Авиатор - Макс Мах

– Дайте угадаю! – Лизе даже не надо было притворяться, она была взволнована и по-настоящему захвачена рассказом Скиапорелли, а также его голосом, мимикой и жестикуляцией, его черными бездонными глазами. – Лорд Диспенсер…

– Командовал ротой в 23-м Йоркширском полку, – закончил за нее историк. – И, разумеется, нет ничего удивительного в том, что Штоберль был тогда адъютантом генерала фон Мелендорфа!

– Потрясающе!

– А между тем я написал об этом целую книгу.

– Книгу? – переспросила Лиза, целиком захваченная обаянием Скиапорелли, но не забывавшая при этом о своих интересах.

– Я мог бы вам ее презентовать, – осторожно предложил Скиапорелли, не отрывая взгляда от глаз Лизы, – но для этого нам нужно поехать ко мне домой.

– Ну, так почему мы медлим? – улыбнулась историку Лиза. Предложение Скиапорелли было недвусмысленным, но оно и к лучшему. Честность в такого рода делах – лучшая политика.

* * *

Лиза вернулась на борт «Звезды Севера» только на следующий день утром. Выгрузилась из такси, пронаблюдала за тем, как таксист и дежурный палубный матрос перетаскивают в лифт ее багаж, и поднялась на борт.

– Рада тебя видеть! – обняла ее Анфиса, когда Лиза зашла в кают-компанию, чтобы выпить кофе. – Оно того стоило?

– И не спрашивай! – довольно улыбнулась Лиза и поспешила надеть очки с дымчатыми стеклами, а то, не ровен час, все встречные увидят, как именно она провела ночь.

А ночь, следует заметить, прошла замечательно. Скиапорелли оказался дивным любовником. Он был отнюдь не так стар, как показалось Лизе в начале их знакомства. Все еще крепкий и выносливый, он к тому же превосходил всех известных Лизе мужчин – что в той жизни, что в этой – своим опытом. С ним в постели Лиза впервые по-настоящему поняла слова одной актрисы из Надиного окружения о том, что на свете есть много красивых мужиков, но гораздо меньше таких, кто способен доставить женщине настоящее удовольствие. Скиапорелли был способен. Он умел, мог и делал это с невероятной галантностью и удивительной в его возрасте страстью. Такого наслаждения, легко переходящего в блаженство, Лиза еще никогда в жизни не испытывала. Ее прошлые любовники, какими бы сильными и неутомимыми они ни были, не знали и не умели и половины того, что знал и умел профессор Скиапорелли.

Так что, да – она ни о чем не жалела, и уж тем более ни в чем не раскаивалась, даже если Райт устроит ей скандал. Собственная же совесть Лизы была спокойна: ни сожалений, ни угрызений она не испытывала. Ведь и, помимо удовольствия провести время с интересным человеком, – а Скиапорелли был и в самом деле не только обаятелен, но и умен, – Лиза принесла с собой на борт «Звезды Севера» дюжину книг об Африке вообще и о Западной Африке в частности, атлас географических карт и две подробные карты-десятиверстки Западной Африки. Это было настоящее сокровище, если, конечно, она правильно поняла смысл тайных соглашений Райта и Нольфа и цель их визита в Падую. Но именно поэтому Лиза не хотела афишировать свои приобретения, как не хотела и озвучивать имя своего нового знакомого. Поэтому по дороге из дома Скиапорелли в порт она заехала в несколько магазинов, где книги и атласы были запакованы в подарочные коробки вместе с купленными там же бельем, платьями и обувью.

– Невероятно, но вы целы и невредимы! – Наверняка Райт появился в дверях кают-компании не случайно.

– Похоже, вы этому не рады? – парировала Лиза, размешивая сахар в чашке с крепким кофе. – Я не подтвердила ваших страхов, Иан? Все оказалось не так страшно, как вы предполагали?

– Я не жалуюсь! – усмехнулся Райт. – Но вы должны знать, Лиза, что на борту есть люди, которым вы небезразличны. Я волновался.

