Иным путем - Александр Харников

– Гобсон, распорядитесь передать на «Эдгар», – бросил адмирал Ноэль стоящему рядом сигнальщику, – пусть они проведут опознание этих кораблей и запросят их о намерениях. Им оттуда, из авангарда, наверное, виднее. И поднимите сигнал о перестроении в боевой ордер. Кто бы это ни был, он, несомненно, должен пожалеть о том, что отважился пересечь наш курс.

Сказав эту фразу, адмирал обернулся назад и посмотрел на следующую по пятам за «Глорией» эскадру. Броненосцы уверенно вспарывали шпиронами морскую гладь. Обогнав их, вышедшая из арьергарда колонна крейсеров стремительно рванулась вперед, развивая вместо восьми все пятнадцать, а то и семнадцать узлов. Густой дым из труб показывал, что котлы и машины на них задействованы на максимум своих возможностей. Первым в пене брызг летел вперед крейсер 2-го ранга «Пик». За ним мчалась однотипная с ним «Ифигения». Следом за ними поспешали «Эклипс», «Виндиктив» и «Гладиатор», стремясь побыстрее присоединиться к находящимся в головном дозоре крейсерами «Эдгар», «Кресчент», и «Тезеус».

Там временем диск солнца оторвался от горизонта, и как это бывает в тропиках, стремительно пополз вверх. Тропики – кстати, это сказано не для красного словца. Тропик Рака фактически делит Формозу-Тайвань пополам, и до него от места описываемых событий буквально подать рукой.

Едва только солнце перестало слепить сигнальщиков, и видимость в восточном направлении стала приемлемой, в бинокль стало возможно разобрать сигналы с крейсера «Эдгар».

– Сэр, – обратился к адмиралу старшина сигнальщиков, – с «Эдгара» передают, что встречные корабли опознаны как русский броненосный крейсер «Баян» и германский бронепалубный крейсер «Кайзерин Августа».

– Этого не может быть, – удивленно сказал адмирал Ноэль, – посмотрите внимательней, Гобсон, – откуда здесь могут взяться русские и германцы, да еще и вместе.

– Ошибки быть не может, сэр, – ответил старшина сигнальщиков и протянул адмиралу свой бинокль. – Можете убедиться сами. Оба эти корабля были построены в единственном экземпляре. Кроме того, с «Эдгара» передают, что в гавани Даньшуя видны дымы многочисленных транспортных судов или военных кораблей.

Адмирал Ноэль выхватил бинокль у сигнальщика и какое-то время молча рассматривал силуэты кораблей, движущихся на перехват его эскадре. Опустил он бинокль лишь тогда, когда колонна выходящих вперед крейсеров начала обгонять «Глори», и горизонт прямо по курсу затянуло мутной дымной пеленой.

– Гобсон, – сказал адмирал, возвращая бинокль, – пусть крейсерам авангарда будет передан мой приказ. – Оттеснить русские и германские корабли от порта Даньшуй и обеспечить беспрепятственную высадку наших сил на берег. Пусть они передадут русским и немцам, что если те окажут сопротивление нашей высадке, то мы будем вынуждены применить силу. Как они смеют противостоять мощи флота Его Величества?

– Мы воюем с континенталами, сэр? – вежливо спросил у адмирала Ноэля командир броненосца «Глори», закончив рассматривать горизонт в бинокль.

– У нас есть приказ Адмиралтейства, кэптен Картер, – отпарировал адмирал Ноэль, – а в Королевском флоте не принято обсуждать приказы. Их надо просто исполнять. Тех, кто нарушает приказы начальства, как известно, случалось, что и вешали за шею на намыленной пеньковой веревке, чтоб они висели до тех пор, пока не умрут. Если, конечно, из уважения к их прошлым заслугам петлю не заменяли расстрелом. Вспомните печальную судьбу адмирала Бинга, который в 1757 году по приговору военного трибунала был расстрелян за то, что в сражении при Минорке «не сделал всего, что от него зависело». Ну, а если русские и немцы каким-то образом оказались в зоне наших государственных интересов, то пусть теперь они пеняют на себя, ибо горе побежденным. Запомните, Картер, – победителей не судят.

