Тайяна. Раскрыть крылья - Галина Гончарова

– Так, девушки, вы сейчас о ком говорите?

Рошер даже ладонью по тумбочке пристукнул, привлекая внимание к себе. Яна и Аэла переглянулись, вздохнули – и нархи-ро уступила право рассказа лайри. Не на нее ж покушались!

Сама Яна добавляла по ходу рассказа. О том, как помогла схватить двоих убийц.

Как спасла Аэлу из-под конских копыт. Как следила за мужчиной, и как тот умер у нее на руках.

Рошер внимательно слушал, а потом вынес вердикт:

– Аэлена, вы правы.

– В чем? – Лайри сидела бледная. Одно дело осознавать, что на тебя покушались, совсем другое – проговорить все это вслух и понять, как ты была близка к могиле. Чудом выскользнула, можно сказать.

– Это слишком женская месть. Тут бабская рука чувствуется. Яды, опять же…

– Как его могли угостить ядом? – Аэлена размышляла вслух.

– Как угодно. В еду-питье подлить…

– У стражников?

– Думаешь, случаев мало? Тюремщики за малую мзду что хочешь передадут, – усмехнулся Рошер. – Уж сколько раз мы с ними брехали, а все одно – не впрок наука.

– Так расспросить…

– Тоже аккуратно надо. Сама понимаешь, псы… то есть стражники – народ неболтливый… хотя не все. Но это я возьму на себя.

– А что еще надо?

– А подумать. Аэлена, ты прости… у твоего мужа есть любовница?

Лайри замотала головой. Рошер фыркнул – и получилось весьма язвительно.

– Ну хоть бы одна жена сказала иначе!

– Поиздевайся, – огрызнулась Аэла. – Алинар никогда не давал мне повода заподозрить его в измене.

– Не давал повода и не изменял – вещи разные. Вполне возможно, что у него есть любовница, которая, например, ждет ребенка. И?

– Было бы логично убрать Аэлену и выйти замуж за ее вдовца, – подвела итог Яна. – Но как это можно узнать?

– Разными путями. И начать с того, что ты, Аэлена, сейчас пойдешь и обыщешь комнату мужа. И одежду тоже. Все карманы. Поняла?

– Мы с Аашей поможем, – кивнула Яна. – Она почует чужой запах.

– Ааша?

Яна поставила Рошеру большой плюсик за невозмутимость. Мало кто сможет сохранить самообладание, когда в дверь просовывается здоровущая волчья морда. Да еще и дружелюбно скалится при этом.

– Ага. Ааша, значит…

Голос все же дрогнул. И почему люди боятся волков? Ей-ей, если сравнивать, кто кого больше убил, – волков можно только пожалеть.

– Ааша. Она отличный нюхач, – согласилась Яна.

– Н-ну ладно.

Увы…

Они честно просмотрели все карманы, проглядели бумаги, Яна даже залезла под кровать в супружеской спальне, но, кроме большого количества пыли и мышиной норы, ничего обнаружено не было.

– Или твой муж не изменяет, или держит все при себе, или где-то в другом месте, – вынесла вердикт умотавшаяся Яна.

Аэлена вздохнула.

– Не хочется верить в плохое.

– Да уж кому бы хотелось… – Яна потеребила косу. – Аэлена, а ты понимаешь, что можешь раскопать что-то очень плохое? Просто так на людей не покушаются…

Лайри вздохнула. Потом решилась, подняла голову и посмотрела Яне прямо в глаза.

– Яна, но ведь это очень плохое уже существует. Знаю я о нем или нет, оно выползает из укрытия. И никуда не денется. Просто если я буду знать – я смогу защититься. А если нет… вообще нет. Понимаешь?

Яна понимала. Лучше уж известный враг, чем враждебная неизвестность.

– Тебе может быть очень тяжело.

Лайри криво улыбнулась.

– Главное, что Лин меня не обманывает, – остальное я переживу. В моем прошлом ничего порочащего меня нет, ну, если не считать Диолата.

– Его поведение тебя не позорит. Он сам по себе мразь, – высказалась Яна.

– Спасибо… А с остальным я справлюсь – были бы мы все живы-здоровы.

– А вот с этим придется поработать…

Рошер ждал женщин, поедая при этом бульон с гренками. Выглядел он уже намного лучше. Никуда не делись и круги под глазами, и изможденный вид, и нечесаные волосы, но в глазах появился блеск, в выражении лица – целеустремленность… Дело вообще меняет мужчину до неузнаваемости.

– Что скажете?

– Все пусто и чисто.

– Плохо. Эх, не хотел я, а придется.

– Что придется?

– Идти к маме Шальзе.

– Чьей маме? – не поняла Яна. Лара Аэлена покраснела, выдавая знакомство с предметом, а Рошер покачал головой.

– Мама Шальза – самая известная бандерша города. У нее бордель для благородных, и, уж поверь мне, ни одно подобное дело без нее не обойдется. Завел ли кто девочку, сходил к шлюхам или привез себе из деревни пассию и поселил на окраине города – она точно будет знать. А вот захочет ли поделиться сведениями…

– Со мной и Аашей? Конечно, захочет! – в семьдесят с лишним зубов ухмыльнулись Тайяна и Ааша.

Рошер посмотрел на эту компанию и решил не спорить. А чего с волком спорить, он же зверь лесной, дикий, к философским диспутам не склонный…

* * *

В бордель пришлось идти следующим вечером. Но и неудивительно.

Учитывая полуночные приключения Тайяны, обыск и наброску планов действия, спать все трое легли ближе к утру. И проснулись только к обеду. Лара Аэла вздохнула и отправила Диолату записку, что сегодня она заниматься его портретом не может. Болеет-с…

После чего женщины отправились к Рошеру и принялись с ним шептаться.

Итогом шепота стал вызов портного и подгонка по изрядно исхудавшей фигуре Рошера одного из нарядов супруга лары Аэлены. А то!

Если за время пьянства Рошер и вспоминал, что одежду иногда надо стирать и чистить, то быстро выбрасывал из головы страшные мысли и продолжал пьянку. Бутылке-то все равно: хоть ты в трусах пей, хоть и вовсе без трусов, а собутыльников Рошер не жаловал, и вполне взаимно.

Не пользовалась городская стража любовью у пьяниц. А учитывая, что в любом состоянии Рошер сначала бил морду, а потом вступал в дискуссию, желающих распить с ним бутылочку было немного.

Ближе к вечеру из особняка лойрио Авельена вышли трое. Впереди легкой походкой шла большая черная собака… или волчица? Да нет, не бывает волчиц, у которых на шее повязан большой розовый бант! Это ж издевательство над зверем!

Вслед за ней шли под ручку мужчина и женщина. Он – среднего роста, худой, со впалыми щеками, словно долгое время морил себя голодом, она невысокая, почти как ребенок, в мужской одежде и с длинной косой.

– Не знаю, согласится ли Шальза нам помочь. Она женщина очень своенравная…