Флагман Флотилии. Выжить вопреки - Игорь Сорокин

Через два месяца я со своими бойцами стал появляться на танцах, особенно в самых злачных местах. В каком-то из городков – Измаил, Рени или Кили – по воскресеньям, субботам или средам, в какой-нибудь припортовый кабачок или городской клуб приходил десяток матросов отдохнуть. Там же появлялся и я с кем-либо из военкомов, за отдельным столиком. В таких местах отдыха, как всем известно, к концу вечера начинается драка, в которой обязательно принимают участие мои птенцы (а как их еще назвать). Как обычно, должна прибыть милиция и арестовать зачинщиков, а если они убегают, то поймать. Диверсант, попавшийся в руки простого милиционера, или попавший в милицию, или не в состоянии покинуть простой милицейский (полицейский) участок, явно не соответствует своему званию. После такой тренировки по рукопашному бою и уклонению от преследования органов правопорядка где-либо на околице отдохнувших бойцов дожидался грузовичок или автобус, который привозил их домой.

Если кто-то все же попадал в органы правопорядка, то на следующий день в этом отделении появлялась моя персона, в сопровождении нашего особиста, и требовала от местных милиционеров серьезного допроса возможного дезертира с целью установления части, где он служил. В общем, начиналась проверка на лояльность. Через трое суток «провинившийся» доставлялся в часть. Если за трое суток диверсант не освободился от заключения, то он считался окончательно выбывшим из проекта.

Этот способ подготовки бойцов был предварительно согласован с командующим флотилии и Обкомом Измаильской области в лице первого секретаря.

Пока стоял небольшой лед на реке, начались ежедневные тренировки в бассейне трюма. Здесь почти все обучение взяли на себя инструкторы ЭПРОНа. Потом, когда понемногу все освоились с ИСА, начали вводить тренировки на выносливость, долгое нахождение в темной воде, стрельбы из-под поверхности воды, подъем на борт корабля.

Интендант 2-го ранга Панасенко Павел Данилович – теперь официальный фельдшер не только монитора «Ударный», но и роты. А ему в помощницы определили мою боевую подругу и близкую женщину Светлану Охрипко. Теперь у нее собственная каюта и кабинет на нашей шаланде. И мне спокойнее.

Открытием в понимании водолазных спусков стало мое утверждение об отравлении кислородом и азотом воздуха. Продержав добровольцев в барокамере и создав повышением давления условия 10 метров для кислорода и 70 метров для воздуха, получил в итоге, на виду у всех общающихся по переговорному устройству, – явных алкоголиков. Каждый из них подробно описал свои ощущения и настроение. На вопрос, а как же далее, без всякого колебания сказал, что на глубинах до 300 метров человек должен дышать кислородно-гелиевой смесью. Теперь даже инструкторы водолазного дела приняли меня всерьез, исчезли ироничные ухмылки. Ведь как в то время использовались водолазы – посмотри, да подними, да привяжи. Мои занятия по теории – о способах боевого применения и борьбе с боевыми пловцами – вызывали открытые рты и тишину.

Уже тот факт, что за семь месяцев до создания диверсионного подразделения Балтийского флота старший лейтенант Прохватилов Иван Васильевич стал командовать оставшимися балтийскими бойцами в далеком от Балтики Измаиле, говорит о многом. Ведь это он станет в нашей реальности командиром первой роты особого назначения водолазов-разведчиков.

Я никогда не был боевым пловцом. Ракетно-артиллерийский факультет Калининградского высшего военно-морского училища готовил специалистов на весь надводный флот Советского Союза. И готовили так, что можно гордиться своим училищем.

Зато нас учили бороться с боевыми пловцами, а соответственно я должен был знать, как они действуют, и создавать планы обороны и приводить в жизнь защиту от этих легендарных и опасных бойцов.

Теперь я собирался запустить что-то похожее на будущую легенду против ничего не подозревающих о таких подразделениях – румынской дунайской флотилии, нефтяных цистерн в порту Констанца, чтобы пловцы могли разрушить мост у Черновады и атаковать со стороны воды какой-нибудь штаб армейских частей румын или немцев. Конечно, то, что начинает зарождаться в Измаиле, совсем не похоже на подводных спецназовцев острова Первомайский нашего времени, но начало положено.

В это время итальянцы только начинают активно использовать своих боевых пловцов против англичан, скрывая свои успехи даже от немцев. Немцы пока боевым пловцам свое внимание не уделяют. Следующие на очереди достойные противники – японцы с их многовековым опытом сухопутных ниндзя, о море они тоже пока не помышляют.

Если мы начнем использовать боевых пловцов быстрее и активнее итальянцев, то итоги первого периода войны явно будут отличаться в этой реальности. Итальянцы оседлали торпеды и брезентовые катера, а мы, я думаю, сможем оседлать своим влиянием весь Дунай, Черное и Балтийское моря. При удаче судоходство на Черном море окажется под таким контролем со стороны Черноморского флота, что мало не покажется.

Осталось только доказать необходимость и полезность боевых пловцов.

За заботами о подготовке водолазов-разведчиков пришло время испытаний акваланга. Сам по себе акваланг достаточно прост, но к его внедрению приходили долго и с большими жертвами. Ну что скажете такого сложного и опасного? Все дело в использовании воздуха высокого давления – вот главный враг пытающегося самому создать акваланг. Воздух высокого давления хранится в баллонах или баллоне под давлением около 200–300 атмосфер, далее обычным воздушным редуктором давление снижается до 5–7 атмосфер – больше чем окружающая среда (давление на соответствующей глубине воды), а далее – самое главное, необходим легочный автомат. Легочный автомат выдает порцию воздуха или дыхательной смеси по шлангу в загубник, обеспечивая комфортное дыхание.

Тот, кто сам решит сделать и испытать на себе акваланг, может в мгновение ока стать самоубийцей. Не надо забывать, что изобретатель акваланга Жак Ив Кусто был профессиональным моряком и неоднократно плавал с ребзилером.

Все дело в нежнейшей ткани альвеол легких, которые способны выдержать перепад давления воздуха в 0,01-0,02 атмосфер. Далее идет разрыв тканей легких и, как итог, оттек легких и смерть. Человек вообще очень нежное существо, при условии действия ударной волны, перепад давления на 0,45 атмосфер вызывает мгновенную смерть, а перепад давления 0,25 атмосфер дает шанс человеку выжить. Ударная волна действует снаружи человека, а если не настроен регулятор воздуха, в который входят редуктор и легочный автомат, то человек получает микроударную волну в легкие.

Решил я этот вопрос почти просто, начал использовать опыты над животными – козами. Сшили что-то похожее на акваланг для козы (типа акваланга для собаки у Кусто), и давай проверять. Сварили кубовую цистерну, в которую погрузили животное, начали смотреть, вначале подавали воздух от обычного водолазного оборудования, животное успокоилось и стало спокойным. Далее включили акваланг и начали наблюдение. Все нормально. Как отработали совместный контур питания воздухом – наружного воздуха от водолазного компрессора и воздуха из акваланга, перекрыли внешний воздушный контур – вот тут и пошло плохо. Плохо отрегулированный легочный автомат потребовал жертвы в виде трех козочек. Зато четвертая стала всеобщей любовью. Выдержал я неделю, потом отдал на окраину. Та еще была проблема – пристроить ее в добрые руки.