Король - Андрей Посняков

Дня через три должен был показаться Торжок, а до того момента дорога все время шла лесом, смешанным, темным. Уже стояла середина октября, уже мало кто ездил – кругом грязища, застрянешь – не вылезешь, да и темнело быстро. Дабы ускорить путь, выезжали еще затемно, посылая вперед видоков с факелами – освещать путь, высматривать ухабы, лужи да ямищи. Где уж было совсем не проехать, мостили путь ветками да деревцами, да, если нужно было, навалясь, выталкивали из грязи возы.

И вот как-то темным морозным утречком обоих факельщиков поразили стрелами в грудь. Парни как ехали, так и упали, и красные звездочки факелов, шипя, угасли в глубокой коричневой луже, тронутой первым ледком.

– Убили! Убили! Господи-и-и-и… – подбежав ближе, заголосил кто-то из возниц.

– Стой! – по договоренности с королем, Михутря, как человек более чем опытный во всякого рода лесных делах, немедленно взял командование на себя. – Всем спешиться. Зарядить пищали. Разбиться по секторам.

– Что, батюшко?

– Каждый у своей телеги – заляг!

– Так ить, батюшко, грязно.

– Тогда жди в брюхо стрелу! Пожалуйста.

Укрывшись за телегами, приказчики принялись заряжать пищали, и Леонид с удовлетворением отметил, что это дело им не впервой. С пороховым припасом и пулями торговые людишки управлялись проворно, сноровисто. И так же бойко доложили:

– Хищев Лука готов!

– Лудята Добров готов!

– …готов! Готов! Готов!

Все готовы. Залп из восьми пищалей – это не мало. Однако же Магнус заранее разбил стрелков на пары – чтоб палили по очереди, вот и сейчас напомнил:

– На первый-второй рассчитайсь!

– Первый!

– Второй!

– Первый…

Ну, прям как детишки на уроке физкультуры.

Тут уж дальше Михутря скомандовал:

– Первые номера, приготовиться к залпу. Целься…

Сказал и задумался. Целиться-то, собственно говоря, куда? На обоз никто пока не нападал, из лесу с лихим посвистом не выскакивал. Просто убили двоих да затаились, падлы!

Между тем уже начинало светлеть. Над лесом, над дальней рекой, медленно поднималось холодное осеннее солнце. Где-то рядом вдруг гулко закуковала кукушка, с ближнего дерева перепорхнула с ветки на ветку какая-то лесная птица. Весь этот лес, дорога, видневшаяся за деревьями река с поднимающимся туманом – все казалось спокойным, безмятежным, мирным.

Немного выждав, Михутря дал команду обыскать лес, конечно, имея в виду лишь придорожные заросли, в которые тут же бросились отроки… и Санька тоже.

Девчонка вернулась первой, отдышалась, доложила:

– До самое реки – ни единой души нету.

– У нас тоже никого, – выбрались из кустов Егорка с Левкой.

Только Федька явился куда позже других, повел цыганским глазом:

– Пусто. Однако следы есть. А вдоль реки – тропка.

– Тропка? Следы? – Магнус и Михутря возбужденно переглянулись. – А ну-ка, пошли, глянем!

Глянули. И впрямь – следы. Кто-то в сапогах шел, бежал даже. И вдоль реки – тропка. А река – небольшая такая речка, петляла вдоль тракта.

– Пастись, опасаться надобно, – вернувшись, собрал всех обозных король. – Думаю, хотят нас всех стрелами взять из засад, а потом на тех, кто останется, напасть да завладети обозом. Потому к моим караульным еще людей в помощь надобно. Впереди, лесом, по обе стороны от дороги идти да поглядывать.

– Тако и сладим, – Еремеев задумчиво покивал и пригладил бороду. – Нам бы до Торжка токмо добраться. Оттуда до Москвы попутчики будут. А тати эти лесные, мыслю, токмо здесь, до Торжка шалят. Дале – не их землицы.

– Так оно и есть, – согласно протянул разбойный капитан. – От Торжка до Москвы недалече, там воеводы местные дорожку держат. А здесь – руки не доходят, ага.

– И далеко до Торжка? – Магнус вопросительно глянул на торговца.

– Верст двадцать, – не задумываясь, отозвался тот. – По такой грязище, дня два добираться будем.

– Да-а, – окинув взглядом обоз, король покачал головой. – За два дня нас почти всех перебить могут. И никакое прочесывание, никакой караул не поможет. Места здесь – их, разбойничков местных. Им хорошо знакомые. Каждая лощинка, каждая балочка, болотце… Затаятся – и стрелами. Поди их сыщи.

– Так что предлагаете? – нервно осведомился Востриков. Красивый атласный кафтан его был испачкан в грязи, на перевязи висели два пистолета. Оружие дорогое, редкое, тем более как у Ефима – с колесцовыми замками. Крутится себе пружинкой зубчатое колесико, искру высекает – от того и выстрел. Никаких фитилей, удобно. Правда, ненадежно, капризно, недешево… Каждый пистолет, кстати, ровно в два раза дороже хорошего мушкета стоил. И продавали пистолеты – парой. Типа многозарядность такая. Пара выстрелов всегда под рукой.

– Большой ватаги здесь быть не может, – вслух рассуждал король. – Была бы, так воевода местный давно б войско послал, да и сами бы тати по лесам да оврагам не прятались – напали б сразу. Значит, немного их. Думаю, дюжина, много – полторы. В таком разе я лично вижу один выход – заманить лиходеев в ловушку да уничтожить.

– Самим, значит, засаду устроить, – хмыкнул Михутря.

Магнус кивнул:

– Ну да, самим. Что, скажешь, не выйдет?

– Почему не выйдет? Просто тут думать надо.

– Так давай думать.

Двинулись дальше с опаскою. Впереди на этот раз шныряли отроки во главе с Санькой, искали подходящую лужу. Такую, чтоб издали казалось, будто грязь кругом непролазная, по самые уши, а на самом же деле можно было б легко выскочить, проехать.

Такую лужу нашли. А немного погодя следующий ближе к концу каравана воз безнадежно застрял в этой самой грязюке. Застрял так, что не вытащить, несмотря не все причитания возчиков и их громкую, на весь лес, ругань.

– А ну, давай, навались! А ну-ка, разом… И-и-и… ух!!! Эх, не идет, зараза!

– Сушину, сушину тащите! Вон, рядом, завалите-ка.

– Ветки, ветки тоже пойдут…

– Ну, вы давайте тут, выкарабкивайтесь, а мы вас у постоялого двора подождем.

Передние возы – десять штук – укатили вперед и вскоре скрылись из виду. За застрявшей телегой оставалось еще пяток, столь же тяжело груженных и заботливо укрытых рогожками. Там же, под рогожками, были спрятаны шесть заряженных пищалей…

Только вот стрелять оказалось некуда! Со всей неожиданностью стрелы вдруг полетели отовсюду. И слева, и справа, и сверху, с деревьев… В засаде же осталось лишь десяток обозных, король с Михутрей, да еще Санькина малолетняя шайка.

По ним и стреляли, да так метко, что вскоре никого из обозных почти не осталось – если не мертв, так ранен. Смуглолицего Федьку тоже зацепило стрелой в предплечье.