Вселенная сознающих - Фрэнк Герберт

Он подумал о Макки. Как агент Бюро обнаружил эту планету? И как, обнаружив, сумел сюда попасть? Сейчас Макки сидит в пляжном мячике калебана, сидит… как приманка? Да, это очевидно – как приманка!

Зачем?

Чео очень не нравились захлестнувшие его противоречивые чувства и эмоции. Он и так нарушил основополагающий закон пан-спекки. Он навсегда овладел своим клановым эго и обрек четверых товарищей на бессмысленное прозябание, на глупую бессознательную смерть. Предавший идеалы пан-спекки хирург вырезал ему орган, объединявший пентархию в пространстве вселенной. Эта операция оставила неизгладимый рубец на лбу и в душе Чео, но он не мог даже вообразить, какими приятными будут последствия.

Никто и ничто не сможет лишить его эго.

Правда, ценой стало страшное одиночество.

Смерть положит ему конец, но такова судьба всех живущих.

Благодаря Млисс у него теперь есть убежище, где его не смогут достать никакие пан-спекки… если, конечно… Но ничего, скоро на свете не останется ни одного пан-спекки. Скоро во вселенной вообще не останется никакой организованной сознающей жизни – кроме горстки сторонников Млисс, которых она привела сюда, в свой Ноев ковчег с его бурами и черномазыми.

На балкон торопливо вышла Эбниз и встала за спиной Чео. Уши Чео, как и его глаза, обладали сверхъестественной чувствительностью. Он прочитал эмоции Млисс по звуку ее шагов: скука, беспокойство, страх.

Чео обернулся.

Он сразу понял, что она побывала у мастеров красоты. Рыжие волосы пышным венцом обрамляли милое личико. Чео почему-то вспомнил, что Макки тоже был рыжим. Млисс с размаху плюхнулась в собако-кресло и вытянула ноги.

– Что ты так суетишься? – спросил он.

– Ох уж эти мастера! – воскликнула Млисс. – Они хотят домой!

– Так отправь их.

– Но где я найду других?

– Это и есть твоя проблема?

– Ты смеешься надо мной, Чео. Не надо этого делать.

– Так скажи им, что они не могут отправиться домой.

– Я сказала.

– Ты объяснила им, почему это невозможно?

– Конечно, нет. Как?

– Но ты же сказала об этом Фурунео.

– Я хорошо усвоила урок. Где мои юристы?

– Они уже улетели.

– Но мне надо обсудить с ними многое другое!

– Это не может подождать?

– Ты же сам знаешь, что у нас есть и другие неотложные дела. Почему ты позволил юристам уйти?

– Млисс, тебе совершенно незачем знать, что у них на уме.

– Да, во всем виноват калебан, – сказала она. – Это наша легенда, которую никто не может опровергнуть. Какие еще проблемы хотели обсудить юристы?

– Млисс, выброси все это из головы.

– Чео!

Глаза пан-спекки угрожающе сверкнули.

– Что ж, как знаешь. Они получили запрос от БюСаба. Те требуют от калебана голову Фурунео.

– Его… – Млисс, побледнев, осеклась. – Но как они узнали, что мы…

– Это был совершенно очевидный шаг в данной ситуации.

– Что ты им сказал? – прошипела она, буравя Чео негодующим взглядом.

– Я сказал, что калебан захлопнул люк перескока в тот момент, когда Фурунео сунул в него голову по своей собственной воле.

– Но юристы знают, что мы обладаем монопольным правом на этот S-глаз, – произнесла она окрепшим голосом. – Будь они прокляты!

– Ах, – язвительно протянул Чео, – но Фэнни Мэй пропускает через люк и Макки, и его дружков, и уже одно это говорит, что наша монополия не стоит ломаного гроша.

– Но ведь я уже это говорила, разве нет?

– Это позволяет нам прибегнуть к тактике проволочек и затягивания, – сказал Чео. – Фэнни Мэй отправила голову в неизвестном направлении, и мы не знаем, где она находится. Я, конечно, потребовал, чтобы Фэнни Мэй отклонила этот запрос.

Млисс с трудом сглотнула:

– Именно это… ты им и сказал?

– Конечно.

– Но если они допросят калебана…

– У них равные шансы получить как адекватный, так и совершенно невразумительный ответ.

– Да, это очень умно с твоей стороны, Чео.

– Но ведь именно поэтому ты меня и держишь.

– Я держу тебя при себе по какой-то непонятной мне самой причине, – ответила она, улыбаясь.

– Я завишу от этой причины.

– Ты знаешь, – вдруг сказала она, – мне будет их не хватать.

– Кого?

– Тех, кто сейчас охотится за нами.

◊ ◊ ◊