Серебряные пули с урановым сердечником - Андрей Уланов

Теперь оставалось лишь поглядывать на лениво перемигивающиеся циферки дистанции до цели… и надеяться, что фишка не ошиблась в своих расчетах и дополнительный настил палубы – из наспех подкрашенного под дерево титанового сплава – выдержит предназначенную ему отдачу всех четырех выстрелов.

Число же выстрелов было навязано производительностью Золушкиного самого… биохимического синтезатора, которая составляла примерно две чайные ложки в час.

Теоретически это чертово варево должно было сочетать в себе раздражающее, слезоточивое, веселящее и усыпляющее действие, а также действовать как мощное слабительное и при этом быть чрезвычайно летучим. Теоретически, потому что варево задавалось на производство лишь неким определенным объемом – как это требование сочеталось с мизерными дозами на выходе, я так и не понял – и вдобавок было чрезвычайно фотофобным. Посему, несмотря на обилие потенциальных подопытных мышек, испытание состава пришлось приурочить непосредственно к боевому крещению.

Не то чтобы я совсем не верил в Золушкины поделки – нет, они работали… по крайней мере, большинство из них. Вот только побочные эффекты при этом порой проявлялись весьма… неожиданные.

Впрочем, моя милая напарница заявила, что перенастроить синтезатор на новый рабочий цикл она все равно не успеет, а время поджимало – через пять дней должен был состояться Большой Жемчужный Аукцион, после которого наша предполагаемая добыча благополучно разлетелась бы по нескольким сотням Миров.

На палубе меж тем становилось тесно. «Морской пахарь» был небольшим одномачтовым суденышком. И явно не рассчитывался на команду в сто двадцать голов, которая сейчас почти в полном составе выстроилась вдоль бортов, более-менее натурально изображая моряков, жаждущих коснуться тверди очередного Мира. Желание, к слову сказать, правдоподобное – если бы не туз номер три и пригоршня таблеток от морской болезни, три четверти личного состава сейчас бы ублажала забортных чаек… точнее, местную разновидность летучих мышей, оккупировавших эту экологическую нишу.

– Минута до входа в зону досягаемости, – напомнил инк.

– Угу, – отозвался я, поднимая первую мину. Тяжелая, зараза, ну а что я хотел – калибр 120 миллиметров, это вам не хухры-мухры.

Можно было, конечно, привлечь в заряжающие кого-нибудь из наемников, но после двух пробных тренировок я решил отказаться от этой мысли. Самому оно как-то спокойнее. Я, по крайней мере, точно не засуну мину вверх хвостовиком.

– Тридцать секунд.

Некоторые наемники уже начали поднимать винтовки. Рановато… ладно, будем надеяться, что благодаря бликам от прицелов наблюдатели сочтут эти странные штуковины за очередную разновидность дальнозорких труб.

– Двадцать секунд. Пятнадцать… пять.

По идее, подумал я, опуская мину в ствол, попасть в цель размером с форт – просто. Особенно когда расчетами для этого выстрела занимается псевдоинк, самую малость послабее бортмозга ракетного катера. По идее…

Бух!

В инфоре полет мины наблюдался просто прекрасно. Продолговатая серебристая тушка, лениво пожирая красный пунктир предполагаемой траектории, вскарабкалась вверх, на миг словно замерла в верхней точке и, ускоряясь, пошла вниз… скрылась за стенами. Три секунды спустя до нас долетел приглушенный грохот разрыва.

Он был немедленно перекрыт слитным треском сотни винтовок. Ряды белых нитей потянулись к бастионным зубцам, тотчас же окутавшимся облаками пыли.

Что радовало – в толше возносящихся к небесам каменных громад напрочь отсутствовал архитектурный изыск под названием амбразуры, они же бойницы. Появляться же сейчас на расстреливаемых стенах… думаю, для этого необходимо нечто большее, чем простой героизм. Например, острая тяга к самоубийству.

Самым же разумным для защитников вариантом, подумал я, отправляя в полет очередную – третью по счету – мину, было бы тихо сидеть за стенами и помаленьку пытаться закидать нас чем-нибудь навесным.

Зря я так подумал. Глупо, конечно, подозревать каждого встречного мирянина в телепатии… но первый огненный шарик взмыл из-за стен ровно пять секунд спустя.

Он с шипением врезался в воду в двадцати трех метрах от носа. Почти прямо по курсу – иди мы чуть быстрее, правый борт «Пахаря» полыхал бы таким же веселым чадным пламенем, что и пятно на волнах.

Второй шар расплескался за кормой. Недолет, перелет – классическая «вилка». Я еще успел подумать, что типов из форта явно кто-то корректирует, а затем из-за фонтанов каменной крошки показался третий снаряд, и мой мир сразу стал очень ограниченным и дерганым – в дело вступил боевой чип.

Надо отдать местным катапультерам должное – выстрел был просто снайперский. Каменная глыба – два и четыре десятых метра в поперечнике – падала прямо на наш кораблик. Зеленый пунктир ее предполагаемой траектории упирался в палубу перед мачтой, и миновать эту точку «Морской пахарь» не успевал никак. Разве что очень резко пустить в ход четвертого туза… нет, все равно не успеваем.

Три шага до борта. Судя по уровню компрессии, чип настроен более чем серьезно – тело с трудом продавливается сквозь вязкий воздух. Кроме меня, в мире продолжают двигаться только извергаемые кинетичками нити.

Шаг. Второй. Третий. Осторожно смыкаю пальцы правой руки вокруг прицела винтовки. Наемнику, сжимающему ее, процесс стрельбы, похоже, доставляет массу удовольствия – рот распахнут в вопле, палец жмет на гашетку так, что это даже мне в нынешнем состоянии заметно. Ладно, потерпишь чуток без игрушки… главное, пальцы ему не переломать!

Левая рука тем временем уже извлекла из чехольчика на поясе наемника серебристый воланчик гранаты.

Теперь разжать пальцы – пусть винтовка сама падает до уровня пояса. Медленно, конечно, ну да ничего. Глыба пока тоже улетела не так уж далеко.

А сейчас самое медленное. Очень аккуратно надеваем гранату на ствол… и кажется, что проходит целая вечность, прежде чем ладонь ощущает легкую дрожь, в обычной реальности воспринимаемую четким щелчком фиксатора. Еще чуть довернуть ствол… пошла!

Красный пунктир тает быстро – за то время, пока он полностью пропадает, стертый обтекаемым носиком гранаты, глыба успевает преодолеть не больше двух десятков метров.

Прозрачный сиреневый диск беззвучно вспыхивает в небе. Беззвучно – потому что не справившийся с нагрузкой звукофильтр просто-напросто отрубил внешние шумы. Чип все еще активен – ждет, пока инфор рассчитает траектории для неспешно разлетающейся в стороны стаи черных обломков. Вряд ли, конечно, в нашу сторону полетит хоть что-нибудь значимое… ну да, ближайший пунктир пляшет на волнах метрах в трех от борта. Он неопасен… но у чипа на этот счет есть свое мнение, и пучок белых нитей превращает камень в тучу щебня.

Еще два огненных шара разбились о волны за кормой.

– Ва-а…

– Держи. – Я вернул винтовку ошалело глядящему на свои руки наемнику. – И больше не роняй!

– Но-оя…