – грохнул кулаком по столу ротмистр, и из кружки вода выплеснулась. – И деваться некуда, – сокрушенно покачал он головой.

– Может, занятия отложим? – осторожно предложил я.

– Ты сегодня идешь на конюшню и учишься верхом ездить, – процедил Петр и встал из-за стола. – Жди, напишу записку главному конюху и адрес.

Твердым шагом, стараясь не раскачиваться, ротмистр отправился в дом, но почти сразу же вышел.