– Извините! – сдала она назад. – Загуляла.

– Да, – кивнул он в ответ, – мне говорили, что вы можете, но как-то не верилось.

– Теперь вы знаете, – пожала плечами Лиза. – Я такая, какая есть.

– Я вас и не призываю меняться! – возразил Райт. – Однако настоятельно прошу предупреждать меня о том, каковы ваши планы.

– Хотя бы в общих чертах, – добавил, увидев ее реакцию.

– Лиза, вы же лучше других знаете, – начал он объяснять, – что сложившаяся ситуация чревата самыми неожиданными последствиями. На вас могли снова напасть, нам могло потребоваться срочно отчалить. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Хорошо, – кивнула Лиза. – В следующий раз я так и скажу. Ухожу, мол, в город, ибо приспичило, вернусь утром. Так сойдет?

Анфиса прыснула. Райт тоже улыбнулся.

– Выходим сегодня вечером, – сказал он, закрывая тему. – Хочу пройти самую интересную часть маршрута в темноте.

– У наших противников нет доступа к радиоискателю? – Это был интересный вопрос, способный объяснить силу притязаний и уровень возможностей их контрагентов.

– Не знаю, – пожал плечами Райт. – Но хочу попробовать оторваться в темноте.

* * *

Как и предполагалось, снялись ночью. Отошли малым ходом от Падуи на полста километров к югу и, увеличив скорость, повернули к Генуе, чтобы затем, оставив город по правому борту, взять курс на зюйд-вест-тень-вест. Везде, где позволяли погодные условия, поднимались на максимальную высоту в три с половиной – четыре километра. Скорость держали экономическую – двадцать пять – тридцать узлов, в зависимости от направления и силы ветра, – но зато шли непрерывным ходом, нигде не останавливаясь и не выходя на связь с национальными диспетчерскими службами. Пилотирование при таком режиме полета превращается в рутину, и большую часть времени «за штурвалом» находились второй пилот Надин Греар, третий пилот Генрих Корб и два пилота без номеров: Клара Вигман и Грег Брукс. А Лиза, предоставленная самой себе, уходила в каюту, садилась в удобное кресло, пила чай с сушеной малиной и читала книги про Западную Африку.

Теперь, когда «Звезда Севера» шла над Средиземным морем, держа курс на Танжер, сомнений в том, куда именно направляется бриг, у Лизы уже не осталось. Они направлялись в Ярубу, и значит, в рассказе профессора Скиапорелли было куда больше правды, чем могло показаться «в первом приближении». Впрочем, его история то и дело находила подтверждение, – то прямые, как удар молнии, то косвенные, как дальний гром, – в книгах, которые читала Лиза, и в нечастых и не слишком откровенных разговорах с Райтом и Нольфом, с Мари и доктором Пьераром. Все они темнили, скрытничали и наводили тень на плетень, что подозрительно само по себе, – но они не знали того, как много известно о цели их путешествия Лизе, и как много может она увидеть и услышать, если возьмется смотреть и слушать по-настоящему. И вот, что заметила Лиза.

Возможно, Пьерар и защитил в каком-нибудь университете диссертацию на степень доктора философии – все возможно! – но своим поведением, тем, как двигался и смотрел, куда вставал и куда садился, едва входил в помещение, он определенно напомнил Лизе тех крутых парней из спецназа ГРУ, которых она учила «выживать». Да и профессор Нольф, судя по всему, все еще не растерял навыков, приобретенных в Иностранном легионе. Такие вот два ученых-историка. Впрочем, у Лизы появились вопросы и к Мари Нольф, ну а к Райту у нее давно имелся целый вопросник. Однако по большому счету все ее «расследование» являлось скорее игрой ума, чем жизненной необходимостью или еще чем. Играть в себерскую разведчицу Лиза не собиралась, а те, кто ее нанял как пилота, настоятельно рекомендовали вопросов на некоторые темы не задавать, потому что все равно не ответят.