Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра - Сергей Шкенев

– Там гибнут ваши родственники, дон Хорхе.

– Никогда не любил этих напыщенных болванов. Живут как свиньи, так пусть хоть умрут с пользой для империи.

– Вы говорили про войну, – ректор решил сменить неприятную тему.

– Да, и про неё тоже. К сожалению, расследование не смогло установить изготовителя проклятого амулета – там всё завязано на тонкие материи, и при попытке исследовать магический предмет он убивает всех любопытствующих. Точно известно только одно – их делает кто-то из студентов факультета магической медицины.

– А расспросить императора не пробовали?

– Пробовали.

– И?

– Он ничего не помнит. Владельцы других амулетов…

– Их что, много?

– Да уж никак не меньше нескольких сотен. Так вот, владельцы других амулетов тоже не смогли вспомнить продавца даже под пыткой. Так не бывает, но так оно и есть, сэр Артур. Поэтому мы хотим обезопасить императора, послав всех студентов-медиков в Галлиполиду.

– А я?

– А вы возглавите добровольцев и будете единственным, кто остался в живых. Постараетесь?

– Я же не могу отказаться.

– Не можете, – согласился дон Хорхе. – Вы – император и должны быть выше пошлых эмоций.

– Кстати, – заметил герцог Скорсезе, – не пора ли вывести нашего болванчика поприветствовать будущих павших героев?

* * *

Даже на непритязательный взгляд виконта Оклендхайма императорский бал проходил скучно. Толпы расфуфыренных павлинов бродили туда-сюда по нескольким залам, а самые смелые или глупые из них пытались пригласить на танец единственную присутствующую здесь даму. Риттер фон Тетюш изволил высказаться по этому поводу довольно едко:

– Не знаю, как тебе, Иван, но мне это сборище напоминает тусовку педиков-реконструкторов, арендовавших Версаль для своей гнусной оргии.

– Да, чёрт побери, – согласился Оклендхайм-младший, – насчёт баб-с организаторы лажанулись. Если бы не приличное вино, то вообще бы со скуки помер. Накатим ещё по маленькой?

– С преогромным удовольствием, – риттер остановил лакея, пробирающегося сквозь толпу с заставленным бокалами подносом, и освободил того от ценного груза. – Когда нам в следующий раз придётся попробовать вино из императорских погребов?

– Ты настолько тонкий ценитель и знаток?

– Уже да. И со всей ответственностью могу заявить, что местная продукция почти что дотягивает до массандровской.

– Участковый в России мог позволить себе массандровские вина?

– Я там был на экскурсии с дегустацией.

– Ага, тогда точно знаток, – виконт сделал небольшой глоток из тонкостенного стеклянного бокала и вздохнул. – И всё равно скучно.

– Поедем на войну, там и развлечёмся.

– Выезжать только через неделю, а мне скучно сейчас.

Риттер улыбнулся:

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

– Предлагаешь нажраться до поросячьего визга и устроить мордобой? Предложение неплохое, но я давно уже женатый и солидный человек. Меня Ирка не поймёт.

– Зачем мордобой, танцевать иди.

– Как эти? – Иван кивнул в сторону нескольких однополых пар, изображавших нечто среднее между хороводом и детской игрой в «ручеёк». – Что-то не хочется.

– Тут ты прав. А вот помнишь, как вы с Иркой на выпускном отжигали? Все девчонки от зависти чуть не лопнули, а директриса от злости.

– Когда это было? – отмахнулся виконт. – Всё равно здешние музыканты танго играть не умеют.

– Научи.

– Как?

– Я не знаю как, но у тебя получится.

– Делать мне больше нечего. Хотя погоди…

Оклендхайм-младший вызвал монитор невидимого магического компа и написал в строке поиска:

«Дистанционное обучение музыке».

Как обычно, неведомая магия предложила несколько вариантов:

«Обучение игре на барабане по переписке. Гарантия».

«Оптовые продажи духовых инструментов и самоучителей. Самовывоз из Гаммельна».

«Спиритические сеансы и мастер-классы Петра Ильича Чайковского».

«Розги Николо Паганини с автографом гения. Сертификат подлинности прилагается».

– Ну, придумал что-нибудь? – нетерпеливо спросил фон Тетюш.

– Да погоди ты, – ответил виконт, продолжая рассматривать предложения.

«Как при помощи горчицы научить петь кошку. Советы специалиста».

«Повышение высоты голоса на три октавы. Услуги музыкального хирурга».

«Ментальный МР-3-плеер с адаптацией под любые инструменты».

– Вот сволочь, опять самое нужное в конце!

– Что?

– Это не тебе.

Иван поставил галочку напротив выбранной строчки и лёгким усилием мысли решительно нажал кнопку «Запустить». Некоторое время ничего не происходило, но вот оркестр вообще замолчал, а после короткого замешательства заиграл знакомую мелодию.

Толстый дирижёр отбросил палочку, повернулся лицом к залу и затянул хриплым голосом:

В день, когда исполнилось мне шестнадцать лет, Подарила мама мне вязаный жакет. И куда-то в сторону отвела глаза: – Принесли посылку нам, это от отца.

– О! – оживился фон Тетюш. – Идеологическая диверсия имени «Радио Шансон». А «Мурку» сбацают?

– Да погоди ты, я ещё плей-лист не смотрел.

Пока студенты имперского происхождения недоумённо хлопали глазами, тщетно пытаясь понять столь резкую смену репертуара, к Ивану и Серёге протолкался норвайский рикс:

– Ваша работа?

Риттер показал пальцем на виконта:

– Я вообще не при делах.

А дирижёр, неожиданно превратившийся в солиста, дошёл до припева:

Ты о нем не подумай плахова-а-а… Подрастешь, сам поймешь всё с года-а-а-ми, Твой отец тебя любит и помнит, Хоть давно не живет уже с нами-и-и…

– Я никогда не говорил, что на шансон у меня аллергия? – Вова позеленел и схватился обеими руками за горло. – Сейчас сблюю.

– Подожди! – Иван торопливо переключил композицию на магическом плеере.

Жалостливая песня оборвалась на полуслове, но вместо неё грянул хор побросавших инструменты музыкантов:

Мурка, ты мой Мурёночек, Мурка, ты мой котёночек, Мурка, Маруся Климова, Прости любимого!

– Вот же… – выругался риттер фон Тетюш. – «Мурку» как раз я заказывал.

– Классика, – облегчённо вздохнул Вова. – От неё не тошнит.

Рыжая ведьма появилась как атомный ледокол на Северном полюсе. Во всяком случае, многочисленные поклонники разлетались по сторонам будто разбитые льдины, а по двум самым неосторожным она прошла. Бедолаги на себе испытали действие первого закона женской физики – давление каблука-шпильки на поверхность в несколько раз превышает давление танковой гусеницы.