Чужие. Земной улей. Приют кошмара. Женская война - Стив Перри

Билли быстро прерывисто вздохнула. Что происходит?

Спустя несколько минут компьютер выдал ей чуть больше информации. Корабль захватили неизвестные. Но кто это? Зачем им понадобилось нападать на команду? И как им удалось захватить военное судно, полное вооруженных колониальных морпехов?

А как же Уилкс с Митчем?

Митча среди пленных она не нашла, но, переключив на очередное изображение с камеры, она обнаружила Уилкса. Его держал на мушке какой-то высокий светловолосый мужчина.

О, боже! Что ей теперь делать?

* * *

Человек, с которым говорил Масси, показался Уилксу странным, но уже через секунду он понял почему. Это был андроид, над внешностью которого не стали особо трудиться – видимо, одноразовый. А еще, как понял Уилкс, ему было плевать на Первый закон робототехники, согласно которому робот не может убить человека. Каким, мать его, чудом этому пирату удалось взломать мозг андроида?

– Все на месте? – спросил Масси.

– Так точно, сэр, – ответил андроид. – Две человеческие единицы были ликвидированы в ходе операции. Четверо солдат умерло в результате травм, полученных в ходе захвата судна; еще двое серьезно ранены. Еще двое были к моменту захвата убиты Стивенсом. Все оставшиеся колониальные морпехи и члены экипажа находятся под охраной, их пересчитали и сверили со списками, однако выявлена одна аномалия.

– В чем проблема?

– В списке морпехов, составленном после пробуждения от гиперсна, указано на одного человека больше.

Масси повернулся к Уилксу.

– Ну?

– Стивенс обсчитался. Он был тот еще тупоголовый сукин сын.

Масси обратился к андроиду:

– Перепроверить имена и идентификационные номера. Нам не нужны бомбы замедленного действия на борту.

– Да, сэр.

– Я хоть и не знаю, кто ты такой, но у тебя явно стальные яйца, – сказал Уилкс. – Напасть на правительственное судно! Зачем?

– Чтобы жадные конкуренты не сумели стащить деньги из-под носа у моей компании.

– Конкуренты? Если ты представляешь компанию, ты должен знать, что правительство не конкурирует с частными организациями.

– Еще как конкурирует. Федералы собираются прибрать к рукам несколько особей чужих и разработать на их основе оружие. Как думаешь, станут ли они продавать результаты кому-нибудь, у кого хватит на это денег?

Уилкс покачал головой.

– Вы не понимаете, во что ввязались, мать вашу. Эти твари уже уничтожили подчистую не одну колонию.

– Я знаю больше, чем ты думаешь, сержант. Видишь ли, у нас уже есть один экземпляр. На Земле. Цель нашей текущей миссии – убедиться, что никто другой не сумеет заполучить образец, пока мы не закончим разработки. Плюс сбор информации, любой, какую только сможем добыть. Их любимая еда, предпочитаемый уровень освещенности, жизненные условия и все такое. Потому что пока нам известно лишь одно: наши зверюшки – вовсе не короли среди себе подобных. Может быть, на их родной планете они как мыши на нашей.

– У вас есть чужой? На Земле?

– О да. Сам я его не видел, но знаю, что эта тварь чудовищно уродлива.

– Боже!

– Он тебе не поможет, сержант. Теперь я – твой бог.

Билли прислонилась к одному из контейнеров и стала судорожно соображать. Возможно, она могла бы отсидеться на складе, тут ее вряд ли кто-нибудь скоро найдет. Ни в списке экипажа, ни в списке солдат ее имени нет. Разумеется, кто-то мог уже ее сдать. А может, и нет.

Однако если она останется на складе, то ничем никому не поможет в сложившейся ситуации. Митча уже могли ранить или даже убить – она сама видела трупы, когда в прошлый раз проверяла мониторы. К тому же рано или поздно ей придется выйти на поиски еды и воды.

Если захватчики о ней не знают, то она может этим как-то воспользоваться. Система вентиляции на корабле достаточно широкая в некоторых местах, чтобы можно было в нее пролезть. Прятаться она умеет, научилась еще ребенком, когда чужие напали на их колонию. Если вести себя тихо и не медлить, то, возможно, удастся выжить. В этом у нее уже был опыт.

И еще ей нужно было выяснить, что случилось с Митчем. Если его убили, то все остальное уже не важно. А если он до сих пор жив, то нужно найти способ хоть чем-то ему помочь.

Она встала. Да. Она не хочет провести остаток жизни, прячась в темноте, в постоянном страхе того, что ее найдут и уничтожат, как какого-то паразита. Самое меньшее, что она может сделать, – это спуститься к ним и сражаться.

В отсеке, где стояли шаттлы, Масси и Уилкс наблюдали за загрузкой десантного судна. Охранники – все андроиды, – вели морпехов на борт, словно стадо.

– Ты останешься здесь, – сказал Масси Уилксу.

– Почему?

– Потому что я так сказал. Червячков у нас и без тебя хватит на каждый крючок.

– Ты отправляешь моих бойцов на верную смерть.

– Верно. Но мои ребята будут прикрывать их с бортов шаттлов, приложат все усилия. Они уже внизу, разрабатывают стратегии защиты. Живая приманка работает лучше мертвой, если я не ошибаюсь.

– Ты ублюдок!

– Вовсе нет. Оба моих родителя были живы до тех пор, пока мне не исполнилось девять. А потом я их убил.

Уилкс наблюдал за тем, как солдаты один за другим погружаются на борт шаттла.

– Атмосфера там, внизу, конечно, не из самых приятных, – сказал Масси. – Кислорода в воздухе мало, углекислого и других ненужных газов больше, чем нужно, присутствуют метан и аммиак – наверняка у твоих морпехов зачешутся глаза и побегут сопли. Продолжительное воздействие может стать смертельным, но я сомневаюсь, что кто-то протянет достаточно долго.

Внутри шаттла Бюллер сидел на своем месте, ожидая отстыковки. Он был готов встретиться с кучей чужих, но был совершенно не готов ко всему этому, не готов был без оружия маршировать на верную смерть, пока враги сидят в шаттлах, окружив их со всех сторон. Если хотя бы часть из того, что говорил Уилкс, была правдой, то им уже ничего не поможет.

Но все же других вариантов не было. Вступишь в прямой конфликт с одним из андроидов – нарвешься на быструю смерть. А чем дольше они смогут оставаться в живых, тем больше у них шанс придумать хоть что-то, что поможет им выжить.

Он вспомнил о Билли. Хоть бы она была в безопасности! Если он будет уверен хотя бы в этом, то умирать уже не так страшно.

Удивительно, как он смог влюбиться. Странно, но это правда.

Новая волна стонов и звук отсоединяемых крепежей прервали мысли Бюллера. «Билли, я тебя люблю, – мысленно сказал он. – Прощай».

Билли ползла по трубе из укрепленного пластика, которая была лишь на пару сантиметров шире ее плеч. Ползти было тяжело, она продвигалась очень медленно, цепляясь руками за грубую поверхность трубы и подтягивая себя вперед, – но выбора у нее не было.