– Сэр, – невозмутимо сказал старшина сигнальщиков, – с «Эдгара» сообщают, что русские и немцы выбросили сигнал «Ваш курс ведет к опасности» и легли на обратный курс к порту Даньшуй, разрывая дистанцию с нашими крейсерами. Они и сейчас непрерывно передают это сообщение, флагами и ратьером…

Адмирал взял у старшины бинокль и долго молча разглядывал уходящие на восток крейсера континенталов.

– Вижу, Гобсон, – наконец сказал он. – Передавайте: «Авангарду следовать за русскими и немцами. В случае опасности с их стороны разрешаю открыть огонь». А поскольку информация о грозящей нам опасности является блефом, я запрещаю вам, кэптен Картер, слышите, запрещаю, заносить ее в корабельный журнал. Так или иначе, но мы выполним приказ нашего Адмиралтейства и поднимем британский флаг над этим островом. Прикажите играть тревогу и быть готовыми к боевому маневрированию. Вперед и только вперед! Британский флот – самый сильный флот в мире.

21 (8) апреля 1904 года, 08:05.

Остров Формоза, неподалеку от порта Даньшуй

Британские бронепалубные крейсера приближались с северо-западного направления к порту Даньшуй, двигаясь кильватерной колонной со скоростью двенадцать узлов. Головными шли эскадренные разведчики, крейсера 2-го ранга «Ифигения» и «Пик», водоизмещением в три с половиной тысячи тонн и вооруженные двумя 152-мм и шестью 120-мм орудиями. За ними двигались «Эклипс», «Виндиктив», «Гладиатор», водоизмещением пять тысяч восемьсот тонн, вооруженные четырьмя (у «Эклипса» пятью) орудиями 152-мм и шестью 120-мм. Замыкали британскую колонну крейсера «Эдгар», «Тезеус», «Кресчент», водоизмещением в семь с половиной тысяч тонн и вооруженные двумя девятидюймовыми и десятью шестидюймовыми орудиями.

Немецкая эскадра, двигающаяся к англичанам на встречно-пересекающихся курсах, держала скорость шестнадцать узлов. Головным шел бронепалубный крейсер «Кайзерин Августа» водоизмещением шесть тысяч двести тонн, вооруженный четырьмя 150-мм и восемью 105-мм орудиями. Далее следовали однотипные «Виктория Луиза», «Фрея», «Винета», «Ганза», водоизмещением шесть тысяч шестьсот тонн и вооруженные двумя 210-мм и восемью 150-мм орудиями.

Русский броненосный крейсер «Баян», водоизмещением семь тысяч тонн и вооруженный двумя 203-мм и восемью 152-мм орудиями, следовал относительно германской эскадры расходящимися курсами, нацеливаясь на хвост британской колонны с намерением поставить англичан в два огня.

Таким образом, британская крейсерская эскадра имела над «континенталами» преимущество по количеству кораблей, по общему водоизмещению и некоторое превосходство в количестве орудий калибра шесть дюймов. «Континенталы» в два раза превосходили британцев в крупной артиллерии, имея в бортовом залпе десять восьмидюймовок – против пяти орудий калибром девять дюймов у англичан.

Кроме того, на мостике «Баяна» вместо рутинера и садиста Вирена стоял Николай Оттович Эссен, за свои действия во время недолгой войны с Японией получивший звание капитана 1-го ранга и место командира крейсера «Баян». Командир авиагруппы «Адмирала Кузнецова» полковник Хмелев, как-то встретившийся в Фузане с будущим адмиралом, после беседы сказал о нем: «У этого человека – душа истребителя». Краткое, но емкое суждение, высшая похвала в устах летчика и приговор командирам тех британских кораблей, которые еще не знали – с кем им предстоит иметь дело.