Внедрение - Иэн Уотсон

— Все же вопрос актуальный, не правда ли, Шавони, — все еще пыжился, оправдываясь, офицер ВМС. — Может, нам удастся кое-что разведать у своих китов. Киты в роли пилотов межзвездных кораблей…

— Мы видели ваших китов по телевизору, — отвечал П'тери. — Вы даже представить себе не можете, что такое приливные силы, действующие внутри одного газового гиганта. На вашей планете не существует аналогов. Только газовый гигант по своим объемам, широте и сложности воздействия приближается к звездным приливам. Чтецам приходится прибегать к нашим языковым механизмам как к посредникам между их сознанием и реальностью.

— Разве вы не можете изобрести автоматику, которая будет сама читать эти гребаные приливы? — разочарованно хмыкнул моряк.

— Позвольте объяснить. Это не наше дело. Не наша среда. Это занятие Чтецов Приливов. Чтение приливов — это часть их жизни, закодированная в генах. Мы же, сферцы, не можем читать приливы, какими бы машинами при этом ни пользовались. Тем более наш рулевой, штурман, должен быть живым существом, с достаточно гибкой реакцией. Мы покупаем у них эту способность. «Их-Реальность», «Наша-Реальность», «Ваша-Реальность» — концепты сознания, основанные на изменяющейся внешней среде, — слабо различаются. Все это есть часть «Этой-Реальности» — общей для нашей вселенной.

Голос пришельца задрожал от возбуждения.

— Но есть также «Иная-Реальность», которая стоит за этой общностью. И мы достигнем ее!

Глаза его фанатично блеснули.

— Есть так много способов узреть «Эту-Реальность», причем со многих точек наблюдения. Вот ими-то мы и торгуем. Можно сказать, закупаем реальности.

Словно торговец медицинскими патентами, с усмешкой подумал Соул. Или сбрендивший мистик? Последнее, вероятно, ближе к истине. Тем временем увлекшийся рассказом пришелец продолжал:

— Свести все эти точки зрения на реальность воедино — значит воспроизвести все ноты симфонии «Этой-Реальности». И от нее — к вечному: схватить за хвост «Иную-Реальность», общаться с нею и контролировать ее!

— Так значит, — вмешался Соул, давая выход накипевшему, — то, чем занимается ваш народ, — исследование синтаксиса реальности? Или, буквально выражаясь, сложение общей картины реальности? Изучая разные языки на разных ступенях развития и разных типов сознания, вы пытаетесь выйти, таким образом, за пределы реальности?

— Совершенно верно, — согласился П'тери. — Вы правильно определили наши намерения. Наш удел — сбор сигналов, обмен сигнальными системами под правильным углом к «Этой-Реальности». В этом приливная сила нашей философии. Мы должны все время путешествовать под правильными углами к этой вселенной. И складывать языки. И наше языковое открытие «Этой-Реальности» уже близко.

На этот раз Соул не стал вмешиваться — все присутствующие набросились на пришельца с вопросами о технологии. Однако задетая потаенная струна в чужеземце явно звучала в унисон со всем его народом, ищущим своего предназначения среди звезд.

Шавони заметно нервничал, но вскоре признал лидерство Соула как единственный выход из лабиринта.

П'тери с тоской посмотрел на Соула:

— Протяженность времени — это просто мука для нас. Прошлое — это агония.

— Агония? Но почему?

— Ответ, вероятно, ничего не будет для вас значить. Это наш поиск. Может, это судьба нашего рода — вечный поиск?

Соулу вдруг припомнилось стервозное лицо Дороти Саммерс, когда она выступала с логическими подковырками в Гэддоне на одной из планерок.

И он затряс головой, разгоняя наваждение. Страшная картина.

— Идея отыскать выход из реальности, частью которой являешься, — само по себе заблуждение. Реальность сама предопределяет наше видение вещей. Беспристрастного наблюдателя не существует в природе. Никто не может выйти из самого себя и познать нечто вне сферы используемых понятий. Все мы внедрены в то, что вы называете «Этой-Реальностью». И это называется «имбеддинг».

— Это может быть заблуждением, логической ошибкой только в Этой-Реальности. Но в пара-Реальности действуют иные логические системы.

Возвращаясь, как к якорю, к Людвигу Витгенштейну, замусоленному Дороти, Соул почувствовал искушение процитировать холодное резюме австрийского философа о том, как много и в то же время как мало может узнать разумное существо.

— «О чем бы нам хотелось сказать, о том мы должны хранить молчание», — пробормотал он.

— Ну, если это — ваша философия, — высокомерно отозвался инопланетянин, — то уж, во всяком случае, не наша.

— На самом деле это вовсе не наша философия, — поспешил заверить его Соул. — Мы, человечество, постоянно стремимся выразить невыразимое. Но тот, кто желает обнаружить границы, уже, стало быть, хочет переступить их. Не так ли?

Чужеземец пожал плечами. (Врожденный жест? Или уже успел перенять его у человеческих особей?)

— Нельзя исследовать границы реальности на примере одного мира, когда над такой проблемой работает лишь одна из рас разумных существ. Это не наука. Это… солипсизм. Думаю, что это верное слово.

— Да, это слово — определение вселенной в понятиях одного индивидуума.

Всякий раз, когда П'тери начинал говорить, Соул не переставал удивляться словарному запасу инопланетянина — и тому, какой же здесь скрыт фокус. Нейроимплантант — или же в самом деле в его мозг непрерывно поступает коллективная информация?

— Одна планета — это солипсизм. Задача Сферы избежать солипсизма в энной степени.

— Но в любом случае — мы внедрены в одну вселенную, П'тери. Солипсизма подобного рода не в состоянии избежать никто. Или под «одной реальностью» вы подразумеваете одну галактику? А другие — содержат иные формы реальности? И стало быть, ваш народ планирует совершить межгалактическое путешествие?

Необъятная, как море, печаль заплескалась тяжелыми волнами в широких выпуклых глазах с поволокой. Мудрый телец, ожидающий у дверей бойни, — вот каким был этот взгляд.

— Нет. Все галактики Этой-Реальности подчиняются одним и тем же законам. Мы же ищем иную реальность. Мы должны достичь ее. Мы и так уже задержались в пути.

Снова это упоминание о времени.

— Проблема в том, — подавленно продолжал П'тери, — что двумерное существо вынуждено овладеть способностью воспринимать третье измерение — под смешки и любовные шутки высших, трехмерных существ.

Все это походило на нонсенс, какую-то интеллектуальную шизофрению. Какие еще смешки? Какие шутки? И при чем тут любовь? Соул решил вернуться на более твердую почву для разговора.

— И все это так или иначе проецируется на законы физики и химии, управляющие реальностью, — не так ли, П'тери? Те, что определяют объемы наших знаний и сколько мы можем передать друг другу. И сколько может вместить мозг человека и пришельца.

— Совершенно справедливо.