Беглец - Андрей Ливадный

Впрочем, времени на рассуждения не осталось. Она разблокировала вход, обернулась.

– Там остались подростки. Трое!

– Где именно?

– Не знаю! Они убежали!

– Я их не видел! Если они – мародеры, выдирающие картриджи с метаболитами из криогенных камер, то не волнуйся. Давно схватили, что под руку попалось и смылись.

– Нет! мы должны знать точно! Неужели у тебя нет сердца?! – в отчаянии вскрикнула Хлоя. – Они же еще дети!

Криогенный зал по-прежнему полнился грохотом. Дикорт, проявляя несвойственную крупным рептилиям ловкость, карабкался по искореженным балкам силового набора. Он инстинктивно пытался выбраться из западни и единственным ориентиром для него служил свет, проникающий в пробоину.

Волна поломок и неисправностей уже отбушевала, оставив едкий запах дыма и токсичное загрязнение, – кибстек Хлои заполошно сигнализировал об опасности для жизни. Реагенты, выплеснулись на пол из разорванных трубопроводов и смешались между собой, порождая летучие агрессивные соединения.

– Иди в убежище. Я разберусь! – пообещал незнакомец.

– Нет, подожди! – Хлоя боялась снова остаться одна, но не желала признавать, что в сложившейся ситуации толку от нее никакого.

– Иди! Я справлюсь! Если они живы – приведу их в убежище!

Минутная заминка едва не стоила им обоим жизни.

Дикая природа планеты преподнесла очередной сюрприз. Свет, прорывающийся через пробоину в своде, внезапно померк: стая рептилий, похожих на огромных летучих мышей, ворвалась в криогенный зал. Голодные хищники сразу же заметили молодого дикорта и закружили, ловко лавируя меж решетчатых конструкций.

Снова раздался оглушающий рев. Разновидность мелких раптов оказалась чрезвычайно опасной. Твари атаковали, словно пираньи, набрасывались на добычу, целя в уязвимые места, выхватывая куски плоти, и тут же уступали место сородичам.

Дикорт, минуту назад казавшийся несокрушимым, теперь истекал кровью, но сдаваться не собирался. Проламывая перегородки между криосекциями, причиняя непоправимые разрушения, он метался по залу, выделяя какой-то фермент, мгновенно отпугнувший летающих хищников.

Они кружили, словно черные тряпки, наполняя гулкое помещение шелестом крыльев, облепляли криогенные камеры, пластались по ним, используя своего рода присоски, жадно разглядывали людей, царапали когтями прочный пластик: неутоленный голод и запах крови гнал их по кругу в поисках новой добычи…

– Уходи! – незнакомец припал на одно колено, частыми выстрелами сбивая тварей, что заметили его и Хлою, но поздно, рептилий было слишком много, они напоминали черную тучу, способную за один присест сожрать тонны мяса, разорвать или прогрызть любую броню.

Его сбили с ног, облепили.

Из шлюза, ведущего в убежище, показались двое андроидов. Они тут же вступили в схватку, – встроенные электрошокеры позволили машинам разогнать ближайших тварей.

– Господи… держись… только держись, не умирай, – Хлоя просто сходила с ума, – эта планета походя убивала людей…

– Подождите… – раздался слабый голос.

Она тащила окровавленное тело незнакомца ко входу в убежище, два андроида отбивались от наседающих раптов, а по накрененной палубе карабкался еще один человек, – слабый, дезориентированный после криогенного сна, но достаточно решительный и подготовленный: несмотря на аварийное пробуждение и царящий вокруг хаос он был экипирован и вооружен. Сервомеханика позволяла ему нормально двигаться, компенсируя низкий тонус мышц.

– Быстрее! Помоги мне! Он ранен! – Хлоя изо всех сил тащила обмякшее, израненное тело ко входу в убежище, ругая себя, что сразу не послушала незнакомца.

Еще один выживший, судя по виду парень лет двадцати, помог ей.

Шлюз начал закрываться.

Сонмище мелких раптов уже разделалось с андроидами, – от машин остались только эндоостовы – одежда и пеноплоть были сожраны, приводы повреждены.

Бронированная дверь клацнула электрозамками. Сработал второй привод, открывая вход в просторное помещение, рассчитанное на полсотни человек.

– Давай приподнимем его! Кладем сюда! – пальцы Хлои, испачканные в чужой крови, скользили.

Вместе им удалось уложить израненного колониста на овальный компьютеризованный подиум, – он начал автоматически подниматься, а навстречу от низкого свода отсека выдвинулись сканеры и блоки медицинского оборудования.

– Он умирает!

– Я биолог, справлюсь, – Хлоя коснулась сенсора, запуская общую диагностику, и в воздухе начала формироваться голографическая модель, отображающая текущее состояние пациента. Изодранную экипировку сканеры игнорировали, раны подсвечивались алым, места обильных кровотечений – багряным.

– Иван! – она считала метку его импланта, обернулась. – Иван, там остались подростки! Почти дети! Надо вернуться!

– Занимайся раненым, – ответил он, снимая дыхательную маску.

Медицинский комплекс тревожно просигналил о сбое сканирования.

– Им надо помочь!

Стожаров сел в кресло за терминалом кибернетической системы.

– Иван, прошу, помоги! Я знаю ты едва на ногах стоишь, но они же погибнут!

– Успокойся, я уже работаю!

– Как? – она видела в Стожарове едва живого колониста, присевшего в кресло, чтобы перевести дух.

– Вокруг нас – техносфера. Я могу ею манипулировать.

– Ты чипер?! – ужаснулась Хлоя.

– Нет. Я носитель исходной технологии. Пока принимай за факт, подробности объясню позже. Займись, наконец, раненым, об остальном не волнуйся! Постарайся меня не отвлекать, – он снял заглушку с височного имплантата и… закрыл глаза, словно собирался вздремнуть.

Его лицо побледнело, скулы обострились, а на консолях резервного поста управления вдруг вспыхнул сложный рисунок индикационных сигналов, отражающий процесс активации и тестирования всех уцелевших систем криогенного зала.

* * *

Рассудок Стожарова стремительно тонул в разорванном, изувеченном, потерявшем целостность цифровом пространстве бортовой сети «Беглеца».

Перед мысленным взором мелькал калейдоскоп образов, сотканный из кадров катастрофической посадки.

В отличие от чиперов Иван являлся носителем полноценной и многократно улучшенной технологии прямого нейросенсорного контакта. На самом деле корпорация «Римп-кибертроник» не остановила эксперименты в этой области, но круг посвященных ограничили, а нейрокибернетические лаборатории вынесли в пояс астероидов, за орбиту Марса, где заканчивались любые юрисдикции.

Веки Стожарова подрагивали. Пальцы впились в подлокотники кресла. Вообще-то, взламывая защиту головного офиса «Римп-кибертроник» (это было последнее осознанное воспоминание) он не рассчитывал на второй шанс, но судьба распорядилась иначе. По-видимому, корпы успели найти и вытащить его, не дав загнуться в вонючей капсюльной ночлежке, расположенной на дне мегагорода.