Ник. Астральщик. В 2 томах. Том 1 - Анджей Ясинский

Прохожих, утруждающих ходьбой свои собственные ноги, было мало. Каретное движение не в пример интенсивнее. Это и понятно, элита не особо любит напрягаться. А среди прохожих больше, наверное, слуг, судя по их хоть и качественной, но довольно скромной одежде. Ну да, кому-то ведь надо обслуживать высокородных жителей. На меня особо не обращали внимания: я использовал «скрыт» в легкой его форме, дабы и не отсвечивать, и одновременно чтобы об меня не спотыкались. Повсюду летали конструкты. Где-то они были условно стационарными и висели на узловых точках дорог, откуда можно было наблюдать сразу несколько участков местности. Какие-то просто мелькали, перемещаясь по своим делам. Через некоторое время я сделал вывод, что местная элита по большей части состоит именно из чародеев – уж очень насыщенный трафик тут наблюдался. Но не может же такого быть, чтобы ВСЯ элита состояла из чародеев. Вон отец Карины ведь не чародей, а обитает именно тут. В общем, пока не особо понятно.

По пути встречалось много структурированных энергетических полос, шлейфов и просто туманных областей, в виде которых представали передо мной чародейские проклятия. В основном я старался их обходить, хотя там, где это не удавалось сделать, они бессильно расступались под действием слегка уплотненной внешней границы моей ауры. Зная, что любой контакт чародейских проклятий или конструктов с аурой может привести к непредсказуемым последствиям, я еще в пути пробовал создавать как бы независимую внешнюю тонкую оболочку ауры, не имеющую структурированной привязки к моей основной энергетической составляющей тела. Если даже что-то ее и повредит, это никак не скажется на моей ауре и на состоянии здоровья. Не знаю, как справится опытный чародей с такой вещью, но несложные проклятия Карины, не созданные специально, чтобы взламывать подобную защиту, уступали. Ну, все это я сделал, чтобы не пускать в ход тяжелую артиллерию, если что. Да и привлекать внимание отсутствием ауры, когда я ее прячу, не хотелось.

Спустя минут десять я заметил, что меня ведет какой-то конструкт. Он двигался аккурат за мной на высоте метров пять. Видимо, «скрыт» на него не действовал. Кстати, что-то я упустил этот момент – может ли «скрыт» воздействовать на конструкты? Ладно, потом проверю. Сейчас же я не стал ничего предпринимать. Может, тут так положено.

По длинной прямой дороге я вышел к относительно большой площади с красивым фонтаном в центре. Вода весело журчала, стекая по каменным телам скульптур, изображающих непонятную мне композицию: властный человек с бородой сидел на троне, а перед ним находились несколько коленопреклоненных мужчин в различной одежде. Они протягивали сидящему свитки. Тот смотрел на них с каким-то грустным выражением лица. За троном стояла женщина и держала руку на плече бородача. Из небольших отверстий по незанятой поверхности трона вытекала вода, стекая по статуе, тем самым словно оживляя ее. А из свитков, которые удерживали коленопреклоненные люди, били струи, создавая водяную завесу, красиво переливающуюся в лучах солнца.

– Интересуетесь историей? – Рядом со мной остановился дедушка довольно благообразной внешности с тростью в руках. Его лицо украшала небольшая ухоженная черная бородка, а голову – нечто вроде котелка.

Оценив его ауру, понял, что он чародей, и, видимо, довольно опытный, хотя до Лулио ему далеко. Но тут нельзя так с кондачка делать выводы – чародеи те еще жуки, могут неплохо маскироваться, если захотят.

– Не особо. Скорее мне понравилась сама скульптурная композиция. Довольно реалистично сделано.

– Вы правы, молодой человек! – радостно улыбнулся мужчина. – Позвольте представиться. Профессор изобразительных искусств Фабер де Алатус. К вашим услугам! – Фабер слегка поклонился.

– Никос Курагендариус Исис, – в ответ представился я.

– Хм… Судя по вашему имени, вы смартанец? – слегка удивился Фабер, окидывая меня взглядом.

– Что, не похож?

– Признаться, не очень. Смартанцы довольно приземленные люди, основой своего искусства сделали войну. Я еще не встречал ни одного смартанца, интересующегося искусством, воплощенным в камне и холсте.

– Всякое бывает, – пожал плечами я, не подтверждая предположений чародея и не отрицая их. – Так что это за скульптура?

Фабер задумчиво погладил свою бородку.

– Насколько хорошо вы знаете историю Оробоса? – вдруг спросил он.

– Откровенно плохо, – сознался я.

– Ну тогда в двух словах – эта скульптура отражает момент создания империи, когда первый император принимал присягу верности от представителей завоеванных стран. М-да… Кстати, позвольте отметить, что данная скульптура – работа учителя моего учителя. М-да…

– Что ж… Рад за вас, что у вас был такой замечательный учитель. – Больше мне нечего было сказать.

Фабер бросил на меня быстрый взгляд из-под бровей:

– Вижу, что вы довольно образованный и интересный молодой человек. Приглашаю вас посетить нашу Академию искусств. Думаю, вам понравится.

– Хм… Не знал, что у вас есть Академия. Мне говорили, что чародейство преподается в отдельных школах.

Фабер вдруг зафыркал:

– Вы совершаете ошибку, присущую многим иностранцам. Слово «искусство» в какой-то степени потеряло свой смысл в связи с тем, что наши соседи, кордосцы, используют его для названия своего… хм… Искусства… Оксюморон, однако… А у нас действительно чародейство преподается в чародейских школах. Слишком это тонкая материя, чтобы грести всех учеников под одну гребенку. В Академии же у нас преподают искусство живописи, скульптуры. Изучают историю, этикет, танцы и прочие науки, не имеющие отношения к чародейству.

– Позвольте спросить, а как вы, чародей, оказались в этой Академии?

– О! Вы заметили? – радостно всплеснул руками Фабер. – Я не ошибся в вас! А на вопрос отвечу так: жизнь – она долгая. В ней случается разное. Ну а если честно, то любой чародей, желающий, чтобы его дар развивался гармонично, просто обязан овладеть как минимум одним, а то и несколькими, так сказать, «приземленными» искусствами. Эту роль отлично играют рисование, скульптура, танцы, любой другой творческий труд.

– Спасибо за приглашение. Возможно, я действительно воспользуюсь им, – поклонился я.

– Буду ждать, – улыбнулся Фабер и, приподняв шляпу, отправился по своим делам.

Я задумчиво проводил его взглядом, пытаясь понять, не показалось ли мне, что преследовавший меня конструкт имел отпечаток ауры, схожий с аурой Фабера? Довольно странная встреча. А все, что странно, может быть опасным. Еще при разговоре я успел оценить ауру неожиданного собеседника, чтобы понять, что незаметно для него ничего не смогу внедрить в нее. Но ведь у меня есть огромный рояль! То есть моя инфомагия. Поэтому, пока чародей не удалился далеко, я прилепил к его информструктуре шпиона, слегка обрезанный вариант болталки. Даже переделывать пришлось совсем немного. А что, удобно: почти полный функционал болталки, только без интерактивного обратного доступа для реципиента. Ну и по сравнению с амулетом-установщиком моя скорость привязки девайса на клиента на порядок выше, ибо я вижу и знаю, что надо делать, тогда как амулету надо долго и скрупулезно анализировать, что и куда прикручивать. Сделав себе в болталке отдельную группу «серых» контактов и загнав туда данный контакт, я отправился гулять дальше.