Вторжение - Ростислав Марченко

– Чай, кофе? Чай хороший, прямо перед вашим приходом заварил.

Мужчина на секунду задумался:

– Тогда чаю. Покрепче. Сахару одна ложечка.

Уселись в креслах, я с чашечкой кофе, он – чая. Терпеливо попробовали напитки, прежде чем приступить к разговору.

– Сергей Алексеевич, у вас не складывалось мнения, что вы заслуживаете большего, чем… – собеседник небрежно крутанул ладонью, – то, что вас окружает?

Подразделение, в которое меня блатовали, как таковое отношения к «Голден Гермес» уже не имело, мне про это сказали прямо и недвусмысленно. Впрочем, призывать меня в некую силовую структуру тоже никто особо не торопился. Тоже зарегистрированная за границей и предоставляющая услуги в сфере безопасности компания «Gladiator» типа как находилась у «Гермеса» на подряде, оказывала услуги по охране и сопровождению принадлежащих компании судов. Короче говоря, меня вербовали стрелком в контрабордажную группу одной из шнырявших между островом и большим миром связных бригантин. Повышением это назвать было сложно, скорее перемещением на равнозначную должность, но получка опять должна была вырасти. Примерно на треть. Кроме этого, конечно, не обошлось без интересов Родины и заострения на моих личных перспективах. В связи с подписанием «углубленной» формы контракта, с возможностью привлечения к особым заданиям, перспективы обещали подтвердить практически уже в самое ближайшее время.

Виталий Витальевич был человеком довольно осведомленным и, вроде как ничего особо не скрывая, отвечал на все мои вопросы. Двухмачтовая бригантина земного изготовления, двадцать с небольшим человек экипажа, из которых двенадцать абордажно-противоабордажная группа и несколько человек, сопровождающих груз. Крупнокалиберные пулеметы, СПГ-9, ПКМ, гранатометы, автоматы и прочее современное имущество в тайниках. Попытались захватить – всех убить, корабль потопить. Приказали захватить – жертву абордировать, всех убить. Приказали на суше кого-то отработать – тоже всех убить, трупы обобрать. Особое задание – со мной свяжется нужный человек и расскажет, что надо делать. Но все это форс-мажоры, основная задача корабля – это перевозка закупленных и захваченных в большом мире спецгрузов и товаров в обмен. Тут мой собеседник стал прямолинеен до неприличия:

– С островов часто пленных на обмен возим, я бы даже сказал, очень похоже на Себастьяна Перейро, торговца черным деревом. – Гость доброжелательно ухмыльнулся. – Этот пиратский конгломерат – принципиально нечто похожее на Сомали. Разве что положение в мире несколько серьезнее и правительство из открытых пиратов. Население делят на четыре категории: рабов, сервов, воинов и лордов. Некоторым людям, скажем так, удалось создать базу данных содержащихся на островах рабов, договориться с местной властью, вносить в неё новые лица, довести эти списки до заинтересованных лиц на материке и в определенной степени монополизировать бизнес по выкупу пленников.

– Я в курсе.

– Тогда не буду вдаваться в подробности. Основные проблемы – это большие деньги, что крутятся в нашем деле, и крайне низкий моральный облик контингента, с которым нам приходится иметь дело. – Виталий Витальевич снова усмехнулся. – Вплоть до спасенных нами рабов.

Я вопросительно поднял брови.

– Слыхали выражение «не делай людям добра, не увидишь зла»? Как раз тот случай. Люди, которые готовы годами обдирать подданных ради выкупа пиратам, как правило, искренне уверены, что неблагородный купец обязан спасать их родственников бесплатно. Или за свои деньги. Если, конечно, не хочет оказаться в петле. Для вразумления таких лиц периодически привлекаются специальные группы и одиночные специалисты. С кидалами среди пиратов несколько проще, они предсказуемо пытаются перехватывать наши корабли.

– Я так понимаю, в ходе работы в большом мире опираемся на криминал? Если это, конечно, не секрет.

Виталий Витальевич задумался.

– Не сказал бы. Но на этапе связи между государствами Хейена и известной вам базой действия в связке с криминальными и околокриминальными кругами очень удобны.

– Спасибо, понятно. Тогда задам ещё один серьезный вопрос?

Виталий Витальевич кивнул.

– Я так и не понял, движение через порталы на самом материке запрещено или нет? Понимаете, как-то сложно всё вырисовывается.

– Для вас это открытая информация, – потянувшись как кот, довольно кивнул Виталий Витальевич. – Сообщение через портальные точки, разумеется, существует. Но только в одну сторону. Строительство базы на Монтелигере резко форсировали после очередной, довольно опасной попытки захвата портала. Всего таких попыток было три. Руководство решило, что с нас хватит, мало ли кто еще туда сунется. Теперь вся эвакуация только через вас.

– Хм, довольно профессиональные спецслужбы?

– На удивление. Просто потрясает всех, кто первый раз с ними сталкивается. Поэтому в курс подготовки действующих в Хейене подразделений входит фехтование, в котором, как я слышал, вы показали некоторые успехи. Работы с огнестрельным оружием при свидетелях стараемся избегать.

Про фехтование было интересно. Желание поработать с оружием в реконструкторском клубе, чтобы не терять полученных на острове навыков, умерло после первой же тренировки. При всей увлеченности ребят процессом, крайне высоком внимании к изучению фехтбухов и прочих исторических источников и соответственно очень большому арсеналу тактических приемов, практическая ценность их изысканий для меня была околонулевой.

Учебные спарринги тупыми железками на очки убивали всё. Мощные акцентированные и правильно направленные удары и серии ударов, каждый из которых способен прорубить кольчугу, как таковые отсутствовали. От девяносто до девяносто девяти процентов парней, видимо, вообще не умело правильно рубить. В спарринге с обряженными в латы и тоже не рубящийся мечом пластинчатый доспех противниками акцентирование на работу меча только по уязвимым зонам вообще отсутствовало как класс. Переучиваться после неправильно поставленных навыков, при условии, что любая ошибка может стать для меня последней, было бы куда большей глупостью, чем разрабатывать тему с нуля. Хотя интереса к теме «больших» двуручников я не утратил. Скорее даже больше – интерес вырос. Уже больно хорошо имевшиеся у меня навыки на реконструкцию фехтования таким вот ломом ложились. На них, второстепенных навыках, и пришлось и сосредоточиться.

– Фехтованию хорошо учите?

Виталий Витальевич пожал плечами:

– Не та специальность, на которой следует экономить.

* * *

По фехтованию он меня немножечко обманул. Фехтование в учебном центре Охранной компании «Гладиатор», куда он меня отправил, отличалось от реконструкторского больше тем, что его вели профессиональные спортивные тренеры. Шпажист и саблист. Мне очень понравились, допустим, кистевые секущие удары по корпусу применительно к доспехам типа моей бригантины. При этом фразы по полному превосходству современного спортивного фехтования над «реконструкторскими ужимками» и фехтованием средневековья они изрекали и повторяли максимум через день.