Побег в Зазеркалье - Сергей Теньков

В дверь из зала начали ломиться, дверь угрожающе затрещала. «Все равно не уйдешь, открывай, шайтан!» — поступали из зала настойчивые предложения. Оханья и причитания Обольниковой стали громче. Наконец откуда-то появился неровный свет — Чижиков появился с карбидной лампой. Под мышками держал исчезнувший было саквояж.

— Пожалте за мной, тут есть еще выход! — без предисловий распорядился картежник и лучом света указал на проход к лестнице во двор.

— Ах, ты, пятак твою распротак! — начал было Денис, схватив компаньона за руку. — Ты что натворил, идиот!

— Оставь, нашел время! — жестко прервала его Тамара. — Выяснять отношения потом будем, а сейчас нужно спасать женщин, самим уносить ноги!

«Карраул! Убивают!» — из темного угла согласилась с Тамарой, опять напомнила о себе Обольникова. Остальные женщины поддержали ее дружными всхлипываниями и громкими рыданиями.

Тем временем дверь начала поддаваться, крепкие петли кольчугинского литья стали сдавать. Судя по всему дверь разносили уже тараном — взятым в зале диваном или столом. Впервые в жизни Денис Лагода почувствовал себя ответственным за многих, за всех, кто ему доверился, поверил его обещаниям. Раньше имел дело только с чужими, правдами и неправдами накопленными, деньгами, ими рисковал. А тут целых семь женщин да еще подлец Чижиков, карточная душонка, на его голову. Среди женщин Тамара, но не она, а кто-то другой, не от сюда, на самом деле решил его испытать. Чего ты стоишь, Лагода Денис, какая тебе красная цена?

Цена? Задешево не отдам! Поторгуемся! Он вспомнил наконец-то про автоматический кольт во внутреннем кармане. С собой притащил в клуб целый арсенал, а где что впопыхах и забыл. Кольт достал, большим пальцем взвел тугой курок. С предохранителя снял еще в кармане. Тамара сжала его руку — «Ты уверен?». Вместо ответа Денис навел ствол на уже вываливающую в комнату, сбитую с петель, дверь и несколько раз нажал на спусковой крючок. В зале кто-то испуганно вскрикнул, остро запахло пороховой гарью. Послышалась русско-монгольская с почти одинаковыми словами матерная ругань, но дверь пока оставили в покое.

— Сейчас будет жарко! Чижиков, уводи женщин! — уже каким-то чужим, не своим грубым голосом скомандовал Денис, устроившись за поставленным на бок столом. Дремлющий в каждом мужчине воин проснулся, проверил свое снаряжение и приготовился к бою. Послышался свист Великих Арканов Страха — в комнату с любопытством заглянул монгольский бог войны Джинджин-Наойн, — судя по всему, ждет его здесь нечто весьма интересное, небольшое веселье. Какой-то одинокий храбрец в белом — Белый багатур — собирается вступить в схватку с целой оравой пьяных разбойников, защитить женщин. «На это стоит посмотреть!» — решает скучавший до этого Джинджин-Наойн и, видимый только для посвященных, удобно устраивается за спиной храбреца. В чужие схватки бог войны предпочитает не вмешиваться — пусть победит сильнейший! — но этот белокурый багатур с кольтом пришелся ему по душе, придется немножко помочь, так, самую малость…

Тем временем Чижиков, подсвечивая фонарем, вывел женщин на лестницу. Тамара шла последней и легонько подталкивала отстающих. Совсем расклеилась несостоявшаяся фрейлина — купчиха Обольникова и без того хунгузами китайскими запуганная до невозможности. Ее вели под руки, потом за талию галантно принял Чижиков.

Из зала прогремело несколько выстрелов, но женщины уже спускались по лестнице, а Денис был надежно укрыт темнотой и толстой крышкой перевернутого стола. Вспомнил про все еще зажатую в левой руке «лимонку».

