Великие Спящие. Том 2. Свет против Света - Виталий Зыков

Но все изменилось, когда Длинноухие таки смогли добраться до своей цели. Идея выдернуть Рошага из его подземного обиталища на поверхность отдавала легким безумием, но при ее претворении в жизнь обещала немалые выгоды. В конце концов, бить врага на открытом месте всегда легче, чем в лабиринте узких переходов. Поэтому ухватившиеся за эту идею эльфы не были так уж и не правы.

Вот только, мархуз побери, они не какого-то полудохлого демона собрались тащить, а дракона-лича! И даже Олег, не раз уже сталкивавшийся с ним нос к носу, не мог предсказать, чем закончится эта авантюра. Что уж говорить про остальных Наказующих. Мощь Скипетра Власти потрясала, но и Рошаг не мальчик для битья.

Пока Чимир перебирал в уме заклинания, способные повредить или задержать могущественного немертвого дракона, эльф неожиданно легко и быстро выдернул из пробитого тоннеля нечто крупное, серого цвета, лишь самую малость не дотянув до расположения войск. В последний момент заклинание попросту развеялось, словно бы исчерпав запас вложенных сил. Добытое же из подземных глубин нечто за размаху грохнулось в полусотне саженей от позиций кридских отрядов, да так там и осталось неподвижной мишенью.

– Какого мархуза?.. – прошептал Олег, вглядываясь в громоздящуюся на поле боя фигуру.

От дракона-лича там почти ничего и не было. Скорее это нечто напоминало рыцаря-великана в доспехах из костей и шкуры прямоходящего ящера неизвестной породы. Причем «рыцаря» полупрозрачного, почти призрака, к тому же спящего по-настоящему богатырским сном и никак не желающего проснуться.

Это точно Рошаг?! Или князья-маги что-то напутали и вломились в гробницу какого-нибудь рыцаря времен вартагов?

Однако сомнений Олега в войсках коалиции точно не разделяли. Предоставив смертным сдерживать вспыхнувший с новой силой напор нечисти, все маги, а вместе с ними гномы с их алхимическими пушками и лучники с артефактными стрелами перенесли огонь на рухнувшего костяного «рыцаря».

И на месте его падения разразился огненный ад. Взрывы алхимических бомб чередовались с полыханием огненных стрел и «огневок», Лучи Света сменялись разрядами мощнейших молний. Самые мощные чары Света и Огня, обрушившиеся на один небольшой пятачок земли, вступали друг с другом в резонанс и приумножали силу друг друга, делая бессмысленной почти любую известную защиту. А ведь были еще атаки со стороны Астрала, с элементальных планов и мира Смерти… Такое не пережил бы никто…

Однако тело Рошага все так же лежало перед войсками коалиции, целое и неповрежденное, словно бы существующее одновременно здесь и где-то еще и потому недоступное для любых атак. Магия Стихий тут была бесполезна.

После всего того, что повелитель Скипетра натворил в этих горах, его победа над Рошагом поначалу не воспринималась как что-то невозможное. В глубине души даже Олег верил, что Великий артефакт сможет окончательно поставить точку в истории Вестника Бездны. Но одной веры мало. Ставший нематериальным Рошаг оказался не по зубам для всех его врагов, а значит, вся затеянная Светлыми эльфами кампания шла прахом…

Видимо, примерно такие же мысли крутились в голове хозяина Скипетра Стихий, раз он вдруг повернулся к Рошагу спиной и принялся размахивать жезлом во все стороны. И, повинуясь его воле, то здесь, то там среди нескончаемых толп тварей принялись вспыхивать Огненные Стены, взрываться Вулканические бомбы, разливаться Озера Магмы. Пауки и Костяные Гончие гибли сотнями, а Духи Бездны изничтожались десятками, но ничего из этого не могло унять гнев могущественного Перворожденного.

