Отряд-5 - Алексей Евтушенко

– Да, – согласился Шнайдер. – Вижу. Это точно не торговцы. На поясах у офицеров – то ли мечи, то ли сабли. И доспехи побогаче. У солдат кожаные куртки с металлическими бляхами поверху, а у тех пластинчатая броня и кольчуги. Так. Надо наших предупредить.

Валерка снял с пояса портативную рацию на «вечной» батарее питания и сообщил Велге о том, что они видят.

Через десять минут Отряд устроил короткое совещание под прикрытием уступа, оставив одного человека – Шнайдера – следить за айредами.

Посовещаться им, однако, не дали.

«Двое, – показал на пальцах Курт, обернувшись: – Идут сюда».

Он лежал за большим камнем на краю уступа так, что мог видеть и залив, и, повернув голову, товарищей.

Велга показал на часы и поднял брови.

Шнайдер секунду подумал и показал пять пальцев.

«Пять минут, – перевёл про себя Велга: – Значит, метров четыреста»

Шнайдер осторожно высунулся из-за камня, глянул в бинокль и снова обернулся.

«Меч, – показал он руками: – И лук».

«Берём обоих, – показал остальным Велга: – Живыми и тихо».

«Согласен, – кивнул Хельмут – Оля, Нэла и Влад – назад на тридцать шагов. Рурика спрятать за поворот. Сами – капюшоны на головы, исчезнуть между камнями. Остальные – рассредоточиться, замаскироваться. Шнайдер, назад, за уступ. Ждём их здесь».

Разведчики Второй мировой не владели языком глухонемых. Но жестами и знаками разговаривать умели. Война научила.

Эти двое шли, не таясь. Перебрасывались на ходу словами на незнакомом языке. Один раз громко рассмеялись. Под их сапогами хрустели раздавленные ракушки и шуршал песок. Когда подошли совсем близко, стало слышно их дыхание, а дунувший в сторону Отряда ветерок донёс до ноздрей вжавшегося спиной в обрыв Велги запах давно немытых тел.

В отличие от тех же сварогов, которые с людьми, можно сказать, одного роста, айреды в среднем ниже сантиметров на десять. А то и на все пятнадцать. Ещё у них два сердца, но это в данном случае не имело ни малейшего значения. А вот рост – да, имел. Потому что одно дело обездвиживать гуманоида одной с тобой комплекции и одного роста и совсем другое – вязать того, кто ниже, легче и слабее. К тому же не имеет ни малейшего понятия о приёмах рукопашного боя и вообще не ждёт нападения. И напрасно, кстати. Солдат всегда должен быть готов отразить атаку. Иначе он плохой солдат.

Эти двое не успели вообще ничего понять. Как только они шагнули за уступ и пропали из виду лагеря и кораблей, то были мгновенно сбиты на землю, разоружены, связаны по рукам и ногам, оттащены подальше от уступа (Шнайдер опять остался наблюдать) и с кляпами во рту усажены спиной к обрыву.

Хельмут и Александр сняли рюкзаки, отложили винтовки, вразвалочку подошли к пленникам. Один из них – тот, у кого отняли меч, был в лёгкой кольчуге с короткими рукавами поверх полотняной рубахи, чей подол почти достигал колен. Волосы чёрные, коротко стриженные. Тёмно-карие, глубоко посаженные глаза. Над верхней губой – полоска загибающихся книзу усов. На вид – около тридцати земных лет. Второй, лучник, был на вид моложе своего товарища лет на пять. Бритый подбородок и усы, волосы тоже чёрные, прямые, длинные, почти до плеч. Глаза болотного цвета, но ближе к карим. Облачён в стёганую куртку на голое тело. Оба в неопределённой формы штанах, заправленных в низкие кожаные сапоги.

Дитц небрежно закурил. Велга вытащил из ножен на поясе боевой нож и принялся им поигрывать, пуская лезвием солнечные зайчики в глаза пленных.

– Имена, звания? – негромко, с ленцой, осведомился Хельмут по-немецки.

Плоская коробочка автопереводчика, тысячу лет назад украденная Валеркой Стихарём у Карсса Оргома, повторила его вопрос на языке рашей. Пленники переглянулись, замычали. Велга приставил нож к горлу лучника, вытащил кляп.

– Кто заорёт, умрёт на месте, – пообещал Дитц. – Имена, звания?

Кольчужный презрительно усмехнулся и длинно проговорил что-то на незнакомом языке.

– Кто спрашивает? – перевёл лучник. – И советуем нас развязать. Если не хотите умереть долгой и мучительной смертью.

Дитц наклонился и коротко, справа, ударил кольчужного по лицу. И тут же врезал слева. Голова кольчужного мотнулась туда-сюда. Глаза вспыхнули дикой злобой.

Обер-лейтенант снова запихал кляп в рот кольчужному и с размаха врезал ему ногой между ног. Пленник замычал, захрипел и повалился на бок.

– Ну? – осведомился Велга и чуть усилил нажим. – Будем говорить?

– Не надо, господин, – сказал лучник по-рашски, испуганно переводя глаза с лезвия у своего горла на скорчившегося в позе эмбриона кольчужного. – Не убивайте нас. Мы… Я всё скажу.

Дитц повторил вопрос.

– Это – Усгерик Аххан, командир четвёртой сотни Первого царского полка великих уйсов, – сказал лучник. – А я – Альфар. Лучник того же полка и той же сотни. И переводчик.

– Сколько вас?

Лучник замялся, покосился на своего командира. Тот уже немного пришёл в себя и теперь пытался сесть, отталкиваясь плечом от песка. С третьей попытки ему это удалось.

– Будет больно, – сказал Велга.

– Шесть тысяч, – неохотно вымолвил Альфар. – Или немного больше. Точно я не знаю.

Командир четвёртой сотни Первого царского полка снова замычал. Дитц пожал плечами и вытащил кляп. Кольчужный что-то коротко сказал и сплюнул на песок. Слюна была красной от крови.

– Что он сказал?

– Что я предатель.

– Скажи ему, что он дурак, – сказал Велга. – Мы – могущественные пришельцы с неба. Мы можем сжечь все ваши корабли и убить каждого десятого за то время, пока он прочтёт утреннюю молитву.

Лучник перевёл. Кольчужный снова презрительно усмехнулся и что-то сказал.

– Мы слышали о пришельцах с неба, – сказал Альфар. – Если вы – это они, то почему идёте пешком? Где ваш корабль, который умеет летать?

– Вопросы здесь и сейчас задаём мы, – сказал Дитц. – Но я, так и быть, предоставлю тебе доказательства.

Он поднял винтовку, вскинул её к плечу, прицелился куда-то поверх голов, повел стволом и выстрелил. Короткая молния плазменного заряда с легким треском пронзила воздух, и через две секунды обожжённые остатки длиннолапой чёрной птицы рухнули на берег рядом с полосой прибоя. Из мёртвого клюва выпала на песок серебристая рыба. Затрепыхалась на мокром песке, дождалась прибоя, забила хвостом, вода ей помогла, и вскоре рыба исчезла с глаз, вернувшись в родную стихию.

Сотник, как мысленно прозвал его Велга, расширенными глазами смотрел на то, что осталось от птицы размером с хорошего баклана, после выстрела. Кучка обгорелых перьев, клюв и полголовы.

– Хорошо, – подумав, неохотно согласился сотник. – Что вам нужно?

– Нет, это что вам нужно? – осведомился Дитц. – Как я понимаю, вы сейчас находитесь на земле рашей. И, по-моему, они вас к себе не приглашали. Во всяком случае, не шесть тысяч вооружённых до зубов уйсов.