Под знаком императорского дома - Алексей Агеев

– Грубые слова, мистер Ниро. И судя по всему, вы явно на подхвате у Римо, действительно уважаемого человека в определенных кругах.

Ниро побагровел и чуть было не дернулся, но молодой военный лишь насмешливо изогнул свои брови: «Будем слушать?»

– Давай, – прорычал мафиози.

– Я завтра вылетаю на Каср-аль-Хамр и хотел попросить уважаемого Римо разрешить провезти небольшую партию алкоголя для личного использования.

– Я так и знал, что эти гребаные тыловики не успокоятся. Слушай сюда, малец. Сейчас с опытными дядями прогуляешься до того места, где они тебя подцепили, и покажешь нам этих придурков. Давай шевелись, и все у тебя будет в жизни хорошо.

– Наверное, я недостаточно ясно сказал. Я ХОТЕЛ попросить Римо, одного из членов братства космодесантников, оказать мне услугу.

– А теперь слушай сюда, щенок, жизнь твоя здесь ничего не стоит. У нас тут все схвачено. Сейчас затыкаешь свою поганую пасть про всякие бредни боевого братства и делаешь, что я говорю. Усек?

– Не стоит бычиться, мистер Ниро. – Молодой военный как бы невзначай немного сместился влево, укрывшись от охранников с импульсными винтовками массивными фигурами игроков в покер. И демонстративно левой рукой показал открытую кобуру, где виднелась рукоять личного оружия.

– Ханс, прострели дебилу плечо, он, видимо, вообще тупой.

Дальше события пошли вскачь. Военный молниеносно окутался едва заметной сферой силового щита и спокойно, как на тренировке, выстрелил в ногу главарю банды и в руку Хансу из своего игольника.

Ниро схватился за простреленную конечность и заорал:

– Ну, все, сучонок, я тебя сейчас рвать буду зубами. Мочи эту гниду.

Военный перекатом ушел еще левее, и в его правой руке сверкнул пробойник. Два залпа, и громилы в бронекостюмах, понадеявшись на крепость доспеха, даже не подумав активировать собственные силовые щиты, кулями повалились на пластиковый пол.

Третий выстрел из пробойника пришелся в лицо Ниро, который успел-таки несколько раз выстрелить из своего лазерного пистолета в военного. Но силовой щит выдержал слабый луч, а вот выстрел пробойника превратил голову Ниро в кровавый фарш.

Оставшиеся в живых мафиози замерли. А старший лейтенант хладнокровно прострелил по очереди всем присутствующим правую ногу в районе бедра. И, смачно плюнув, спиной покинул негостеприимную берлогу.

Запись оборвалась.

– Сильно. Что за фрукт этот военный?

– Это самое интересное. По документам боевой летчик. Год как из летной академии, но уже старший лейтенант и имеет награды. Личное дело закрыто кодом первой категории. Здесь у нас на всей базе разве что у главнокомандующего есть допуск.

– Трогать его нельзя?

– Смотри сам, я тебе что, советник, советы давать. Но парень резкий и прекрасно тренированный. Он без проблем уложил твоих ребят. Не самых, кстати, худших. И закон на его стороне.

– Спасибо. – Винсент тут же организовал по сети перевод очередного денежного поощрения своему агенту и скомандовал своим архаровцам:

– В госпиталь к Римо.

* * *

Бар-караоке был тем самым местом, где Андрей мог сейчас привести свои мысли в порядок. Регина и ее подружка радостно голосили что-то в микрофон, вытягивая весьма душевно какую-то песню, попутно успевая глотать коктейли, в изобилии заказанные молодым офицером.

Ворох разнообразных мыслей кружил вокруг да около, не давая сосредоточиться. Сказать, что Андрей был шокирован, значит, ничего не сказать. Эта стрельба и расстрел контрабандистов стал венцом всей фантасмагоричности событий, что происходили с ним в последнее время.

Имея за плечами академию, Андрей четко представлял свои физические возможности. И мог сказать со всей ответственностью, что не он контролировал ситуацию, а она вела его вплоть до роковых выстрелов.

И если сам разговор, так неудачно сложившийся, еще как-то поддавался контролю, то вот потом его тело действовало практически самостоятельно, весьма напугав боевого звездолетчика. Слишком странными были эти неведомо как приобретенные рефлексы.

– Вы позволите? – громко прокричал весьма представительный мужчина, одетый в безукоризненную форму мастер-сержанта космопехоты.

– Присаживайтесь. – Андрей мгновенно оценил подошедшего и его сопровождение, усевшееся за соседний столик. Рука вновь почти сама, на рефлексах, потянулась к кобуре игольника.

– Не надо. Я пришел только поговорить. – И гость выложил на стол маленькую коробочку. Генератор помех, имевший в народе прозвище «белый шум».

– Мы пойдем, попудрим носик. – Регина и ее подружка все поняли правильно и спокойно предоставили мужчинам время побыть наедине.

– Винсент Готти. Я самый старший здесь. И босс тех олухов. – Мастер-сержант неуловимым движением сжал пальцы правой руки в кулак.

– Андрей Саломатин. – И Андрей, сжав так же руку в кулак, тихонько ткнул своим кулаком в кулак Винсента. Знаменитый жест боевого братства космодесантников.

– Глупо все получилось. У меня нет к тебе претензий. Ты был в своем праве.

– Но раз ты здесь, есть какое-то «но»?

– Репутация. Мы приобрели на станции весьма устойчивую репутацию. И негоже нам ее ронять.

– Предложения?

– Завтра ты улетишь. Груз, тот, что ты хотел, будет загружен. От меня будет еще презент. Но ты никогда больше не будешь упоминать об этом инциденте. И если потребуется еще раз провезти груз, все будешь решать через меня.

– В чем ваш интерес?

– Будет слух, что того, кто рискнул так поступить, мы закопали.

– Что мешает тебе это сделать на самом деле?

– Риск. Если играешь в покер, поймешь. По шансам банка. Твоя смерть неизвестное со множеством переменных. На контрабанде спиртным мои идиоты имеют не более пятидесяти тысяч лат. Я проворачиваю сделки на миллионы.

– Тебе нужна тишина и покой здесь на станции?

– Приятно было познакомиться, господин старший лейтенант. Свои координаты я скинул тебе на почту…

– Что хотел этот громила? – Регина смешно надула губки, требуя внимания и поцелуя.

– Торговые дела, милая. Куда двигаем дальше? – Андрей одной рукой приобнял подружку, другой Регину. Девочки не возражали. Молодости несвойственно отчаиваться, ей свойствен оптимизм.

– Гулять… – девочки захихикали, настраивая Андрея к подвигам в предстоящую ночь.

* * *

Пофигизм – наверное, самое правильное слово, которым, если бы Андрея попросили, можно было охарактеризовать этот самый дальний боевой форпост империи.

Красивое название Каср-аль-Хамр не спасало. Монументальный силуэт базы на поверку оказался хаотичным нагромождением непонятных конструкций, причальных сооружений и разбитых звездолетов, поставленных на вечный прикол.