Паноптикум. Книга первая. Крах - Александр Гракх

— Мсье Делакруа! — Чей — то низкий голос, внезапно раздавшийся за спиной художника, прервал Агнес. — Надо же, какая встреча!

Делакруа обернулся и увидел стоящего за собой Алана Филипса. Немного сникнув, он всё же улыбнулся и присел в реверансе.

— Бросьте эти ужимки, Делакруа, я вам не Агнес! — Алан улыбнулся. — Знаете, я повесил вашу картину в спальне мамы. Картина ей очень нравится. Кстати, она передавала вам привет…

Когда художник вспомнил тот сюжет, в котором фигурировало упомянутое Филипсом полотно, Делакруа посмотрел на часы и быстро затараторил:

— Ой, извините, меня ждет очередной заказчик. С удовольствием поболтал бы с вами, сударь, но, знаете, видимо, не судьба…

— Так я вам могу прислать приглашение в Спектрат. Мы с вами обстоятельно там и побеседуем. Может, как надумаете, я пришлю за вами машину?

— Нет, спасибо, я как с работой разберусь, обязательно приеду сам… — натянуто улыбнулся Делакруа. — Извините…

Поцеловав ручку Агнес, художник поклонился и стремительно последовал на выход. Филипс, провожая взглядом удаляющегося Делакруа, негромко спросил у секретарши:

— Он у себя?

— Да.

— Кто-нибудь заходил к нему?

— Он два часа позировал мсьё Делакруа, а потом взял у меня имперский бланк и заперся в кабинете. Далее, к нему заходил хранитель печатей, и они о чем — то разговаривали. Потом хранитель ушёл. Это всё.

Филипс, посмотрев куда-то в сторону, тихо произнес:

— Хорошо, Агнес. Давайте побыстрее узнаем, что нам приготовил господин Вайс.

Секретарша послушно сообщила своему начальнику, что пришел господин Филипс.

Когда Алан вошел в кабинет, Вайс встретил его у дверей, крепко пожал ему руку и усадил на кожаный диван.

— Чего-нибудь изволите? — услужливо поинтересовался Николас.

— Не откажусь от кофе. Подсел на него во время службы.

Вайс с пониманием кивнул и, нажав кнопку, произнес:

— Агнес, сделайте пару кружек кофе, пожалуйста…

Свой длинный монолог Вайс начал с хвалебных речей в адрес Филипса. У Алана уже давно выработался иммунитет к лести, поэтому он с безразличием слушал Николаса, который, тем не менее, смог заинтересовать Алана упоминанием о том, что был одним из членов комитета Цензоров на премьере фильма «Опасные джунгли».

— Да!? — удивился Филипс. — Ну и как вам фильм?

Вайс посмотрел в окно и, используя актерское мастерство, произнес:

— Шедеврально! Не скрою, это лучшая картина, которую я смотрел за последнее время. Спецэффекты просто потрясающие, сложилось впечатление, что ваш герой выкосил половину джунглей из МГ–435. Я наслаждался каждой минутой той премьеры. Замысел просто грандиозен!

— А как вам концовка? Вас не удивило, что в фильме тот Алан погибает? — с большим любопытством спросил Филипс.

— Да это же метафора!!! — в исступлении произнес Вайс. — Кроме того, нельзя останавливаться, нужно обязательно снимать продолжение этой грандиозной эпопеи!

— Да!? — удивленно произнес Филипс. — И как вы это видите?

— Ну, к примеру… — задумался Николас и тут же сделал вид, как будто его озарила приличная идея. — К примеру, после финального ядерного взрыва армейская медицина собирает главного героя по кусочкам, и он выкашивает вторую половину джунглей…

— Ха, — внезапно воскликнул Филипс, — вы мне нравитесь, Николас! Раньше у меня по поводу вас были кое-какие сомнения, когда вы подсадили Императора на наркоту…

Лицо Вайса приняло серьёзный вид.

— О чем вы? — медленно спросил он, хмуря тонкие брови.

— О чем я? — Филипс усмехнулся. — О том лекарстве, что вы привезли из Даутсона…

— Позвольте, вы явно что-то путаете, господин Филипс! — настойчиво произнес Вайс. — Проксицин есть в перечне разрешенных обезболивающих…

Филипс, поправив очки, внимательно посмотрел в глаза Вайсу.

— Прекратите, Николас, а то я могу выйти из себя, — решительно заявил Алан. — Думаете, я не в курсе, что вы по выходным играете в крикет с председателем комитета, который регулирует этот перечень? У меня такая работа — за всех всё знать, понимаете? Я даже знаю, как Император был недоволен выбором Луизы, когда она сообщила ему о помолвке с вами. Император сначала не доверял вам, так как вы были дальним родственником Тиберия, которого он, я и Орокин низложили с престола, основав затем Триумвират. Мартин даже собирался отправить вас в самую горячую точку южноамериканского континента, как он сам тогда говорил, «чтобы белый пирожок немного подрумянился». Но слёзы Луизы оставили вас служить в канцелярии при штабе, где вы быстро освоили науку интриг. Когда же у вас родились близняшки Анна и Кати, ваша карьера стремительно пошла в гору. Император принял вас в семью, а вы нагадили ему прямо в протез…

Дверь скрипнула, и на пороге появилась стеклянная тележка, на которой стояли две чашки кофе. Вайс смотрел, как Агнес подходит к дивану, но мысли его были заняты не этим… Он был в растерянности… Нет, он даже пребывал в каком — то отчаянии. Всё явно пошло по незапланированному сценарию. Как он, оказывается, плохо знал Филипса и наивно полагал, что сможет легко «прикрутить» его голос в Сенате за свою кандидатуру после смерти Императора… А тут сам Филипс скатал его в пластилиновый ком и делал из него посмешище… «Нет, он не просто «Мясник», как некоторые думают. Этот тип довольно умен, и шутить с ним не следовало. Хоть Спектрат и не трогал особ императорской семьи, но всё же…»

— Извините, — произнесла Агнес и захлопнула за собой дверь.

Взяв со столика чашку, Филипс продолжил:

— Поначалу я всё думал, зачем вам всё это нужно? Не в том смысле, зачем вам нужна власть, а в том, для каких целей? Поначалу, из — за ваших корней я подозревал, что вы враждебный элемент, который, придя к власти, разрушит скрепы метрополии. Но как я выяснил, вы просто пользуетесь болезненным состоянием Императора, который порою не смотрит даже те документы, которые подписывает. Подрабатывая по совместительству лоббистом крупных промышленников, вы имеете хороший доход, Николас. Скажу вам откровенно — я не против этого, так как любой крупный чиновник, имея доступ к телу Самого, сделал бы то же самое. Но меня больше беспокоит моё будущее, чем ваше… Император медленно, но верно угасает. Проблема в том, что его разум угасает гораздо быстрее, чем тело. И сюжет, произошедший в Сенате две недели тому назад, лишнее тому подтверждение. Во избежание государственного коллапса, я предлагаю вам подумать о том, как избавиться от тестя побыстрее, причем без лишнего шума. На интронизации вы получите мой голос, будьте в этом уверены. Вы настоящий патриот, и я уверен, мы с вами в дальнейшем найдем общий язык. Тем более что сейчас вы мне пообещаете переназначить мою кандидатуру главой Спектрата, когда вас выберут…

Вайс даже немного опешил от такой откровенности. «Иметь такого союзника не только желательно, но и крайне необходимо».