— Господа, прошу сюда не заходить, а то буду вынужден бросить в вас гранату! За последствия не отвечаю! — без тени насмешки или иронии провозгласил он. В зале притихли, на этот раз владельцу «лимонки» поверив. За его спиной улыбнулся невидимый Джинджин-Наойн — «Какой занятный и веселый багатур! Надо будет взять его в свою свиту. Правда, это станет возможным только если храбреца убьют в бою. А где-то здесь его женщина, начнутся эти вечные рыдания, оплакивание, бабьи слезы. Нет, пускай лучше Белый багатур еще немножко поживет, повоюет, насладится земной любовью…».

На плечо Дениса легла нежная женская рука. «Все в безопасности, мы тоже можем уходить, мой храбрец!» — прошептала на ухо незаметно вернувшаяся Тамара. Он и сам был уже не прочь удалиться, победителем покинуть поле боя. Но как бы это сделать поэффектней, ведь рядом его женщина… Уйти просто хлопнув дверью не получится по причине полного отсутствия самой двери, сорвали, черти. Ну что ж, эффект его, Дениса Лагоды, присутствия создаст все еще не использованная граната, прощальный поклон, фейерверк в честь собравшихся здесь любителей острых ощущений. «Внимание, бросаю!» — честно, громко предупредил он и размахнувшись, швырнул «лимонку» в осиротевший проем двери. Грохот взрыва в зале он и Тамара услышали уже на лестнице ведущей во двор. С печальным звоном из окон посыпались стекла, в зале раздались вопли, возобновилась стрельба.

Во дворе в запряженной извозчичьей пролетке ждал Чижиков. Женщины, всей командой, погрузились на украшенный лентами для лихих VIP-поездок тарантас. Поводья и длинный кнут приняла маленькая цирковая наездница Арабелла, так и не ставшая петербургской княгиней-владелицей скаковых конюшен.

— Ну, с богом! — перекрестился Чижиков и стеганул свою пару. Следом за пролеткой в распахнутые ворота стрелой вылетел тарантас. Его заметно облегчили, пересадив купчиху к Чижикову. Так распорядился он сам, приняв над все еще не пришедшей в себя перепуганной женщиной шефство.

С грохотом и веселым звоном бубенцов конные экипажи понеслись по ночным улицам Урги. «Опять свадьба! — с завистью переговаривались часовые Азиатской дивизии и встреченные конные патрули. — Или контрразведка гуляет, вон баб сколько нахватали. С них станется!..».

Женщин развезли по квартирам. Пролетка с Денисом, Тамарой, Чижиковым и уже пригревшийся возле него Обольниковой, продолжила бешенную гонку к чайной Цибикова. «Забираем оставшееся золото и бегом из Урги! Куда глаза глядят! — горячился Чижиков. — Барон не простит! За князей монгольских спросит!..». Во время скачки по улицам, Тамара прижалась к Денису и зашептала ему на ухо:

— Котенок, пообещай, что выполнишь одно мое желание. Очень тебя прошу, сделай это для меня…

— Исполню всё, что ни попросишь! — радостно согласился Денис.

— Всё пока не надо, выполни сейчас только одно желание… Прости Чижикова и не ругай его. Слышишь? Я так хочу! — перешла на строгости Тамара.

— Так как же я его, мизерабля пикового, прощу, если он всех нас так подставил! Мало того, что не спросясь, не посоветовавшись втянул тебя в эту идиотскую игру, так еще в самый ответственный момент не смог передернуть карты. Всю жизнь жульничал, мухлевал, а тут не смог, зараза! Сейчас приедем — я из него ростбиф с кровью буду делать, дурилку картонную в собственном соку приготовлю! Фигу с маком он у меня получит, а не золото!

Жарким поцелуем в губы женщина прервала сердитые речи.

— Ты не посмеешь даже пальцем его тронуть, злюка!

— А это почему же, графиня? Отчего, с какой стати, позвольте, ваша светлость, полюбопытствовать?