Однако ярость – плохой спутник для чародея. Ослепленный эмоциями эльф забыл о главном своем противнике, пусть даже на какое-то время и недоступном для атак. И потому он не увидел, как от призрачного тела Рошага отделились два светящихся облака и, обернувшись двумя гигантскими ликами, замерли над ним на высоте в десяток саженей. Одно лицо напоминало одухотворенного праведника, другое – жесточайшего из грешников. Такие разные, но в этот миг такие похожие. А еще оба лица роднило выражение сильнейшего гнева, на фоне которого взрыв эмоций Длинноухого казался чем-то мелким и незначительным.

– Боги Тьмы, да что тут происходит?! – выкрикнул Олег, забывшись.

Чимир не был знатоком Астрала, плохо ориентировался в теории иллюзий, совершенно не понимал особенности взаимодействия с духами, но даже ему было известно – это не морок и не случайные гости из-за Грани. Нет, происходило нечто гораздо более глубокое и… жуткое.

Льер Нурлан, видимо тоже мало что понимающий, сотворил простенькое заклинание Познания и отправил его в сторону Рошага. Обычно на таких расстояниях оно не действовало, но скорее всего командир отряда знал какую-то хитрость, раз его волшба без проблем достигла адресата и даже смогла подействовать. Вот только не так, как Нурлан рассчитывал. По обратной связи с плетением он явно ощутил нечто такое, что заставило его сначала заорать, схватившись за голову, а затем в судорогах повалиться на землю. И, судя по тому, как поползла клоками аура, это было не какое-нибудь примитивное, но действенное пыточное заклинание. Скорее речь могла идти о смертном проклятии, если не хуже…

Однако серьезно навредить льеру Нурлану враждебная магия не смогла. Многочисленные амулеты и артефакты, спрятанные на теле чародея, пусть и с задержкой, но пробудились и принялись бомбардировать чужое заклинание различными вариантами противочар. Раз, другой, третий… в какой-то момент защита сработала, и аура нолдца освободилась от гнета чужого плетения. Нурлан прекратил кричать и даже смог медленно подняться на ноги.

Поймал взгляд Олега, покачал головой.

– Н-ничего… Но что-то настолько могучее, что не с нашим уровнем это выяснять, – сказал он, цедя каждое слово.

Что-либо сказать в ответ Олег не успел. Со стороны поля боя раздался сильнейший грохот, и стало как-то не до разговоров. Сражение неожиданно перешло в новую стадию.

К сожалению, Олег пропустил тот момент, когда оба лика – а это были именно они – нанесли по хозяину Скипетра удар. Он даже не понял, какого рода волшба была использована. Все, что он увидел, это кровавая просека, протянувшаяся от Рошага до эльфа через позиции кридских отрядов и Мечников Дарга. Такое ощущение, что все попавшееся на пути неведомого заклятия взорвалось облаком крови, попутно измельчив в пыль плоть и кости. От этой атаки не спасли ни защитные чары, ни персональные амулеты и уж точно не личное мастерство. Все, кому не повезло попасть под удар, попросту исчезли. И лишь владелец Великого артефакта выжил и даже остался невредим.

За желание эльфа сбросить пар войско заплатило высокую цену. Если бы он не отвлекся, то, может, и смог бы отбить чары врага… Или нет.

Контратака Длинноухого была простой, как удар молота, безыскусной и очень эмоциональной. Взмах жезла отправил в самый мрачный из ликов Таран Молний, содержащий в себе Силу не менее чем трех или четырех Молний Богов. Концентрация энергии в одном ударе была столь велика, что полет не слишком быстрого заклинания сопровождался словно бы дрожью самой реальности. И не было никаких сомнений, что эта атака способна достать кого угодно – хоть бестелесных духов, хоть полуматериального Рошага. Видимо, это ощутили и лики – какие бы сущности за ними ни стояли, – раз вместо сопротивления они попросту юркнули в тело Рошага. И заклинание впустую пронзило воздух. Однако эльф словно только этого и ждал. И сразу за первой атакой последовала вторая, копия первой, только теперь нацеленная на тело Рошага.