За Танцующим туманом - Юлия Диппель

Всадники тумана? С новым интересом я принялась разглядывать сотрудников в форме службы безопасности, которые распределились по стратегически важным точкам, хмуро поглядывая при этом на нас троих. Казалось, они вписывались в это место так же плохо, как и мы. Совсем не похожи на беззаботного Ланса. Его встречали сияющие лица пенсионеров, с которыми он здоровался и не раз пожал или поцеловал дрожащие руки. Даже того короткого времени, что он пробыл здесь, хватило, чтобы все сердца оказались у ног Ланса.

– Может быть, я сейчас попаду в немилость, – прошептал он мне, махая рукой старушке, – но ты выглядишь довольно дерьмово. Мне стоит серьезно поговорить с твоим мужем или всему снова виной политика?

– Скорее все вместе, – тихо ответила я, надеясь, что Ноар и Илион, шедшие позади нас, не слышали разговора. В качестве меры предосторожности я сменила тему. – А что насчет тебя? Каково это – быть парнем?

– Честно говоря, это настолько нормально, что я могу поклясться, что был мужчиной до Зои. Вполне вероятно, что так оно и было. А в остальном… У этого есть свои плюсы и минусы. На работе меня несправедливо воспринимают более серьезно. Плюс к этому: не все принимают, что мне нравятся парни.

– Полные идиоты.

Ланс кивнул.

– Но эй, ты помнишь, как раньше мы часто жаловались, что так много горячих парней – геи? – Широкая ухмылка озарила его лицо, и Ланс при этом играл бровям вверх-вниз. – Теперь я нахожусь на этой стороне…

Я невольно рассмеялась, и Ланс рассмеялся вместе со мной.

– О, Маи-Маи, я счастлив, – искренне сказал он. – Неплохая работа, моя квартира – просто мечта, и самое главное: я все еще черный. Аллилуйя, я был так рад, когда проснулся в этом теле.

Он протянул руки к потолку и тут же удостоился нескольких строгих взглядов охранников, что только еще больше рассмешило нас. Только когда мы достигли западного крыла, Ланс снова стал серьезным и приложил палец к губам.

– Большинство из них ложатся спать после полудня, – прошептал он нам. – Но вам повезло. Первая императрица не очень жалует такие обычаи. Она не только самая старая здесь, но и настолько сильная, что пережила многих своих преемников.

Ланс провел нас в осиротелую комнату отдыха. Еле слышно работал телевизор. Перед ним сидел только один старик, который, если не считать его спортивного костюма, очень напоминал Гендальфа. Его длинные седые волосы были увенчаны наушниками, а взгляд его был заворожен телесериалом. Мы сделали крюк, чтобы не беспокоить его, и в конце концов оказались перед стеклянными дверями патио. Ланс толкнул их. Поток горячего воздуха проник в кондиционированный салон. Снаружи располагалась крытая веранда с видом на озеро, на которой могли бы разместиться сотни гостей. Однако сейчас за всеми накрытыми столами царила зияющая пустота. Почти. Две дамы в фуражках кормили уток, пожилой джентльмен играл сам с собой в шахматы, а хрупкая фигура в инвалидной коляске раскачивала свою белоснежную короткую прическу под нежные звуки фортепиано. Удивительно, но музыка доносилась не из динамиков. Молодая девушка играла на блестящем рояле. Если бы я не знала больше, то посчитала бы ее заботливой внучкой, которая нанесла визит своим бабушке и дедушке. Однако я знала больше. Должно быть, девушка являлась местной работницей, потому что бывшие императоры не имели никаких родственников в человеческом мире.

Ланс пристально смотрел на хрупкую любительницу музыки с сильно зачесанными белыми волосами, но приказал нам держаться на некотором расстоянии, пока он направился к ней. Ноар подошел ко мне и ободряюще улыбнулся. Как бы мне хотелось прильнуть к нему или взять его за руку, чтобы набраться смелости. Только, к сожалению, это было невозможно.

– Мисс Голдблоссом?

Ланс заговорил с белоснежным затылком. Совершенно очевидно, что он принадлежал первой императрице с мелодичным именем мисс Голдблоссом. Это было действительно странное место.

– Не сейчас, я хочу послушать маленькую Софи, – раздался скрипучий голос, который казался хрупким и тем не менее источал силу. – Разве она не играет просто волшебно?

– Она играет восхитительно, – дружелюбно подтвердил Ланс. – Но кое-то хотел бы поговорить с вами.

– Это Бернарда? – хотела знать мисс Голдблоссом. Если это Бернарда, скажи ей, чтобы она не появлялась, пока не признает, что она неисправимая негодяйка.

Ланс улыбнулся.

– Это не Бернарда. Это…

– Нет? Тогда кто? Герольд? – Мисс Голдблоссом хихикнула. – Если это Герольд, то пусть приходит сюда. Но только если у него есть цветы. У него есть с собой цветы?

– Это не Герольд, – ответил Ланс с терпением, достойным восхищения. – К вам наведались гости с вашей родины, мисс Голдблоссом.

Седая шевелюра перестала покачиваться в такт музыке.

– Софи, дорогая? – старая женщина обратилась к пианистке.

Девушка прервала свою игру и обернулась с добродушной улыбкой.

– Да, мисс Голдблоссом?

– Не могла бы ты быть так любезна и оставить меня с гостями наедине?

– Конечно, мисс Голдблоссом.

Софи собрала свои ноты и поспешила удалиться с террасы. И она была не единственной. Старик, игравший сам с собой в шахматы, тоже поднялся и прошагал внутрь. Так же, как и дамы, кормившие уток.

Это все выглядело как-то пугающе…

Когда Ланс помахал нам рукой, мы почтительно подошли. Я поняла, что мисс Голдблоссом не просто слушала музыку. На большом круглом столе перед ней возвышалась целая куча разноцветных шерстяных клубков. Один из них плясал по столешнице, пока расплетался. Нить вела прямо к морщинистому указательному пальцу мисс Голдблоссом, пару раз обвивалась вокруг него и в конце концов исчезала в самом длинном шарфе ручной работы, который я когда-либо видела. Спицы тихо постукивали и двигались удивительно проворно. Однако у мисс Голдблоссом, похоже, были проблемы со зрением, потому что она вязала, поднеся руки очень близко к лицу.

Меня охватил трепет. Я не могла даже приблизительно представить, сколько лет должно быть этой удивительно маленькой пухлой женщине. Она была первой императрицей и все же какой-то деятельной милой бабушкой, которую хотелось бы крепко обнять, если бы не беспокойство о ее хрупкости. Кожа пожилой женщины была усеяна возрастными пятнами и морщинами. Каждый ее дюйм был похож на пергамент, а черты лица отражали как следы долгой счастливой жизни, так и беспощадной строгости. В свою очередь, я не могла сказать, нравилась мне эта женщина или нет. Она бы одинаково превосходно справилась как с ролью доброй феи, так и с ролью злой ведьмы. Во всяком случае, мои инстинкты били тревогу и переполняли меня адреналином.

– Садитесь, – дал нам указание Ланс.

Пока мисс Голдблоссом продолжала заниматься своими спицами, мы заняли свои места. Она еще не удостоила нас взглядом и, казалось, даже не собиралась.

– Принеси нашим гостям что-нибудь поесть, Ланселот, – небрежно сказала она. – Вы наверняка проголодались.