Атлантарктида - Василий Головачев

Вампир! – пришло Вербову в голову сравнение. Антаркты были вампирами! А это их бог!

Но вслух свою идею‑впечатление он высказывать не стал.

– Поднимаемся.

Лобанов оглянулся, ища глазами Ингу, сделал жест, означающий: вынужден подчиниться, – и «Краб» начал всплывать из глубин пещеры, форма которой так и осталась неизвестной. Да и окрестности постамента «человекозверя» остались скрытыми от разведчиков. Радары батиплава не заметили вокруг ни каких‑либо строений, ни развалин, ни скал. «Бог» антарктов стоял в гордом одиночестве, странным образом пережив древнюю катастрофу, закончившуюся оледенением континента.

«Вижу свет» – внезапно написал компьютер на экране.

– Стоп машина! – взвился Вербов, поймав себя на мысли, что ему давно не по себе. Интуиция подсказывала какие‑то неприятности, умалчивая точные причины переживаний.

Лобанов отреагировал с похвальной быстротой.

«Краб» перестал подниматься, закрутившись вокруг оси от рывка балластной цистерны.

Возможно, это незапланированное вальсовое па его и спасло.

Мимо бесшумно проплыл в глубину пещеры какой‑то небольшой предмет, напоминавший огурец, и через несколько секунд превратился в пузырь неяркого пламени.

По корпусу аппарата будто ударили бетонным блоком!

Он заплясал на месте под серией волн давления, завибрировал, заскрипел. Со столиков перед пассажирами попадали на пол чашки.

– Ёшкин кот! – изумился Лобанов, не потеряв при этом ни мгновения, успевая сманеврировать рулями так, чтобы аппарат не опрокинулся на бок, и тут же бросил батиплав в разворот.

– Володя!

– Да, командир.

– Разверни наш лазер на макушку!

– Слушаюсь!

– Что это?! – с недоумением спросил Дрёмов, едва не слетевший с сиденья.

– Атака! – оскалился Вербов. – Инга – к оружию! Макс – костюмы!

– Что происходит?! – округлил глаза Пальковский.

– Мы здесь не одни! Кто‑то сбросил на батиплав бомбу!

– Бомбу?! Не может быть! Кто?!

– Тот, кто знал, что мы вошли в тоннель.

Вербов выскочил вслед за Вершининой и Володей Пинчуком в хвостовой отсек, где хранились водолазные костюмы и оружие, вручённое экипажу ещё на базе в Видяево: подводные автоматы «АДС», пистолеты «СПП‑1М»[18], гарпунные ружья и ультразвуковые излучатели «Писк», дезориентирующие противника под водой.

– Вижу! – крикнул Лобанов.

Вербов кинулся назад.

На экране, показывающем изображение «неба» над верхним корпусом «Краба», показался тусклый столбик света – луч прожектора какого‑то аппарата.

– Метров пятьдесят над нами!

– «Мистик»! – выдохнул Вербов. – Американцы догнали нас!

– Если он сбросит ещё одну гранату…

– Стреляй вверх!

– Из чего?!

– Ты же развернул лазер.

– Ну‑у… хотел посигналить…

– Включай на полную мощность!

Лобанов подчинился.

– Выключи свет! Маневрируй!

Прожектора батиплава погасли, он пошёл галсами, то влево, то вправо, продолжая подниматься.

– Денис! – позвала Вершинина.

Он метнулся в хвостовой отсек.

– Помоги.

Вербов расчехлил глубоководные водолазные костюмы, и они начали натягивать их на себя, помогая друг другу. Вернулись в кабину, похожие на космонавтов без шлемов. Шлемы надо было надевать непосредственно перед выходом в воду. Вербов вооружился автоматом, вручил Инге пистолет и «Писк».

Однако выходить из аппарата не пришлось.

Неведомый агрессор, сбросивший на российский батиплав взрывное устройство (скорее всего подводную гранату «ASG», предназначенную для борьбы с подводными пловцами), исчез, будто растворился в темноте вод озера. Локатор «Краба» и сонары не смогли обнаружить аппарат чужаков. Хотя все подозревали, что это был американский батиплав «Мистик».

Поднялись из пещеры в озеро. Два часа искали продолжение тоннеля, полузасыпанного ледяной кашей, но всё же втиснулись в дыру, готовые в случае нового нападения обороняться всеми имеющимися на борту средствами, и озеро с уцелевшей статуей «бога антарктов» осталось позади.

Антарктида, озеро Восток. Декабрь года Дракона

Он спал в глубинах самого большого подлёдного озера Антарктиды двенадцать тысячелетий. Люди назвали бы Его суперкомпьютером, обладавшим системой наблюдательных датчиков и эффекторов для обслуживания. Но Он был создан не для расчётов технологических процессов и не для обслуживания хозяйственной сферы создателей. В последней войне между двумя могущественными силами на планете, после их гибели, Он уцелел только благодаря способности переходить на сосуществующие линии времени, наделённый способностью – не думать, в человеческом понимании этого слова, а скорее – оценивать опасность уничтожения по совокупности угроз.

Его запустили на мгновение – проверить работоспособность теории – и вернули обратно, что и вызвало катастрофический сдвиг реальности, спровоцированный скачкообразным поворотом оси полюсов, и последующее оледенение континента, после чего к нему никто не обращался и никто не тревожил. Создатели погибли тоже, вместе с операторами комплекса. Воды озера, сомкнувшиеся над ним, и толстый слой льдов надёжно укрыли Его от любых попыток кого бы то ни было увидеть или проникнуть в святая святых интерфейса, в котором хранились все программы воздействия на планету и даже на всю Солнечную систему.

Однако Он так и остался невостребованным. Программы воздействия оказались никому не нужными. Их создатели канули в Вечность. Но Он этого не знал и продолжал ждать повеления, выключив все аналитические центры, но оставив в активном состоянии рецепторы, оценивающие обстановку.

И вот пришёл час, когда рецепторы сообщили о подозрительной активности неких искусственных организмов в глубинах озера, объём собранных данных превысил порог императива тревоги, и Он начал просыпаться, один за другим активируя «контуры мышления» и физические акцепторы, защищавшие комплекс.

Возвращение в состояние бодрствования длилось почти тридцать оборотов планеты вокруг оси.

Информация прибывала со всех сторон постоянно.

Извне в положении комплекса ничего не изменилось, но в лабиринтах его коридоров, линий связи и доставки, затеплилась жизнь. Очень необычная жизнь, базой которой служили генетические программы древних обитателей планеты, живших десятки миллионов лет назад, и создателей интерфейса, предков тех, кто в нынешние времена владел планетой.

Подключив рецепторы к линиям связи потомков создателей, называющих себя людьми, Он выяснил причину суеты на континенте и пришёл к выводу, что угроза достаточно велика. Люди собирались предпринять активную экспансию континента, а так как в их крови сохранялся компонент агрессии прежних обитателей планеты, следовало ожидать от них тех же действий, которые привели к катастрофе. Надо было что‑то делать, включать одну из программ, хранящихся в Его памяти.