Цель неизвестна. Победителей судят потомки - Марик Лернер

Проблема не в этом. Чем старше становлюсь, тем чаще посещают грустные мысли. Пытаясь сделать лучше, как бы не запустил гораздо более неприятный механизм. Тысячи людей остались живы в результате моего вмешательства. Да, лечить болезни и без меня пытались, ничего нового нет. Вот победа над оспой или чумой увесистый вклад. У выживших родились дети. Великое дело свершилось, но как это отразится на будущем? Скачкообразный рост населения в Европе напрашивается. А это либо массовая эмиграция в колонии, либо кровопролитные войны. А скорее оба процесса одновременно.

О чем говорить, когда под боком в Швеции благодаря медицине и картофелю население выросло на четверть. Дополнительные полмиллиона, которые раньше бы просто не смогли прокормиться. При всех льготах и послаблениях удалось заманить на поселение во вполне благодатные места всего тридцать тысяч человек. Остальные и дома себя неплохо чувствуют. Но это ведь не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно прорвет, заполнив все подходящие территории. И тогда придется что-то делать срочно и всерьез.

А все же не жалею. Слово «больной» происходит от слова «боль». Но боимся мы обычно не ее, а беспомощности и потери близких. Я пытался улучшить жизнь, а если все закончится кровью, так и без меня конфликтов хватало. Слава богу, Россия имеет куда девать дополнительное население. Вырасти оно в три раза при сегодняшних сельскохозяйственных технологиях, и начнется массовый голод. Только благодаря завоеванным землям есть изумительный предохранительный клапан. Помещикам раздавали земли в Причерноморье и на Кавказе. Государственных крестьян тоже переселяли иногда целыми деревнями. Так они далеко не всегда рвались на новое место.

В Курской губернии средний двор казенных крестьян имел пять лошадей, пять коров и чистый сбор в триста пудов хлеба — в три-четыре раза больше, чем нужно для потребления. Согласно ответам на анкету Общества экономического развития в 1765 году в Воронежской губернии у средних крестьян было от пяти до пятнадцати коров, а у зажиточных пятнадцать-пятьдесят коров. Вот соблазни таких на переезд! Для сравнения: в те же годы во Владимирской губернии на двор приходилась в среднем одна лошадь и одна корова. Так в центральных районах и оброчные работы на мануфактурах наиболее развиты.

А ты крутись. Предлагай северянам аж на Алтай своим ходом. Вольную можно пообещать, освобождение от налогов на длительный срок, но это же чистое разорение для государственного кармана. У помещиков ведь мужиков без веской причины или компенсации не отберешь, раз сам за частную собственность и закон. Почти открыто власти все годы моего генерал-губернаторства в Причерноморье беглых не замечали и позволяли им селиться. Но все равно не хватает людей. Крестьянам, испытывающим недостаток в земле, разрешили переселяться в южные губернии без каких-либо определенных условий. Поселенцы за казенный счет получали на одну душу мужского пола восемь десятин пахотной земли, по паре волов, по одной лошади и по одной корове.

По почину императрицы распространяли на Балканах манифест о привлечении иностранцев для колонизации русских земель. С удовольствием принимали балканских славян, греков, армян и прочий полезный в хозяйстве народ. Им стало неуютно в Османской империи после войны. В Крым и на Северный Кавказ направился мощный переселенческий поток из русских, украинцев, казаков, поляков, греков, румын, болгар, валахов, сербов… К настоящему времени за сто тысяч набралось.

Казенный фонд земель, из которого выделяли землю помещикам, составили ханский домен и владения феодалов, выехавших в Турцию, да и многие татарские деревни пожгли в очередной раз при попытке сопротивляться. Ногайцев почти уничтожили, и я второй раз приложил к этому руку. Остатки ушли в горы Дагестана и к калмыкам под начало.

Из немцев все больше ремесленников привечали и меннонитов. Эти были известны как образцовые земледельцы, а что сектанты-анабаптисты голландского происхождения, так империя всех переварит. Они просили беспрепятственного и свободного богослужения, освобождения на десять лет от всех податей, разрешения заводить фабрики в городах и деревнях, вступать в торговлю. И получили все это, но без освобождения от рекрутства.

Может, это и личный мой пунктик и проку от двухсот двадцати восьми семейств не особо много, однако ни одна народность не должна получить в этом отношении льгот. А в целом немцев не особо звали. И без того их огромное количество в присоединенной Восточной Пруссии, да и шведы на русских мало походили. А фактически уже каждый десятый житель России немец или протестант, и неизвестно, как такое отразится на державе в будущем. Иногда такое количество полезно в самых разных отношениях, но многих раздражает.

Экономические итоги первых лет колонизации вышли безотрадными. Условия обычно были не самые лучшие, да и начинать приходилось с пустого места. Примерно треть колонистов стабильно гибли или разбегались. И это не новость. По моим данным, переселение всегда тяжелый процесс. Смертность среди шведских переселенцев в Западную Финляндию в первые пять-семь лет под тридцать — тридцать пять процентов.

Казалось бы, ни тебе набегов злых индейцев или татар. Климат — почти одинаковый. Люди — тоже почти такие же. Видать, везде свои нюансы. Тут уж воспоминаешь про царствование Петра Великого, когда в бассейны донских притоков — Битюга и Осереди — переселены без малого пять тысяч крестьянских душ обоего пола. Это были крестьяне из дворцовых волостей Костромского, Пошехонского, Ростовского и Ярославского уездов. Так, по официальным данным, к 1704 году три тысячи четыреста девять человек умерло, тысяча сто сорок один человек — бежал. И сразу начинаешь гордиться собственными достижениями. У меня две трети закрепились на земле.

Вечная проблема, стакан наполовину пуст или полон. Полагаю, через столетия появится выражение «ломоносовские деревни», как символ ужаса и втирания очков на предмет освоенности территорий. А на практике все же не так и плохо оказалось. Многих разорившихся колонистов отправили на военную службу, обязали к принудительному труду или отпустили в города для неземледельческих занятий. Надо было кому-то заселять Херсон, Николаев, Гаджибей, Анинград и Севастополь.

Лично я и не ожидал мгновенного счастья, но правительство выделяло немалые средства на конкретное дело, а в реальности часть разворовывалась, часть пропадала по бесхозяйственности или неумению. Претензии же звучали в адрес генерал-губернатора Ломоносова, будто я обязан присматривать за каждым лично и вытирать слезки. Многое из-за недостаточного финансирования было начато и брошено, другое с самого начала оставалось на бумаге, осуществилась лишь ничтожная доля смелых проектов.

Ну не бывает все и вдруг! Нетерпение в обустройстве державы смертный грех. Объяснить это казне дело безнадежное. Иной раз в важных случаях приходилось платить из своего кармана, и куча до сих пор невозвращенных сумм висит безнадежно. Ну и что делать, если людей не хватает, как не создавать очередной план. «Всякого звания людям» было дано право получить в собственность крупные земельные имения (не более тысячи четырехсот сорока десятин) при условии заселения их за свой счет вольными людьми, желающими из-за границы или собственными крепостными в течение трех лет. Пустые участки возвращались в казну.